Владимир, Сын Волка 3 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 37

Наконец, спустя очень долгие сорок минут, прибыл отставной капитан Трофимов.

— Включай, — потребовал Жириновский.

В кабинет был доставлен аудиомагнитофон, в который Трофимов и вставил аудиокассету с записью. На бумажной наклейке написано «Запись № 23. Загородный дом Яковлева».

— … убрать? — раздался из динамиков встревоженный голос Горбачёва.

— Да, убрать, — ответил, судя по всему, Яковлев. — Ты сам всё видишь — с ним нельзя договориться, он рвётся к власти и открыто насмехается над тобой! Он хозяин положения, Миша! Тут либо так, либо в следующем году он вышвырнет тебя из этого кабинета!

— Но как? — спросил всё так же встревоженный Горбачёв.

— У меня есть план, — ответил Яковлев. — У нас есть свои люди в армии и они готовы действовать решительно. Своей армейской реформой этот мудак нажил себе очень много влиятельных врагов, ха-ха-ха…

— В чём план? — спросил собравшийся Горбачёв.

— Лучше обсуждать это вместе с остальными, — ответил на это Яковлев. — Приглашаю тебя на охоту в Завидово — там мы всё обстоятельно обговорим.

— Когда? — уточнил Горбачёв.

— В конце этой недели, — сказал Яковлев. — Там будут только самые надёжные люди и те, кто будет выполнять процедуру, поэтому утечек можно не опасаться.

На этом запись оборвалась.

— Вот же мерзавцы! — рявкнул Жириновский. — Есть ещё записи?

— Вот ещё одна, — вытащил Трофимов из конверта вторую кассету.

Она подписана «Запись № 56. Охотничий дом в Завидово».

— Включай её! — потребовал Владимир, которого начал одолевать гнев.

Чебриков сохранял свойственное ему хладнокровие.

— … миллион, миллион, миллион алых роз! — зазвучало из динамика. — Из окна, из окна, из окна видишь ты!

— Хорошего кабанчика подстрелили… — произнёс Александр Яковлев. — И того кабанчика тоже подстрелим…

— Расстреляем, ха-ха-ха!!! — рассмеялся кто-то.

— За успех! — раздался голос неизвестного. — Выпьем!

— Выпьем! — воскликнул Горбачёв.

— Утром ты встанешь у окна, — продолжала звучать запись Аллы Борисовны. — Может, сошла ты с ума?

— Товарищи, — раздался голос Эдуарда Шеварднадзе. — Нам нужно обсудить будущее! Как только этот крикливый мудак будет выведен из игры, нам предстоит принять полномочия и продолжить реформы.

— Мы ещё не договорились о том, как будет проходить транзит власти… — возразил ему Яковлев.

— Давайте лучше ещё по одной! — сказал неизвестный. — Между первой и второй, перерывчик небольшой! И музыку погромче поставьте, а то как на поминках!

— Но-о-о-о-о мой пло-о-о-от!!! — заорал вдруг Юрий Лоза.

На этом аудиозапись прервалась.

Жириновский прошёл к телефону и набрал кабинет Горбачёва.

— Алло? — ответил Крючков.

— Какого хрена⁈ — спросил Владимир.

— Что⁈ — удивлённо спросил Крючков.

— Какого хрена вы молчали об этом⁈ — спросил Жириновский. — У вас на руках были неопровержимые доказательства заговора!

— Успокойтесь, пожалуйста, Владимир Вольфович, — попросил Крючков.

— Я спокоен!!! — ответил ему Жириновский. — У вас были доказательства заговора! Но вы молчали! Как это понимать⁈

— Это, само по себе, не доказательство! — возразил Крючков. — Разговоры к делу не пришьёшь, поэтому меня легко могли поднять на смех!

— Ох, вашу мать… — устало прошептал Жириновский. — Почему вы не пришли ко мне?

— В вашем окружении находятся люди Горбачёва! — ответил на это всё ещё официально действующий председатель КГБ. — Я точно знаю об одном, но их может быть гораздо больше!

— И кто же это? — саркастическим тоном спросил Владимир.

— В вашем близком кругу находится генерал-полковник Орлов! — с готовностью назвал Крючков. — Я тоже держу его очень близко к себе, но никогда не забываю, что он — человек Гаськова! А Гаськов, в этом нет сомнений, человек Горбачёва! Они проникли очень глубоко, Владимир Вольфович! Они желают развалить Советский Союз и я имею косвенные доказательства того, что такова их основная цель! Шеварднадзе хочет себе пост главы Грузии! Суверенной Грузии!

— Кто вам вообще сказал, что Орлов — это человек Гаськова, а тот — человек Горбачёва⁈ — спросил Жириновский.

— Для вас это может быть неочевидно, но для меня всё очевидно, — ответил на это Крючков. — Во-первых, я очень давно и внимательно слежу за карьерой генерала Гаськова — у меня есть основания полагать, что его почти с самого начала продвигал Горбачёв. Виктор Михайлович рядом с вами?

— Да, — ответил Владимир.

— Спросите у него об эпизоде, когда он не был склонен давать Гаськову внеочередное звание, но затем ему позвонил Горбачёв и потребовал, чтобы он дал его! — попросил председатель КГБ. — Было⁈

Чебриков, держащий вторую трубку, после недолгого промедления, коротко кивнул.

— Это ещё ни о чём не говорит! — ответил на это Жириновский.

— Так это не единичный случай! — выкрикнул Крючков. — Как вы знаете, после Афганистана его почти сразу отправили в ГДР — это тоже было единоличное решение Горбачёва. Чебриков хотел отправить туда Орлова, потому что я посоветовал ему, преследуя цель снизить его влияние на вас, потому что уже тогда был почти уверен, что это одно преступное сообщество, но Горбачёв надавил на Виктора Михайловича! Понимаете, Владимир Вольфович⁈

Чебриков лишь снова кивнул на вопросительный взгляд Владимира.

— И на основании этого вы сделали вывод, что Гаськов — человек Горбачёва? — спросил Жириновский. — А вы не думали, что он компетентный специалист, на деле доказавший, что отлично умеет стабилизировать союзные государства?

— Нет, это не… — начал Крючков.

— Вы не согласны со мной? — перебил его Жириновский.

— Нет, я согласен с вами, но… — растерянно ответил Крючков. — Но…

— Я могу поимённо перечислить вам имена людей Горбачёва и среди них нет ни Гаськова, ни Орлова! — заявил Владимир.

— Но у меня есть основания полагать, что они являются… — продолжил председатель КГБ.

Орлова он переиграл, ведь Геннадий был убеждён, что сумел завоевать доверие Крючкова, но это оказалось многоходовой комбинацией в стиле мафиози Майкла Корлеоне: «Держать друзей близко, но врагов ещё ближе».

— Нет никаких оснований полагать, что они являются людьми Горбачёва, — произнёс Жириновский. — Никуда не уходите — сейчас я приду к вам лично.

Он положил трубку.

— Вы уверены, что вам следует идти туда? — спросил напрягшийся Чебриков.

— Уверен, — ответил Владимир. — Нам нужно избежать кровопролития, потому что оно попадёт в прямой эфир, а это крайне нежелательно.

Положив на письменный стол кобуру с ПМ, он направился на выход.

На парковке у Дома воинов-интернационалистов он открыл дверь бронеавтомобиля и кивком приказал шофёру покинуть водительское место. Тот повиновался без лишних слов.

Сев за руль, Жириновский завёл двигатель, прогрел его в течение нескольких минут и поехал в Кремль.

На месте его встретило первое кольцо оцепления.

— Здравия желаю, товарищ Жириновский! — козырнул ему боец-гвардеец на временном КПП.

— Вольно, — сказал Владимир, опустив стекло. — Я в Кремль.

Видимо, бойцов на КПП уже уведомили, поэтому его пропустили без задержек.

Проехав ещё одно КПП, расположенный на вратах Спасской башни, Жириновский оказался на территории Кремля, на которой уже успели установить автоматические миномёты и батарею пушек-гаубиц, после чего добрался до Сенатского дворца.

Крючков встретил его на крыльце.

— Владимир Вольфович! — воскликнул он. — Здравствуйте!

По бледному лицу видно, что он очень сильно нервничает.

— Здравствуйте, — спокойно ответил ему Жириновский. — Давайте прогуляемся по территории, я покурю, а вы объясните мне, в подробностях, что именно сейчас происходит.

— Разумеется, расскажу! — горячо поддержал предложение председатель КГБ.

Жириновский достал из кармана своего чёрного длиннополого пальто пачку «Ростова» и закурил.

— Как вы поняли, что они начинают действовать? — спросил он.