Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 137

Общаясь с ребятами и слушая новости, я не заметила, как пролетело полдня. Пора было уходить, напоследок я попросила у парней сигарет для своей новой знакомой. Сигареты мне дали, но предупредили, что у самих негусто, а если моя знакомая не дура, то найдет способ, как их тут добыть. Поблагодарив за сигареты, я попрощалась с друзьями и пошла в своё новое жильё.

Ирину я обнаружила лежащей на кровати с книжкой в руках, увидев меня, она отложила книгу в сторону и спросила:

– Ну что, нашла своих?

– Да, нашла, пойдем ужинать, по дороге всё расскажу.

Личных вещей у нас не оказалось, поэтому Ира на всякий случай спрятала книгу под подушку, и мы пошли в столовую, не переживая, что у нас что‑нибудь украдут. По пути я ей рассказала все новости, она ответила, что тоже пойдет со мной в похоронную команду и ей повезло познакомиться со мной.

В столовой было многолюдно, на входе у нас взяли карточки, переписав наши данные в толстую тетрадь, вернули, попросив расписаться о получении ужина. Поставив росписи, мы подошли к раздаче и нам дали по большой порции картошки с тушенкой и литровой пачке сока. Взяв свои порции, мы нашли столик, за которым была пара свободных мест, и принялись обедать. Простая толченая картошка на воде с добавленной в неё тушёнкой сейчас казалась необычно вкусной едой, только очень не хватало черного хлеба, я привыкла всё есть с ним.

С нами за столом обедал пожилой седовласый пенсионер, женщина в возрасте и рыжий щербатый мужик. В углу, сдвинув столы, расположились кавказцы, громко разговаривая на своём языке, они периодически смеялись на всю столовую. Не считая громкой речи, больше никаких неудобств они не доставляли и вели себя нормально.

Сидевший с нами за столом мужик начал смотреть на нас неприятным взглядом, вызывая раздражение. Через некоторое время Ира не выдержала и спросила у него:

– Уважаемый, что так вылупился, как будто девок живых давно не видел?

Щербатый отложил ложку и, глядя на неё, ответил:

– Видеть видел, а вот щупать давно не доводилось, может, скрасим друг другу ночь?

Ирина склонила голову набок и, заинтересованно рассматривая его, спросила:

– А ты вытянешь двоих, особенно вот эту, молодую и полную сил?

Мужик взволновано облизал пересохшие губы и сказал:

– Конечно, ради таких красавиц я и на второй заход пойду, обещаю, вы не пожалеете.

Сидевший за столом пенсионер доел свою еду. Наградив рыжего недовольным взглядом, он поднялся и молча ушел. Женщина оторвалась от своей тарелки и сказала:

– Откуда столько озабоченных? Даже в такой ситуации только и думают, куда засунуть свой стручок!

Рыжий посмотрел на неё и злобно оскалился:

– Не завидуй, тебе тоже кто‑нибудь засунет!

И, плотоядно разглядывая нас, спросил:

– Ну так чё, пошалим сегодня?

Я, хмуря брови, посмотрела на Ирину, мне этот разговор не нравился, как и этот щербатый озабоченный дебил. Она, увидев мой взгляд, подмигнула мне и, посмотрев на рыжего, проговорила:

– Я понимаю, что усики – это пропуск в трусики. Но ты, со своими рыжими усищами, сильно похож на таракана. А вдруг мне захочется, чтобы ты поработал языком и сделал приятно? Боюсь, что тогда я умру со смеху – слишком боюсь щекоток.

Мужик покраснел и прошипел:

– Ну и дуры, сами не знаете, от чего отказываетесь.

Ирина убрала с лица улыбку, глядя на мужика, она ответила:

– Таракан, таракан, тараканище, захлебнись пи…с во вла. ще!

Услышав такое, рыжий дернулся как от пощёчины, с громким грохотом опрокинул на себя свою тарелку с картошкой. Ни говоря больше ни слова, он вскочил из‑за стола и торопливо покинул столовую.

Мы с подругой смеялись до слез. Отсмеявшись, она добавила:

– Какой нынче мужик ранимый пошёл! А сами требуют от девушек в избы забегать горящие, коней на скаку останавливать.

Сидевшая за столом женщина посмотрела на нас и сказала:

– Ловко вы его отшили, но нужно было помягче, теперь может затаить обиду.

– Да какое нам дело до обиды этого неудачника, даже подкатить нормально не может, Дон Жуан недоделанный. – ответила Ирина.

В наступившей тишине мы доели свою еду и отправились в нашу палатку, прихватив с собой пачки с соком. Я опасалась, что на улице нас будет поджидать так жёстко отшитый Ириной рыжий таракан, но его нигде не было видно.

В палатке было тепло и хорошо, обе печки горели и давали хорошее тепло, за ними следил пожилой мужчина. Я вспомнила, что ребята передали Ирине сигареты и отдала ей почти целую пачку. Она обрадовалась им, как ребенок новогоднему подарку, и сразу убежала курить на улицу, а я, расстелив свою постель, улеглась на раскладушку, натянув одеяло до подбородка. Через десять минут вернулась довольная Ирина и тоже легла спать.

Проснулась я от того, что меня трясли за плечо. Открыв глаза, я увидела Ирину, она сказала:

– Вставай, соня, время идти записываться на работы, а то проспим своё счастье!

Мой сладкий сон был бесцеремонно развеян и пришлось вставать. Ирина уже собрала свою кровать, достав из пачки сигарету, она понюхала её и сказала:

– Давай заправляй кровать и выходи, я пока покурю на улице.

Быстро заправив кровать, я оделась и вышла на улицу. Вместе мы пошли в самое начало лагеря, где находилась администрация и различные службы лагеря беженцев. У нужной нам палатки, где происходил отбор и приём на различные работы на нужды лагеря и города, уже столпилась длинная очередь. Мы заняли место в её конце и стали терпеливо ожидать, с интересом слушая, о чем шли разговоры людей, стоявших в очереди. Как ни странно, почти все хотели получить работу внутри лагеря, в город особенно никто не порывался. Множество женщин преклонного возраста, судя по их разговорам, хотели получить место в одной из столовых на территории лагеря. Не надо было быть Эйнштейном, чтобы понять, столько поваров лагерю не требовалось. Были и более экзотические профессии. Поскольку всё в лагере было на печном отоплении, то требовалось много дров и набирали лесорубов.

Очередь двигалась утомительно медленно, мы устали стоять, пока не настал наш черёд. Спустя два часа ожидания мы наконец вошли в палатку. За столом сидел усталый мужик, подняв на нас взгляд, он сказал:

– Повара не требуются, не отнимайте моё время.

Ему ответила Ирина:

– Мы стояли в очереди из поваров, поэтому догадываюсь, Вас уже успели утомить желающие попасть на кухню. Только мы пришли в похоронную команду записываться.

Мужик удивлено уставился на нас, рассматривая по очереди то одну, то другую. Даже несильно ущипнул себя за ногу, поморщившись, он, глядя на меня, сказал:

– Вроде не сплю. Что, мелкая тоже в похоронную команду?

Пытаясь сделать максимально серьёзное лицо и одновременно с этим самый свой милый взгляд, я ответила ему:

– Я тоже. Не смотрите на возраст, буду работать наравне со всеми.

Мужик снял шапку, озадаченно почесав голову, предпринял попытку нас отговорить, произнеся:

– Вообще‑то это не совсем женское дело и, тем более, не детское. Вы хоть представляете, что вам предстоит? Тяжелая и противная работа, сильно изнуряющая физически и морально. К тому же, очень опасная, зомбаков, конечно, сильно проредили, но осталось тоже немало по разным квартирам, подвалам и еще бог знает где их находят. Вам придётся таскать тела, копать ямы, а если нарвётесь на зомби, то и защищаться самим. У нас нет столько охраны, чтобы приставлять к каждому.

Ирка быстрым взглядом окинула палатку, в которой никого, кроме нас троих, не было. Расстегнув свою куртку, она одним резким движением задрала свитер, показывая опешившему мужику свои груди. От такого неожиданного поворота событий бедный мужик впал в ступор, да и я вместе с ним тоже. Только по его глазам было видно, что, в отличие от меня, он не только удивление испытывает, но и наслаждается тем, что видит. Ирка опустила свитер, спрятав свои небольшие, но красивые груди, и сказала:

– Вижу, что Вам понравился небольшой сюрприз. Это вам благодарность за то, что взяли нас на работу. А вот если не возьмёте, я порву одежду на ней. Конечно, вид еще одних голых сисек, Вас не сведёт в могилу, только, вот, я начну орать, что Вы напали на малолетку и разорвали одежду. С учётом, что весь лагерь гудит о маньяке, Вас легко могут принять за него и расстрелять.