Записки о сломанном мире (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 16

В общем-то, понятно, почему окружающие гражданские не испытывали к моему теперешнему состоянию особого сочувствия — я ведь запросто мог бы подать заявление на повторное освидетельствование профессиональной склонности, пройти соответствующие курсы и занять весьма неплохую руководящую должность. Жалеть меня отныне не было смысла.

Другое дело, что единственная должность, которой я действительно жаждал — оперативного работника Департамента по противодействию нечисти — была мне недоступна. Поэтому я решил как минимум вооружиться знаниями.

Учебник, честно скажем, меня разочаровал. Вроде бы, всё было правильно — и в тоже время как будто бы не то. А что «не то», я и сам толком объяснить бы не мог. Промучившись целый вечер, я убедился, что не могу самостоятельно выполнить ни одного, даже самого простого заклинания, как бы тщательно они ни были изложены.

Я принимал описанные положения, произносил необходимые слова и производил действия руками, представляя в голове необходимые образы — ничего! И главное — никаких больше подсказок из памяти мне не всплывало!

Вымотавшись до состояния взмокшей мыши, я решил, что уж завтра-то ко мне явится квалифицированный специалист, который развеет мои сомнения и точно объяснит, что и как делать.

КОНФУЗ

Не знаю, чего я ожидал от интенсивной реабилитации. Неверное, мои надежды были несколько наивны. Если бы уровни поднимались так легко, как я себе вообразил, в это отделение выстроилась бы целая очередь желающих, и хвост её терялся бы где-то в портовых закоулках Фробриджа.

Меня примучивали процедурами — и известными мне, и новыми, и даже, кажется, экспериментальными — в какой-то гудящей, усаженной светящимися кристаллами установке. После приходил дипломированный специалист (инструктор Мартис) и принимался учить меня производству заклинаний.

К моей досаде, эта вторая часть занятий в точности повторяла мои самостоятельные потуги с учебником. Только теперь мы всё это проделывали с инструктором: принимали правильные положения, производили пассы руками, произносили нужные слова, и… — у него получалось, у меня — нет! Ничего!

К пятнице эти неудачи начали оказывать на меня столь гнетущее воздействие, что я в итоге не смог произвести даже несложного огненного заклинания, с помощью которого помог сжечь тело уничтоженной зомби Лиззи.

Этот «результат» в такой мере меня расстроил, что я начал препираться со специалистом по обучению на предмет правильности выбранной им методики.

— Мистер Мартис, вам не кажется, что мы делаем что-то не то?

— Вы когда-нибудь что-либо преподавали, мистер Андервуд?

— Вы должны бы знать, что даже если я что-то и преподавал, то ничего об этом не помню! — сказал я раздражённо.

— В таком случае вам неуместно со мной спорить! Я преподаю по новейшим методикам. Вам следует прежде отработать каждый элемент производимого заклинания в отдельности, а после их соединить. Неудачи говорят лишь о том, что у вас было недостаточно штудий!

Тут к нам подошёл Джеральд.

— Добрый день, джентльмены! Я приехал за тобой, Уилл, и вижу, что четырёх дней не прошло, а ты уже ссоришься с учителем?

— Я считаю, что здесь!.. — начал я, а инструктор одновременно со мной:

— Я повторяю, я преподаю по новейшим!..

— Тише-тише, джентльмены, — остановил нас Джеральд. — Так мы не добьёмся толку.

— А ты попробуй сам! — вспылил я. — Посмотрю я, что у тебя получится!

— Хорошо! — тут же согласился Джеральд, снимая пиджак. — Эй, Лив! Иди сюда, будем с тобой подопытными кроликами. Вы не возражаете, джентльмены? Это наш архивариус. Я пригласил его погостить на выходные. Я подумал, что нам будет о чём поговорить, — пояснил он мне.

Я, впрочем, не возражал, да и волновало меня сейчас другое — производство простейших заклинаний, которые не выходили у меня никак!

Лив оказался плотно сбитым мужчиной средних лет. Его отличали роскошные завитые кверху усы и деловитая походка. Он также скинул свой сюртук, повесив его на крючок при входе. Занимательно, что поверх рубашки у него обнаружилась кобура для ношения револьвера под мышкой. Серьёзная работа в архивах Департамента, я погляжу!

Лив вышел на тренировочную площадку и кивнул:

— Я готов.

— А что мы собираемся генерировать? — с любопытством спросил Джерри.

Мартис открыл рот, но я предупреждающе вскинул руку:

— Нет! Не говорите им! Тогда они не будут слушать ваших объяснений, а сделают всё по привычке. — Я обернулся к кузену: — Ну же, Джеральд! Ты должен в точности следовать инструкциям.

— Я понял! — кивнул он. — Можем приступать.

Инструктор Мартис сердито поджал губы и пошевелил усами, но далее возражать не стал.

— Итак, примите исходную стойку номер три…

— Простите, сэр, давненько я не был на курсах, — деловито перебил его архивариус, — напомните, пожалуйста, что за стойка номер три?

Глядя, как Джеральд со своим приятелем корячатся под командами инструктора, меня посетило сравнение: это как ходить, разбив шаг на череду последовательных элементов. Согласно новейшей методике, вы должны были отработать каждый элемент в отдельности…

— Джеральд, не зевайте, прошу! — досадливо вернул меня к реальности инструктор Мартис, которому внезапно вместо одного ученика досталось три.

Я принял набившую оскомину стойку, следуя за своими размышлениями.

Безусловно, каждый элемент заклинания был важен. Но… почему-то я был уверен, что корректировать и отрабатывать их нужно после того, как основной рисунок действия будет усвоен. Может быть, я слышал это где-то? Или когда-то?

Я был уверен, что у меня ничего не получится — и оказался прав! У меня снова ничего не получилось! Но примечательно другое. Точно также ничего не получилось ни у Джеральда, ни у Лива.

— … итак: семь-восемь-девять — и! — считал инструктор.

С рук Джерри слетела прыгающая искра, заметалась под потолком, Лив замер в развороте с растопыренными пальцами — ладони у него светились, но и всё на этом.

— Не то? — спросил архивариус.

— Да нет же, нет же, господа! — всплеснул руками инструктор Мартис. — Попробуйте ещё раз. Внимательнее! Чётче.

На этот раз я глазел на них, даже не пытаясь повторять. Ну точно! Я прав! Чем сильнее человек разбивает действие на фрагменты, тем сильнее он запутывается.

На этот раз Лив сгенерировал крошечный огонёк, со свистом уехавший по полу в дальний угол, словно петарда, а Джерри — голубую вспышку с запахом крыжовника.

— Да скажите мне, что мы пытаемся произвести! — воскликнул он.

— Простейшее заклинание огня, — сжалился над ним я, — вроде того, каким я сжёг останки Лиззи.

— Но это ведь совсем не так делается! — воскликнул Джерри и замер. Ноги и руки его принялись выполнять какие-то суетливые движения, а сам он забормотал: — Погодите… так же?.. или… Лепреконское дерьмо!!! Я что — забыл, как зажигать огонь?!!

— Я думаю, — сказал с каменной миной архивариус, снимая с вешалки, встряхивая и надевая свой сюртук, — пора нам убираться отсюда, покуда нас не выучили ещё какому-нибудь заклинанию.

— Погодите, а огонь? — не унимался Джерри.

— В поместье зажжём, — подхватил его под руку Лив, — пошли. У тебя там полигон есть, насколько я помню.

— А я-то всё думал, дело во мне, — сказал я, усаживаясь в коляску Джерри. — А оказывается — в новейшей мето́де!

— Минутку, джентльмены! — кузен сердито выскочил и снова побежал к лечебнице.

— Очень приятно познакомиться, Уильям Андервуд, — протянул я тем временем руку архивариусу.

— Оливер Моррисон, — представился полным именем он, отвечая на моё рукопожатие.

— Полагаю, вас призвали, чтобы убедить меня, что вне агентурной службы есть жизнь? — мы с пониманием усмехнулись.

— И тем не менее, многие думают, что её нет, — пошевелил бровями он. — А наш долг — приносить пользу обществу.

— Что верно то верно.

В этот момент двери лечебницы громко хлопнули, и на дорожке показался взъерошенный Джеральд. Он резво промчался до калитки и вскочил в экипаж, скомандовав кучеру: