Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 165

На шум, который поднял куриный десант и преследующие их мертвецы, стали стягиваться зомби, бывшие с противоположной стороны ангара, чего мы и добивались, бросая ценных птиц с крыши на растерзание голодным монстрам. Когда наблюдатели, выглядывающие сверху со всех четырех сторон крыши, сказали, что всё чисто, настал судьбоносный момент. Мужская половина ангара, вооружившись найденными тут вилами, лопатами и другими подручными средствами, которые хоть как‑то можно было использовать в качестве оружия, не мешкая выскользнула в приоткрытые ворота на улицу. Ворота девушки тут же закрыли изнутри, отрезая путь назад. Мы оказались на улице.

Нам предстояло осуществить вторую часть плана, самую опасную. Проникнуть в село и добраться до оружия. Осложнялось всё тем, что оно было не у всех, и, конечно, хранилось не в одном месте. Поэтому предстояло проникнуть в многочисленные дома, не зная, что нас ожидает в самом селе. Известно точно было только одно – в селе нас ожидали зомби, чьи маленькие фигуры возрастали по мере нашего приближения к домам.

В первую схватку мы вступили на окраине села, зверски забив двух монстров, превратив их головы в кровавое месиво. А дальше, чтобы избежать ненужных жертв с нашей страны, мы начали перебираться через заборы с самой окраины села. Проверяя дом за домом, убивая обнаруженных монстров и постепенно вооружаясь огнестрельным оружием, прочесывая дом за домом, находя живых людей и тех, кто превратился в зомби, нас одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, село не было полностью уничтожено, как мы думали, находясь долгое время в ангаре. Некоторые люди смогли вовремя понять, что на улице опасно, и затаиться в своих домах, сидя там тихо и стараясь не привлекать к себе внимание монстров, что не могло нас не радовать. С другой стороны, тех, кто не сумел сориентироваться в происходящем и тоже стал красноглазым чудовищем, было слишком много. А самое страшное, что в основном это были старики и дети, в силу возраста не гулявшие на празднике. Причем это не просто старики и дети, а сыновья и родители некоторых из выживших людей, поэтому настроение с каждым проверенным домом и обнаруженным в нем монстром становилось всё хуже и хуже.

К сожалению, не обошлось и без потерь с нашей стороны. Первого человека внезапно для всех убил отнюдь не зомби, а другой живой человек и наш односельчанин. Это был глупый несчастный случай, который произошел неожиданно для обеих сторон.

Мы перелезли через забор, стараясь не шуметь, чтобы не привлекать раньше времени всех мертвецов с округи. Дом принадлежал Макарычу, престарелому, но крепкому старику, который по молодости любил ходить на охоту. Точно никто не знал, осталось у него ружьё или он давно его продал, но мы прочёсывали все дома по очереди, выискивая не только оружие, но и оставшихся в живых людей, чтобы рассказать им, что происходит, и подарить надежду на скорое избавление от чудовищ. Когда один из людей аккуратно открыл дверь в доме Макарыча, и, не обнаружив за ней никого, сделал шаг вперед, ему на голову упала сделанная боевым дедулей ловушка, убив беднягу на месте, а следом на шум выбежал из соседней комнаты сам хозяин дома, крепко сжимая в руке огромный свинокол. Увидев, что произошло, старик, издав стон, выронил из рук здоровенный нож и опустился на пол, держась рукой за сердце, простонал:

– Что же вы без стука вошли, я думал, эти твари залезли…

– Макарыч, какой стук? Мы стараемся не привлекать внимание, по‑тихому ищем оружие.

– Нет у меня оружия, кроме этого тесака, ружбайку свою я продал давно. Принесите таблетки, они в верхнем ящике комода, а то сердце прихватило.

Пока кто‑то отправился за таблетками, мы вытащили свежий труп, заливший весь пол прихожей кровью, во двор, а потом принялись разглядывать орудие, что его убило. Оказалось, старик набил в широкую доску большие гвозди и разместил её над дверью, наложив сверху пару рядов кирпичей на растворе из глины, для большего веса, и сделал хитрую систему, которая срабатывала от того, что на пластину, спрятанную под ковриком у входа, наступали, тем самым активировав ловушку.

Макарыч, тем временем, выпив своих таблеток и запив их водой, стал отходить. Его лицо всё так же было грустным, но неестественная бледнота стала сходить. Горестно вздохнув, он сказал:

– Идите спасайте село, многим нужна ваша помощь, к сожалению, с оружием я вам помочь не смогу. Труп Олега я сам обмою и приведу в порядок, а позже похороним по‑людски. Это же надо такому случиться, взять грех на душу, когда сам уже одной ногой в могиле…

Ответить ему на это было нечего, и мы продолжили свою миссию, перелезая через заборы и обыскивая дома.

Следующая трагедия произошла в доме одного из бывших с нами парней. Как только мы перебрались через забор, то сразу убили двух зомби, находившихся во дворе дома. Дверь дома была раскрыта настежь, везде виднелись кровавые следы и отпечатки. Проживавший тут парень с воплем отчаянья кинулся в дом, нам ничего не оставалась, как броситься вслед за ним. Пробежав коридор, он остановился на пороге в комнату и, упав на колени, стал с воплем рвать на себе волосы, постоянно крича два слова: «нет» и «за что?». Он вырывал руками из своей головы волосы, не чуя боли. Подбежавшие следом схватили его за руки, заткнув ему рот, оттащили к выходу и там держали, а из комнаты вышла и направилась к нам, сверкая красными глазами, маленькая дочка оравшего от горя и пребывающего на грани потери рассудка хозяина дома.

Девочке было семь лет, она была единственным ребенком в семье. Отец в ней души не чаял, называя её своей принцессой и одаривая родительским теплом и заботой. А теперь на нас по коридору шла бледная, с взлохмаченными и спутанными волосами, со следами запекшейся крови на них, его любимая дочка. Её ночной костюм с веселыми мультяшными героями был весь перепачкан в крови, а часть шеи просто отсутствовала, обнажая порванные мышцы, отчего её голова была сильно наклонена набок и практически лежала на плече. Её тут же убили, чем вызвали у бывшего отца очередной приступ, он яростно дергался в крепко держащих его руках, пытаясь вырваться, а когда тело убитой с гулким стуком упало на пол, обмяк и страшно заскулил, подвывая, перестав сопротивляться и не реагируя на все попытки с ним заговорить.

Оставив стоящего на коленях убитого горем отца, мы начали убирать тело его обращенной дочки, чтобы он окончательно не сошел с ума, смотря на него. Сорвав со стены большой ковер, завернули тело в него и вынесли на улицу. Когда вернулись в дом, то не обнаружили убитого горем отца там, где оставили его.

Обнаружился он в соседней комнате, стоящим с двухствольным ружьём двенадцатого калибра. В его глазах, мокрых от слез, плескалось горе и отчаянье. Он держал ружьё, упирая его стволами себе в подбородок. Палец, лежавший на спусковом крючке, сильно дрожал, отчего в любую секунду мог произойти непроизвольный выстрел. Председатель, увидев это, всех вытолкал за пределы комнаты, оставшись один на один с обезумившим от горя потери отцом, он грустно вздохнул и начал успокаивать:

– Михаил, убери ружьё от головы, давай поговорим, как взрослые люди!

Михаил посмотрел на него глазами, полными боли и слез, так и не убрав оружие от своей головы, он ответил:

– Да, взрослые, но это не важно. Уже ничего не важно. Какой смысл мне жить дальше, если моя принцесска превратилась в чудовище и её больше нет? А я, вместо того, чтобы быть дома и защищать её, был в другом месте, спасая свою жалкую жизнь. Оглянись вокруг, что ты видишь?

Председатель окинул комнату взглядом, пытаясь понять, что именно имел в виду Михаил. Это была детская комната, в которой, несмотря на опрокинутые на пол игрушки, всё еще царила атмосфера беззаботного счастливого детства. Стены были обклеены обоями с различными героями из мультфильмов. На обоях были приклеены детские цветные рисунки, такие одновременно примитивно‑неуклюжие и милые, поскольку были сделаны для родителей от чистого сердца, которое переполняла любовь к самым близким. Почти на всех рисунках присутствовал квадратный домик с треугольной крышей и торчащей из неё трубой. В углу находилось желтое лучистое солнышко, а весь низ рисунков занимала зеленая травка. На таком по‑детски веселом и беззаботном пейзаже были изображены различные вариации счастливой семьи.