Владимир, Сын Волка 3 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 46

Жириновский внимательно рассмотрел визитёров: Сысоев, Касперский, Ян, Чернов, Бабаян и Шалыто — все они возглавляют собственные специализированные отделы, объединённые общей целью.

— Здравствуйте, хорошие вы мои! — заулыбался он. — Как успехи? Никто не обижает?

— Нет, Владимир Вольфович, — с улыбкой ответил Бабаян. — А успехи есть, хоть и не такие значительные, как раньше.

— Тогда расскажите мне, Борис Арташесович, об этих не таких значительных, как раньше, успехах, — попросил Жириновский. — И не стойте — рассаживайтесь. Курить хотите — курите. Я тоже закурю, раз хотите…

Он достал из кармана пиджака пачку «Ростова» и вытащил из неё сигарету. Евгений Касперский прошёл к окну и открыл форточку.

— Успехи… — начал Бабаян. — Завод «Красный богатырь», полностью переведённый на отечественное программное обеспечение, отчитался о девяноста днях без единого сбоя. Есть жалобы на удобство — интерфейсы, к сожалению, до сих пор не совершенны…

Он покосился на Сысоева.

— Работаем, — усталым тоном ответил тот.

— Но устойчивая стабильность достигнута, — продолжил Борис Арташесович. — Мы выждем ещё двести семьдесят дней, посмотрим, как себя покажет система, и составим итоговый отчёт по полевым испытаниям.

— А другие заводы? — спросил Жириновский. — И меня больше интересует, как наша операционка показывает себя в кооперативах — они и будут создавать основную массу проблем!

— На «Ижтяжбуммаше» отчётный срок ещё не подошёл, но замечаний не поступало, — ответил Бабаян. — На «Ремпутьмаше», в Перми, семнадцать дней назад была критическая ошибка, но её оперативно устранили штатные специалисты — ошибку мы определили в категорию редких, связанных с человеческим фактором, а затем устранили полностью. На остальных предприятиях накатили обновления и на них ничего подобного не повторится.

— Хорошо… — удовлетворённо кивнул Жириновский. — А «Липецкий станкостроительный завод» и «Красный пролетарий»?

— С первым — отчётный период ещё не подошёл, но нареканий не было, — ответил на это Бабаян. — А вот на втором критический сбой случился сегодня ночью. Тоже редкая ошибка, но она, по нашим подозрениям, вызвана недавним обновлением. Система на «Красном пролетарии» работает дольше всех, поэтому она особо ценна для нас, так как ошибки случаются раньше и чаще, чем на остальных заводах. Руководство очень недовольно, но такова уж цена за прогресс…

— Да, ничего в этом мире не бывает бесплатно, — согласился Жириновский. — Поскорее бы коммунизм уже, да? Но не будем отвлекаться. Что у нас с «Гестолой»? До меня доходят разные слухи.

— Эти слухи о неработоспособности нашей операционной системы полностью беспочвенны, — заверил его Анатолий Абрамович Шалыто. — В квартальном отчёте была допущена глупая ошибка и вместо 73 дней указано 13 дней бесперебойной работы!

— Да на это мне всё равно! — отмахнулся Владимир. — До меня доходят слухи, что вы уже успешно интегрировали в неё основные программы и уже ничего не мешает осторожно внедрять «Гестолу» в экспериментальном формате…

— Ещё слишком рано, Владимир Вольфович, — покачал головой Шалыто. — Стабильность совершенно не та, не устранён целый ряд недоработок и ошибок, а также не закончен весь список необходимых программ. Всё идёт согласно плану, но работы впереди просто уйма.

— Но ведь можно ускорить всё, если ввести «добровольных» тестировщиков из специально отобранных простых обывателей? — спросил Жириновский. — Отдел тестирования — это, конечно, сильное подспорье, но даже самый изощрённый ум тестировщика может пропустить порядок действий, который интуитивно совершит обыватель и запустит тем самым последовательность, ведущую к краху системы.

— Но тогда нужно будет выделять дополнительных специалистов… — начал старший программист.

— Приходите — спрашивайте! — воскликнул Владимир. — Надо ускоряться! Мерзавцы из Майкрософт не спят! Эти подонки, в редкие моменты отдыха, с ненавистью смотрят вам в затылок и жаждут опередить вас! Сколько нужно программистов — столько и запрашивайте! Мы должны получить уникальный и рабочий продукт до конца следующего года!

— Хорошо, Владимир Вольфович, — опустил взгляд Шалыто. — Мы сформируем новый запрос.

— Обязательно! Сегодня же! — потребовал Жириновский и подвинул к себе толстую красную папку. — А теперь перейдём к десертным блюдам. Вот здесь содержится вся добытая нами информация по последним достижениям корпорации Майкрософт. Внутри дискеты с примерами программ и прочие вспомогательные материалы. А вот это — данные от IBM…

КГБ занялась промышленным шпионажем в IT-секторе вплотную, сфокусировав на нём ресурсов больше, чем на внедрениях и агентурной работе. Это стратегическая отрасль, поэтому Жириновский потребовал от Крючкова, чтобы в каждой крупной корпорации, хоть как-то связанной с IT, у него трудились свои люди.

Защита корпоративных секретов в США поставлена очень хорошо, но уже совсем не так параноидально, как в 60-е или 70-е. К тому же, Штаты уже давно и полноценно открылись миру, поэтому внедрять агентуру можно из других национальных отделов, даже из Пакистана и Индии. Но особенно хорошо с этим дело обстоит у Ближневосточного кабинета — американцы охотно принимают израильских специалистов.

IT-сектор, всё-таки, очень новый, поэтому правительство США ещё не до конца осознаёт всю важность сохранения этих секретов, поэтому Жириновский пользуется этим на все 100% — от КГБ поступают код, техническая документация, просто идеи, ещё не реализованные, но перспективные, а также сведения о стратегии развития компаний.

Всё это очень сильно помогает избежать почти неизбежных ошибок, а также ускоряет разработку программного обеспечения и операционных систем.

Отрасль информационных технологий СССР развивается семимильными шагами, но этого, пока что, не видит никто, потому что она зациклена на внутренние потребности и потребности стран ближнего зарубежья.

В конце концов, к концу первой трети 90-х годов, будут качественные прорывы и тогда все всё поймут, но уже будет слишком поздно…

— Напоминаю, что это секретка, — предупредил Жириновский. — Это плоды работы сотен нелегальных агентов, поэтому если произойдёт утечка — вы знаете, что тогда будет… До встречи.

* СССР, РСФСР, город Москва, Арена Центрального стадиона имени Ленина, 18 декабря 19 90 года*

— … уходит, чтоб победить и чтобы не умирать! — продолжал петь Расторгуев. — Ты дай им там прикурить, товарищ старший сержант, я верю в душу твою… солдат, солдат, солдат!

Жириновский стоял в окружении других ветеранов и наслаждался песней.

Голосование официально закончено и начался большой концерт с участием девяти знаковых музыкальных групп и четырёх менее знаковых — уже второй день на стадионе собираются многие десятки тысяч зрителей, а вся Москва гудит в атмосфере массового праздника.

В честь выборов, исключительно в этом году, 17 и 18 декабря объявлены выходными днями, чтобы все смогли проголосовать, а также посетить культурно-массовые мероприятия.

Сейчас идёт подсчёт голосов, но Владимир уже знает, что победил — предварительная оценка показывала, что около 83% избирателей хочет проголосовать за него, но итоговый результат должен стать меньше.

Наблюдатели от ООН, набранные из представителей стран-участниц, не заметили нарушений, потому что Жириновский решил провести всё максимально честно, чтобы любые обвинения в недемократичности разбились об заключение ООН. Конечно же, это не помешает никому вопить на весь свет о том, что выборы были фальсифицированными и недостаточно демократичными.

«Любэ» закончила исполнять песню и покинула сцену — начался технический перерыв.

Владимир вспомнил первое покушение, когда на него напал либеральный фанатик, желавший «спасти страну».

«Пора уходить», — решил он.

— Ты куда⁈ — спросил его Орлов, встретившийся на пути.