Владимир, Сын Волка 3 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 47

— Домой поеду! — ответил ему Жириновский. — Завтра на работу!

— Ладно, мне тоже пора! — сказал Геннадий.

Концерт будет продолжаться ещё около четырёх часов, которые Владимир бы хотел провести как-то иначе — он уже отбыл двухчасовую «норму», которая позволяет считать, что он тоже в тусовке поклонников рока и тоже слушает.

Вместе с Орловым, он покинул арену стадиона и вышел на парковку, где его уже давно ожидают машины с охраной.

Ввиду того, что риск покушения высок, как никогда, ему выделили взвод охраны, с армейским вооружением.

Риск покушения признан высоким потому, что КГБ предотвратил ещё один заговор — группа из восьми человек, среди которых два профессиональных уголовника, запланировала устранение Жириновского с применением одного РПГ-7, восьми Stielhandgranate, одного MG-42 и четырёх ППС-43.

Противотанковый гранатомёт был получен ими с армейского склада — была раскрыта схема продажи оружия со складов 124-й запасной мотострелковой дивизии 5-й общевойсковой армии.

Бардак в армии ещё не устранён, а пертурбации, происходящие в ней, неизбежно, пусть и ненадолго, открывают новые коррупционные возможности, которыми пользуются разные функционеры на местах.

Правда, конкретно эта схема с торговлей оружием существовала ещё до начала общевойсковой реформы. Согласно показаниям задержанных, всего было продано не меньше 13 единиц официально списанных РПГ-7, около 300 единиц АК-74 и неопределённое количество боеприпасов.

Продолжается полная инвентаризация складских запасов, а также внедряется новая система учёта, более совершенная, чем предыдущая — это должно сократить количество инцидентов с торговлей казённым имуществом.

Но и это не всё — внедряется новая система списания оружия и боеприпасов, к несчастью, увеличивающая количество бумаг, но зато делающая невозможным списание по согласованию с парой надёжных людей. Теперь списываемые образцы поступают в специально учреждённое ведомство, которое производит оценку состояния образцов и само решает, что со всем этим делать.

Также начата работа по контролю за проведением учений. Это основной способ обоснования списаний — на бумаге условный РПГ-7 был полностью изношен в ходе интенсивных стрельб и списан по этой причине, а по факту он лежал всё это время в заводском ящике, в котором и уехал на реализацию каким-то непонятным лицам. С выстрелами к гранатомёту ещё проще — на бумаге они якобы отстреливались по мишеням, а на деле тоже лежали в ящике, по соседству с гранатомётом.

А с «эхом войны» история более интересная — «чёрные археологи» выкапывают очень много образцов вооружения Вермахта и РККА, реставрируют их и продают по своим каналам разным личностям криминальной наружности.

Но с этим кое-что начало делаться ещё несколько месяцев назад — Верховный Совет СССР принял закон «О поисковых работах на полях сражений времён ВОВ».

Согласно этому закону, из общесоюзного бюджета выделяются большие средства на организацию поиска бойцов, погибших во времена ВОВ, с целью их достойного захоронения.

Этим занимались и в прошлом, но теперь процесс будет интенсифицирован, потому что появилась мотивация найти образцы вооружения, спокойно себе лежащие в земле и теоретически пригодные для применения.

В ходе следствия по делу запланированного покушения удалось установить, что это дело рук «цеховиков», работавших в спайке с «чёрными археологами» — оказалось, что это небольшая индустрия по нахождению и ремонту старого оружия.

«Что немецкие, что наши стволы — все проявляют удивительную живучесть», — подумал Жириновский, садясь в свой бронеавтомобиль. — «Наверное, это связано с тем, что шла война и оружие старательно смазывали, чтобы оно не дало сбой в ответственный момент».

Он сам, в Афганистане, с особым тщанием лично чистил своё оружие и систематически, с особой скрупулёзностью, исследовал его состояние. Это было необязательно делать с такой педантичностью, но это давало ему чувство контроля. Когда в хаотичных условиях войны есть хотя бы несколько вещей, которые ты точно и безраздельно контролируешь, это сильно помогает психологически.

Владимир не считает себя каким-то особенным человеком, поэтому допускает, что люди, сражавшиеся во времена Великой Отечественной, точно так же, как и он, искали себе психологический «островок контроля» и находили его в уходе за оружием.

Но, всё же, основным фактором высокой живучести лежащих в земле образцов вооружения, является то, что в те времена оружие делали с большим запасом прочности, рассчитанным на длительное и интенсивное применение.

— Гриша, врубай вентиляцию, — приказал Жириновский шофёру и достал из кармана пальто сигареты и зажигалку.

В салон забрался Орлов.

— Тебя до работы докинуть или ты домой? — поинтересовался Владимир.

— На работу, — ответил тот и тоже вытащил сигареты из кармана.

— Гриша, докинем товарища генерал-полковника до его работы? — спросил Жириновский.

— Запросто, Владимир Вольфович! — ответил шофёр.

— Тогда поехали! — сказал Жириновский.

Шофёр связался с двумя бронеавтомобилями охранения и передовая машина тронулась с места.

— Тебя уже можно поздравлять или ещё рано? — спросил Орлов.

— Рановато, — покачал головой Владимир. — Голоса не посчитаны, поэтому юридически, ещё ничего не известно.

Но уже практически все всё понимают — население всех союзных республик склонно избрать уже доказавшего свою эффективность Жириновского, при котором на прилавках магазинов начали появляться новые товары, рубль снова начал что-то стоить, криминал резко сократился, а армия начала меняться в лучшую сторону.

А ещё все чувствуют «жириновскую оттепель». Ему не нравятся эти ассоциации с Хрущёвым, в котором он видит главного виновника сегодняшнего дня, но с народной молвой уже ничего не сделать.

Только при Жириновском рок «вышел из подполья», хотя реально в «подполье» почти никогда не находился: «Машина времени», «Автограф», «Земляне» или «Динамик» — это представители советского рока, которые существовали не вопреки, а в рамках партийно-культурной политики, допускавшей контролируемые формы рок-музыки.

Теперь же, после фактической дезинтеграции партийного контроля над экономикой, политикой и культурой, исполнять можно всё и на поверхность вылезли ранее неодобряемые коллективы, исполняющие свои творения тем, кто хочет их слышать.

«Прикормленные» рокеры Жириновского, конечно же, имеют приоритет, потому что ответственные люди понимают, что может стать неприятно, если, например, «его любимой Арии» откажут в эфире.

На самом деле, конечно, не станет — рокеров он поддерживает потому, что они помогают ему получить голоса молодёжи, а не потому что они ему нравятся и он жить не может без рока.

— Здесь же можно говорить? — спросил Орлов.

— Можно, — кивнул Жириновский и нажал на кнопку, размещённую на подлокотнике.

Загудели роликовые приводы и 60-миллиметровое бронестекло отсекло салон от водителя.

— Возможно, со свежим покушением как-то связаны европейцы, — произнёс Геннадий. — Один из «цеховиков» проговорился в ходе допроса. Сейчас он всё яро отрицает, потому что это пахнет изменой Родине, но ребята разматывают этот клубок и смотрят, к чему всё это приведёт. Возможно, это MI6. Но может быть, он просто оговорился.

— Проверить нужно, — сказал Владимир. — Если окажется, что это так, то я не сильно удивлюсь. Но это ли не свидетельство того, что я делаю всё правильно, а⁈

— То, что тебя пытаются убить всякие недовольные? — уточнил Орлов. — Нет, это свидетельство только того, что ты очень не нравишься этим людям. Мотивация у всех одна: «раньше было хорошо, а при Жириновском стало плохо, поэтому хочу убить его, чтобы снова стало хорошо».

— Ну, удачи им желать не буду, — вздохнул Владимир и улыбнулся. — Пусть стараются лучше, а то, пока что, плохо получается.

— Не накликай беду, — попросил Орлов. — Мотивированные убийцы бывают очень изобретательны…

— Вот поэтому я и совершенствую службу безопасности, — ответил на это Жириновский, а затем похлопал по подлокотнику с пультом. — Всё это — это последний шанс, на случай провала КГБ и Управления безопасности. И вон там, под сиденьем, лежит ещё один последний шанс. Но если мне придётся прибегать к этому, то это значит, что госбезопасность полностью провалила свою работу.