Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 127

К моему счастью, Артем был бодр, как огурчик, его не страшно было посадить за руль. А вот Кузьмич, гад и негодяй, судя по его пьяно‑озорному состоянию, вообще не ложился спать и куролесил всю ночь до утра. Теперь он в трусах и куртке, с гитарой в руках отбегал от нас на безопасное расстояние и орал матерные частушки, тем самым выражая свой протест против того, чтобы прерывать веселье и ехать дальше. Смогли поймать его лишь спустя полчаса, устроив всеми загонную охоту. Не смотря на состояние сильного алкогольного опьянения, престарелый дурень скакал босиком по сугробам, как молодой козлик. На наше счастье, его нога споткнулась об камень, и он с воплем спикировал в снег. Быстро подбежав к торчащим из снега ногам и пятой точке в семейных трусах, беглеца взвалили на плечи и понесли, как добычу, к костру. Там, потратив немало времени на поиски его одежды, одели гуляку и связали длинным электрическим кабелем. Кузьмич стоял опутанный, как мумия, и ругался матом, а мы начинали собираться в обратную дорогу и прощались с музыкантами.

Выдвинулись к машинам так же, как и пришли, единственное, Кузьмича тянули по снегу, на куске целлофана. Пройдя полкилометра и устав его тащить, решили освободить ему ноги, чтобы дальше шагал сам. Кузьмич, как только его ноги освободили, проорал, чтобы мы все валили на большой мужской половой орган и резко побежал по нашим следам обратно. Артем, державший в руке баклаху с пивом, прицелился и запустил её вслед беглецу. Кузьмич, от попадания двухлитровой баклажки в голову, даже не успел вскрикнуть, только ноги подлетели выше головы, и он пропахал носом снег.

Опять заняв место на целлофане, он страшно матерился, а мы, проклиная его в ответ, меняясь по очереди, тащили пьяную сволочь до спрятанных машин, которые, слава богу, обнаружились там, где мы их спрятали, никем не тронутые. Быстро погрузившись по машинам, мы трогаемся, продолжая свой маршрут.

Глава 7. Нововоронеж

Весело на кочках раскачивается на зеркале страус, в унисон ему на каждой кочке болезненно стонет Кузьмич, валяющийся на заднем сидении. Рядом сидит Виктор и рассматривает дорогу в бинокль. На нем уже целые очки, которые, оказывается, были у него как запасные в рюкзаке. Теперь мы направляемся в Нововоронеж, до него около пятнадцати километров. Витя, склонившись над картой, внимательно посмотрел наш сектор и сообщил:

– Тут есть еще одно село, если на пол пути уехать вбок на пять километров, может, заедем в него?

– Нафига нам это нужно, если «гестаповец» не отметил его как интересующее его, только крюки делать?

– Да просто интересно.

– В последний раз после такого «просто интересно» пришлось бегать по лесу от банды охотников за головами, поэтому ну его в транду, твоё село.

Витя успокоился и стал смотреть за дорогой, больше не донимая меня просьбой посмотреть село. Пару раз нам попадались непонятно куда бредущие по дороге зомби. Встречались расстрелянные и сгоревшие автомобили. Попадались так же просто брошенные машины, без видимых повреждений. Всё это мы разглядывали из окон и проезжали, не снижая скорости. Еще было пару заправок, разграбленных под частую. Чувствовалось отличие сельской местности от города, где всего было в изобилии и люди пока что пытались урвать самые лакомые куски, особенно не обращая внимание на такие мелочи как заправки или киоски. Поскольку тут всего было гораздо меньше, то выживший народ с округи быстро растащил всё что можно, вынося полностью весь ассортимент, даже не думая, что нужно, а что нет.

Наконец мы доехали до Нововоронежа. На въезде стояло несколько автомобилей и десяток вооружённых людей. К моему удивлению, нас даже не пытались остановить, пришлось самим припарковаться и, выйдя из машины, пойти к ним, чтобы поговорить. За мной вышли все, повесив оружие на ремни, направились к охране. Охрану нисколько не смутило появление людей с оружием, стояли всё так же расслаблено, разговаривая между собой и с интересом смотря на Берсерка с кувалдой. Подойдя к ним, я поинтересовался:

– Привет, мужики. Мы первый раз в ваших краях, просветите, что тут у вас к чему?

– Всё предельно просто, ведите себя хорошо и не суйтесь на территорию атомной станции.

Я был немного удивлен этой простотой, везде были более жёсткие меры и требования. Поэтому решив на всякий случай уточнить, я спросил:

– И это всё? А как же правила?

– Да, это всё. Правил, кроме тех, которые тебе уже рассказывали, нету. Просто имей в виду, сейчас всякие административные и уголовные кодексы стали ничтожны, утратив свою силу. Теперь, по закону военного времени, при плохом поведении расстреляют на месте, без суда и следствия. Что такое плохое поведение, думаю, вам не надо объяснять? Вы вроде уже большие мальчики.

– Да это понятно, убийства, воровство, грабеж, изнасилование и прочие преступные действия.

Не сильно разговорчивые люди с оружием практически не дали мне информации. Сев в машины, мы поехали в город. В самом городе наблюдалось подобие прежней жизни. Ходили люди, часто с разнообразным оружием. Встречалось всё, что можно в качестве такого использовать: от автоматов до топоров. Встречались на дорогах машины, но их было очень мало. Топливо становилось роскошью, чтобы жечь его, катаясь в своё удовольствие. Зато пару раз нам на встречу попадались лошади, запряжённые в сани. Многие магазины были закрыты, причем не просто закрыты, а с заколоченными наглухо витринами. Видать, владельцы, опасаясь мародёрства и воровства, озаботились сохранением своего товара.

Ближе к центру города стали появляться большие стоянки автомобилей с вооружёнными охранниками. На такие стоянки свои машины ставили гости города и местные, кто переживал за сохранность своих автомобилей. Оставив машины на одной из таких стоянок, почти в самом центре города, забираем своё оружие, рюкзаки и отправляемся гулять по городу. Чтобы совместить приятное с полезным, совмещаем прогулку с поисками места, где можно нормально пообедать. Кузьмич уже оклемался и вёл себя нормально, молча шагал с болезненным видом. Встречный народ провожал нашу компанию любопытными взглядами. Наше разнообразное вооружение и гигантская фигура Берсерка сильно способствовали привлечению интереса у местных.

Помимо малочисленности автомобилей на дорогах и вооружённых людей, в глаза бросалось, что город стал сильно обклеен различными объявлениями. Разнообразные бумажки были наклеены повсюду: на заборах, столбах, на стенах домов. Шагая по улице, я мимоходом читал, что на них написано. Люди искали родственников, потерянных домашних животных, работу. Сдача жилья. Предлагали различные услуги, среди таких объявлений был большой процент с предложением интимных услуг. Попадались стихийные небольшие рынки, прямо на дорогах вдоль домов горожане пытались продать или обменять разнообразное барахло. Чего только тут не было, антиквариат, столовое серебро, картины, книги, одежда, разнообразная электроника, ювелирные украшения и простая бижутерия. Люди тащили из домов всё подряд в надежде обменять или продать.

Меня заинтересовали шахматы, красиво вырезанные из дерева, они стояли, расставленные на шахматной доске. Явно не фабричное производство, ручная работа. Продавал их старик, закутанный в старую черную шубу примерно его же возраста. Он стоял с полным отсутствием эмоций, переминаясь с ноги на ногу, уперев взгляд выцветших глаз в одну точку. Прервав его глубокую задумчивость, я спрашиваю:

– Отец, что хочешь за свои шахматы?

Старик дёрнулся и вышел из задумчивости, подняв на меня взгляд, он пробормотал старческим сухим голосом:

– Я человек старый и мне уже ничего не нужно, кроме еды.

– Не вопрос, еды дадим, не обидим.

Во взгляде старика появилась надежда и любопытство, что‑то быстро обдумав, он спросил:

– Судя по всему, вы не местные?

– Всё верно, отец, только приехали и решили посмотреть город, ищем, где можно пообедать нормально.