Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 122

– Не, ну, всё‑таки они там молодцы, на этом своём ранчо, быстро смекнули, что к чему. Если год смогут прожить развиваясь, то будут жить припеваючи.

Закурив сигарету и выпустив струю сизого дыма, я ему ответил:

– Конечно выживут, ты сам видел, голод им не грозит, задел на будущее хороший, дома растут, как грибы.

– Это да, тут не поспоришь. Мне Пасечник во время попойки рассказал смешную историю, как у них первый раз этот шериф появился. Как я понял Горожанкин, будучи гаишником, на патрульной машине гнался за нарушителем, когда всё началось. Погоня закончилось тем, что на дорогах начался хаос, машину нарушителя где‑то недалеко от их села снёс грузовик, еще заодно сильно повредив патрульную машину. Горожанкин отделялся легким испугом, даже поначалу пытался вызвать кого‑то для оформления ДТП, но везде уже начался полный писец, а мобильные телефоны не работали.

В итоге, плюнув на всё, он побрёл пешком по дороге вместе с пьяным водителем грузовика, который устроил это ДТП. Потом им где‑то по пути встретились зомби, отбиться смогли, но водилу укусили, как я понял, дурень сам был виноват, слишком пьян и заторможен. Прежде, чем шериф добрёл до нынешнего ранчо, он испытал не мало приключений, спасая людей и отбиваясь от монстров. Свой бушлат он отдал спасённой семье, чтобы не замерз ребенок, а сам пришел в нелепом женском пальто, которое нашел где‑то по дороге.

Тогда стены не было, мужики в селе был злые, не особенно были рады гостям, которые могли принести с собой неизвестно что. На тот момент ещё никто там точно не знал, что случилось и как люди превращаются в монстров, но уже успели увидеть с десяток тварей и даже убить их, когда те начали терзать коров на пастбище. Когда Горожанкина спросили: «Ты кто и что тут забыл?», он всех озадачил своим ответом. Посмотрев пристально на мужиков не дрогнувшим взглядом, он им сказал: «Вы штаны мои видели?». Из‑под его пальто торчали гаишные штаны, мужики настолько растерялись от неожиданного ответа, что впали в ступор, а он спросил: «Кто у вас тут за главного? Отведите меня к нему.»

После того, как он поговорил с главой, его назначили главным по охране. То, что сделали они это не зря, он доказал в тот же день, организовав оборону, и отбил первое нашествие мертвецов с минимальными потерями. Ну а потом началось строительство стены, сбор скотины по окрестностям и становление ранчо в том виде, в котором мы его уже увидели.

Кузьмич закончил свой рассказ и достал из‑за пазухи флягу, чтобы смочить пересохшее горло. Открыв крышку, он понюхал содержимое и с довольной улыбкой на лице, пробормотал:

– Всё же медовуха у этого пасечника божественная, надо было больше брать, про запас.

Он протянул мне свою фляжку, предлагая с ним выпить, я молча покачал головой, отказываясь, тогда он уставился на страуса, весело качающегося на зеркале, и спросил:

– А страус твой пьёт? Мне компания нужна.

– Страус не пьёт, не лезь к нему. С каких это пор тебе для такого дела компания нужна?

– Да скучно с тобой, ты сидишь молча, рулишь и смотришь на дорогу.

– Действительно, что на эту дорогу смотреть, как будто дороги ни разу не видел. А то, что впереди может быть всё, что угодно, тебя не сильно волнует?

– Сейчас меня волнует только, окажусь я еще в ранчо и увижусь с Элеонорой или нет.

– Как я понимаю, ты молишь бога о первом варианте? Это правильно, а то тебя, героя‑любовника, в следующий раз она до смерти залегает своими копытами.

– Дурак ты и совсем ничего не понимаешь во всепоглощающей страсти. – проговорил Кузьмич, потирая ушибленную грудь.

Дальше ехали молча, Кузьмич погрузился в сладкие грёзы, мне приходилось иногда на него покрикивать или несильно взбадривать отцовским лещом, чтобы он периодически осматривал дорогу в бинокль и сверялся с картой. Спустя час он сказал:

– Если верить карте «гестаповца», до захудалой деревеньки, где обосновались эти рэпера, осталось пять километров.

Взяв у него карту, я на всякий случай проверил сказанное им. Кузьмич не ошибся, до второй точки нашего маршрута оставалось около пяти километров. Вернув ему карту, я проговорил:

– А что ей не верить, пока всё, что говорил «гестаповец» совпадало. Какие рэпера, там вроде хиппи и панки, ты чем вообще инструктаж слушал?

– Не нуди, я в этом не разбираюсь. Как я понял, какие‑то чудики с гитарами, а кто они, мне вообще похрену.

– Да мне как‑то тоже, но, раз «гестаповец» просил, тем более, это, считай, по пути в Нововоронеж, то придётся посмотреть. Давай, ищи на карте, где можно оставить машины, за пару километров от этой деревеньки.

Кузьмич принялся искать место, где можно спрятать машины, а я, взяв рацию, сообщил в неё:

– Мы почти добрались до второй точки, следуйте за нами. Приём.

По рации мне ответил Витя, сообщив, что все принял и понял.

Машины спрятали за лесополосой, закидав для маскировки их ветками. Я подумал, что неплохо разжиться маскировочными сетями, это в будущем позволит экономить время. Уже по отработанной схеме мы преодолели остаток пути в пешем порядке. Ещё за полкилометра от деревеньки стали слышны звуки гитары, а нос уловил запах горящего костра.

Принимаем решение разделиться, незаметно подобравшись с разных сторон, понаблюдать за происходящим. Я в паре с Витей обхожу поселение по большой дуге и начинаем незаметно подкрадываться к месту, откуда лучше всего будет наблюдать. Где‑то короткими перебежками, где‑то ползком мы подобрались к полуразрушенному дому на окраине. Проникнуть в дом не составило труда. Небольшое поселение, домов на двадцать, люди покинули, судя по состоянию построек, минимум лет тридцать назад. Теперешние обитатели поселения себя сильно не напрягали в попытках привести дома в нормальное состояние и хоть как‑то наладить быт. То же самое было с обороной. Сколько я ни пытался, осматривая округу в бинокль, найти наблюдателей, обеспечивающих охрану поселения, так и не смог найти ни одного человека. Был, конечно, небольшой шанс, что они просто хорошо замаскировались, но верилось в это с трудом. Слишком шумно и беспечно вела себя компания, заседающая вокруг костра.

Из всех домов следы обжитости имела всего лишь пара самых больших. Крыши были перекрыты рубероидом, причем, настолько топорно и неаккуратно, что не сильно удивлюсь, если во время дождей крыши этих домов начинали протекать. Вокруг домов валялись черные квадраты старого резинового шифера. Этот материал давно уже вышел из обихода, в городе его практически невозможно было увидеть, а в этой маленькой заброшенной деревеньке крыши всех строений были им перекрыты. Рядом с обжитыми домами стояли в беспорядке припаркованные автомобили. Большие внедорожники и пикапы смотрелись среди запустения и разрухи, царящей вокруг, крайне нелепо. Для этого было две причины: первая – машины были слишком свежие и дорогие для собравшейся тут публики, вторая – у кого‑то не дрогнула рука изрисовать все, сверкающие лаком и хромом, автомобили краской из баллончиков. Не знаю, под чем находился художник или художники, но машины были изуродованы окончательно и бесповоротно многочисленными рисунками и надписями. На машинах были нанесены всевозможные надписи и рисунки очень разнообразного качества. Полноценное граффити могло соседствовать с почти детским кулю‑мулю или матерной фразой. Чего на машинах только не было. Всевозможные демоны, черепа, сатана в разных ракурсах и пентаграммы, названия групп и тексты из песен.

Вокруг костра сидели люди, преимущественно парни, но и девушки тоже присутствовали. Независимо от пола, на голове у всех были длинные волосы. Куртки пестрили заклепками, значками, разнообразными нашивками. У всех сидящих вокруг костра были музыкальные инструменты, в основном гитары. Рядом с каждым на земле лежало оружие, если, конечно, ломы, лопаты и другие подручные средства по нынешним временам можно назвать оружием. Хотя, пара двуствольных ружей на всю компанию всё же была. Может, от редких заблудших зомби это и поможет, но для вооруженных людей они все же легкая добыча. Хотя, похоже, народ у костра это совсем не парило. Один из парней закончил играть на гитаре и петь что‑то знакомое на английском языке. Его товарищи, молча слушавшие музыку, сразу оживились захлопали в ладоши, начали пронзительно громко свистеть. Когда эмоции утихли, по кругу пошли бутылки со спиртными напитками. Каждый отпил сколько посчитал нужным, после с земли поднялись три парня.