Владимир, Сын Волка 3 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 38

— Мне всё стало очевидно в тот момент, когда ГРУ, под глупым и надуманным предлогом, якобы для учений, перебросило в Подмосковье целый отряд своего спецназа! — начал Крючков. — Я точно знаю, что генерал-полковник Камшилов — это человек Горбачёва! Он был с ним на охоте в Завидово два раза и один раз в Форосе! И в тот день, когда агент сумел сделать запись, он тоже там был — вы слышали его «За успех!»

Генерал-полковник Георгий Олегович Камшилов — это относительно новый человек, ставший начальником ГРУ в 1987 году. Жириновский знаком с ним лично, но шапочно, потому что он ближе к КГБ, чем к ГРУ. Подробностей, как он стал начальником ГРУ, при каких обстоятельствах и при чьей протекции, ему не известно.

— И что должен был сделать этот отряд спецназа? — поинтересовался Жириновский.

— Он должен был захватить вас на даче, а затем в город должны были быть введены подразделения 2-й гвардейской мотострелковой дивизии, — ответил председатель КГБ.

— Но они ведь… — слегка растерянно начал Жириновский.

— Это стало вторым подтверждением! — заулыбался Крючков. — Гвардии генерал-майор Марченков получил от меня подробные инструкции о том, что он должен будет делать, когда к нему придут люди Горбачёва! Он делом доказал свою лояльность Верховному Совету СССР и сделал всё правильно — когда пришло время, он ввёл свои подразделения в город, но затем арестовал злоумышленников, пришедших во временный штаб дивизии, чтобы раздать указания, а «Вымпел», в это время, производил захват всех известных нам заговорщиков! А Горбачёва я арестовал лично!

— Понятно… — произнёс обдумывающий услышанное Жириновский.

— Они собирались обвинить вас в измене Родине! — сообщил Крючков. — У них уже есть полностью сфабрикованное дело, согласно которому, вы якобы получали деньги от иностранных разведок, в том числе от ЦРУ и, почему-то, от пакистанской разведки! Оригинал этого сфабрикованного дела сейчас находится у моего человека, здесь, в Сенатском дворце!

— И это мне понятно… — кивнул Владимир, продолжающий анализировать ситуацию.

— Необходимо арестовать Гаськова сразу же, как он прибудет в Москву! — воскликнул председатель КГБ. — Может, он и не человек Горбачёва, но мы не уверены в этом наверняка, а рисковать мы не можем!

— Вы заблуждаетесь на его счёт, — покачал головой Жириновский.

— Но почему⁈ — вопросил Крючков.

— Да потому, что Гаськов — это мой человек, — ответил ему Владимир. — И Орлов — тоже. Я уверен в них, как в себе — мы воевали вместе. А ещё они прекрасно видят всю картину происходящего, знают, к чему нас вёл Горбачёв и осознают, что он уже сбитый лётчик и лучше на него не полагаться. Кто угодно мог встать на сторону Горбачёва и его команды, но только не они. Поэтому можете быть уверены, что Гаськов надёжен и не замешан в этом заговоре.

— Это точно? — спросил растерявшийся председатель КГБ.

— Абсолютно точно — мы работаем вместе с середины 80-х! — заверил его Жириновский.

— Но тогда выходит, что я ошибался… — прошептал председатель КГБ.

— И мы сейчас находимся в странной ситуации: вы, с одной стороны, поступили правильно, когда предотвратили почти состоявшийся заговор, а с другой, вы не поставили меня в известность, — произнёс Жириновский. — Если бы я знал об этом заранее, мы бы сделали гораздо лучше, не доводя дело до ввода войск в Москву. Вы же осознаёте, что Гаськов СПЕЦИАЛЬНО проявлял максимальную лояльность Горбачёву и даже не вышел из КПСС, хотя все, кто хотел, уже это сделали? Я специально сделал так, чтобы он стал одним из немногих влиятельных, кто мог бы стать якобы надёжной опорой для Горбачёва!

В любом случае, с Гаськовым во главе КГБ, Горбачёв сотоварищи бы протянули очень недолго, вне зависимости от того, «расстреляли бы они кабанчика» или нет.

— Теперь я понимаю… — кивнул Крючков.

— Что случилось с отрядом спецназа, отправленным на мой захват? — спросил Жириновский.

— Он был окружён подразделениями 2-й мотострелковой дивизии и был принуждён к сдаче, — ответил председатель КГБ.

Теперь он, скорее всего, станет пожизненным председателем КГБ, потому что после такого успеха никто не поймёт, если его заменят или даже не наградят за заслуги.

Интеллектуально Крючков сильно недотягивает до высоких стандартов Директора, но иногда нужный человек оказывается в нужном месте и в нужное время, с нужной решительностью. И тогда случается то, что произошло сегодня.

«А ведь у этих подонков могло получиться», — подумал Владимир. — «Дискредитировать меня, дав „достоверные“ данные о сотрудничестве с ЦРУ и ISI, что будет выглядеть правдоподобно, если поднять старую документацию о моих делах в Афганистане… А дальше, с новым составом Верховного Совета, набранным из надёжных людей из партии, можно было бы и дальше лить пропаганду людям в уши. Правда, продержались бы они очень недолго. Гаськов бы свалил их всех, постепенно, но неотвратимо».

Это откатило бы всё на несколько лет назад, Организации пришлось бы восстанавливать утраченное, а может, к тому моменту, естественные процессы бы добили Союз, поэтому всё это было бы не очень важно.

— Вот как мы поступим дальше, — сказал Жириновский. — Всех арестованных под тщательную охрану, войска на исходные, а завтра мы будем карать и награждать. Вам и группе единомышленников, разумеется, звания Героев Советского Союза, а также места в Совете обороны СССР. Думаю, народные депутаты Верховного Совета СССР проголосуют за эту инициативу практически единогласно. Вы проделали огромную работу и спасли сегодня Советский Союз, товарищ Крючков. Выражаю вам свою искреннюю благодарность.

— Служу Советскому Союзу! — браво козырнул повеселевший Крючков.

* СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 3 ноября 19 90 года*

— Если кто-то хочет покинуть зал и отправиться досыпать — пожалуйста, завтра всё узнаете, — сказал Жириновский. — А остальным я объясню, что вообще произошло, а также дам заслушать некоторые аудиодоказательства, которые скоро будут приобщены к уголовному делу об измене Родине!

Возмущавшиеся до этого народные депутаты, буквально, вырванные из своих постелей по приказу генерала армии Крючкова, смолкли.

— Больше нет желающих? — уточнил Владимир, окинув взглядом трибуны зала, а затем перевёл взгляд на съёмочную группа. — Кхм-кхм! Тогда начинайте запись!

Он уже несколько раз, пока готовился к этому выступлению, размышлял о том, насколько это эфемерная штука — власть.

Позавчера он был, как верно отметил на аудиозаписи Яковлев, хозяином положения, диктовавшим свои условия ещё год назад безраздельному правителю страны, но вчера это ненадолго изменилось, по мановению руки человека, который решил выполнить свой долг до конца.

Он был гораздо худшего мнения о Крючкове, который, по сути, карьерист и не самый умный из людей, но зато со стойким и однозначным моральным кодексом. Подсознательно Крючков всегда знал, что делают Горбачёв и его команда «реформаторов», но сознательно верил, что это не может зайти так далеко, а когда реальность постучалась в его черепную коробку, было слишком поздно.

Остальные участники ГКЧП из прошлой жизни Директора, за вычетом нескольких человек, страшно боялись потерять всё, что имеют и лишиться власти, ведь их не пригласили к столу, на котором стоял Союз Советских Суверенных Республик, уже мысленно разделённый на куски выродившимися номенклатурщиками.

Язов, Крючков и Пуго — эти имели идеологическую мотивацию, потому что им было невыносимо видеть, как Союз катят к развалу, а вот Павлов, Янаев и Бакланов действовали из личных интересов, потому что боялись потерять имеющуюся у них власть, но, в целом, разделяли мотивы предыдущих троих. Стародубцев и Тизяков же вообще почти случайные люди — первый хотел защитить советское сельское хозяйство, а второй советскую промышленность.

Правда, в случае с Тизяковым есть нюанс, потому что он не только стремился сохранить промышленность в целости, но и представлял в ГКЧП интересы «красных директоров», то есть, промышленной номенклатуры.