Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 166

На одном рисунке человечки, нарисованные из прямых линий, стоят, держась за руки: два больших человечка, а между ними маленький. На другом рисунке большой человечек поднимает над своей головой, взяв руками, похожими на веточки, маленького, словно протягивая его поближе к солнцу.

Помимо изображения счастливой семьи, запечатлённой в разные моменты, были и другие рисунки. Яркие цветы, нарисованные детской рукой и надписи под ними, сделанные большими кривыми буквами с ошибками: «Любимой маме», «С днём рождения». Ещё была нарисована кошка, похожая на смесь крокодила и бордюрного камня, с непропорционально большим хвостом. Угадать, что это кошка, можно было только по надписи «Мяу» около её головы.

Помимо детских рисунков, вся комната была заставлена игрушками. В ряд сидели куклы разных размеров. Мягкие игрушки, милые мультяшки, вперемешку с разнообразными монстрами. Были собранные целые игрушечные наборы из различных минимаркетов у дома, которые часто любили запустить акцию с наклейками, а за эти наклейки впоследствии можно было приобрести эти игрушки, заставляя родителей совершать покупки именно в этой сети, а в назначенный день стоять в большой очереди и молиться, чтобы им хватило игрушек, иначе ребенок, ждавший целый месяц этой даты, сильно расстроится.

В любой точке этой комнаты что‑то обязательно указывало на то, что она принадлежит ребенку. Осмотрев всё это, председатель глубоко вздохнул и проговорил:

– Я вижу, что эта комната принадлежала твоей дочке и тут каждая вещь напоминает о ней. Но убив себя, ты уже не вернешь её, одумайся, не совершай непоправимых поступков. У тебя еще осталась жена.

– Жена? Вы видели её в доме?

– Нет, сам видел, тут была только твоя дочка.

– Вот именно, а если жены не было рядом, значит её уже тоже нет в живых. Это единственная причина, по которой её не может быть с дочкой в такой ситуации.

– Тебе это точно не известно, всё это предположения и еще есть шанс найти её.

– Мне точно известно, я это почувствовал сердцем, что больше нету нити с другими родными сердцами. Поэтому ненужно меня отговаривать, я не хочу еще и жену увидеть в облике монстра. – ответил Михаил и его палец нажал на спусковой крючок.

Оглушительно громко прозвучал выстрел из ружья двенадцатого калибра в закрытом помещении, заставив председателя болезненно морщиться от громкого звона в ушах и массировать виски ладонями.

На полу лежал труп Михаила, практически начисто лишённый головы, крупная свинцовая пуля разорвала её на куски, оставив большой скол на стене ближе к потолку. Рядом с телом лежало ружьё, из дула которого всё еще выходил тонкой струйкой дым от сгоревшего пороха. На обоях образовалась кровавая клякса, задев один из детских рисунков. Теперь там не было видно счастливой семьи из трёх криво нарисованных человечков, которые держатся за руки. Заместо них была кровь, на которую светило своими лучиками веселое желтое солнышко.

Кому‑то стало плохо и его вывернуло наизнанку. Поднялся мат. Пребывающий в шоке от увиденного, немного оглушённый громким выстрелом в закрытом помещении, председатель стоял, как вкопанный. В него вцепились две пары рук и поволокли его на улицу, преодолевая сопротивление. Оказавшись на свежем воздухе, всё еще удерживая его, ему сказали:

– Приходи в себя, а то сам умрешь и нас погубишь, надо быстрее отсюда убегать.

Председатель, всё ещё пребывая в шоке, проговорил:

– Но там же Михаил, и вот, его дочь, завернутая в ковер, не по‑людски это, просто взять и бросить их.

– Некогда сейчас рассуждать. Михаил сделал свой выбор, беда в том, что его выбор не только стоил ему жизни, но ещё и наши поставил под угрозу. Мы еще не набрали достаточного количества огнестрельного оружия, чтобы вступить в бой со всеми мертвецами в селе, которые сейчас спешат сюда на звук выстрела.

Председатель не зря получил в последствии свою должность, поскольку голова у него соображает хорошо. Выслушав собеседника и поняв, что на всех у них всего три ружья, считая злополучную двустволку, принадлежащую Михаилу, он понял, что собеседник прав. Оставаться на этом месте было точно таким же суицидом, как и вышибить себе мозги пулей.

Двор злополучного дома покинули, преодолев забор. Обойдя по большому кругу село, начали обыскивать дома с противоположной стороны. Воспользовавшись тем, что зомби стянулись к дому Михаила, привлечённые звуком выстрела.

Еще одна потеря произошла по вине мертвеца и нашей невнимательности, а также малой опытности на тот момент. В одном из домов, куда мы вошли, не было ничего из того, что обычно указывает на наличие мертвеца внутри. Обычный дом, без кровавых следов на полу и стенах, вещи не были разбросаны в беспорядке. Мы пробежались по комнатам и, не найдя ни одной души, ни живой, ни мертвой, собрались на выход. Когда одному из парней приспичило сходить в туалет, попросив подождать его минуту, он открыл дверь в ванную комнату и на него набросился мертвец, вцепившись ему в лицо. От испуга и боли парень закричал и что есть силы оттолкнул монстра от себя, оставив в его зубах часть плоти со своего лица.

Как только все осознали, что произошло, то тут же вытащили пострадавшего в коридор, а монстру проломили голову. Бедняга, лишившись половины лица, уже прекрасно осознавал, что жить ему осталось недолго. Сев в коридоре на корточки, облокотившись спиной о стену, он закрыл лицо руками. Сквозь пальцы просачивалась кровь, стекая вниз по рукам, капая на его одежду и пол. Кто‑то предложил ему выпить обезболивающие и обработать рану, на что, не отнимая рук от лица, парень ответил:

– Не тратьте бессмысленно время и лекарства, меня уже не спасти. Единственное, что я хочу – чтобы меня сейчас убили и позже похоронили, в нормальном человеческом обличии.

В ответ ему была гробовая тишина. Некоторые даже сделали пару шагов назад, отходя подальше от парня, будто опасаясь, что он сейчас попросит самого ближнего к нему человека стать его убийцей. Не услышав ответа на свою просьбу, он убрал руки от лица и, окинув собравшихся полукругом людей взглядом, проговорил:

– Я всё понимаю и никого, кроме себя, не виню. Сейчас каждый из вас думает «хорошо, что я не на его месте и мне повезло». Можете не признаваться, я бы, наверное, и сам так думал, стоя там невредимым, глядя на покусанного любого из вас. Но я сижу тут и прошу вас подумать о другом. Большинство из вас, оказавшись на моём месте, хотели бы то же самое, о чём я сейчас вас прошу. Вам в любом случае придётся, если не сейчас, то позже, повредить мне мозг, чтобы упокоить навсегда. Я прошу сделать это сейчас, пока я человек, а не позже, когда стану монстром. Пожалуйста!

Парень вскрикнул, голос под конец речи начал приобретать истерические нотки. Его наполовину обглоданное лицо притягивало взгляды и внушало ужас. В дыре на лице была видна кость черепа, красная от крови, которая стекала по краям страшной раны из порванного мяса. Прервал игру в гляделки, председатель, нарушив тишину, сказал:

– Ты прав, никто не хотел бы оказаться на твоём месте. И я бы точно также просил о том, о чем ты сейчас просишь нас. Я тебе помогу, но у меня одна просьба. Закрой глаза, я не смогу тебе помочь, глядя в открытые глаза. Думаю, мне и так кошмары последних дней будут сниться всю оставшуюся жизнь, и очень не хочу, чтобы среди них был взгляд человека, которого я убил собственной рукой, хоть и по его просьбе.

Парень попытался изобразить улыбку, но получился ужасный оскал. Закрыв глаза, он сидел беззвучно, шевеля губами, читая про себя молитву или напевая песенку, которая его успокаивала еще в детстве. Председатель знаком показал одному из людей дать ему большой охотничий нож, найденный недавно при обыске домов. Получив нож, он пару раз покачал его в ладони, прикидывая баланс и вес ножа, после крепко сжав рукоятку, подошёл вплотную к парню, сидящему с закрытыми глазами, и сказал:

– Не бойся, я всё сделаю быстро и не больно. Итак, на счет десять. Раз, два, три.

После цифры «три» председатель вогнал нож по рукоять парню в глаз. Парень умер мгновенно, не издав ни звука. Тело просто расслабилось, председатель вынул нож из глаза, и голова покойника безвольно склонилась к груди. Заглянув в открытую дверь ванной комнаты, он взял оттуда полотенце и принялся остервенело натирать нож, удаляя с него кровь. Удалив всё до единой капли, он бросил полотенец, перепачканный кровью, в ванную и замер, уперев взгляд в тело монстра, лежавшего на полу с проломленной головой. Потом окинул всю комнату взглядом и произнёс: