Двойня от чужого мужа (СИ) - Гейбатова Мила - Страница 34

Ему непривычна девушка с детьми, а мне в принципе непривычен мужчина рядом с детьми. Миша не в счет. Но иногда нужно выходить из зоны комфорта, иначе так и не узнаем, что же там, в большом мире с большими возможностями.

Ухаживаю за гостем и параллельно за детьми, уверяющими меня, что кашу они ели слишком часто на этой неделе, пора и отдохнуть, а потом наливаю себе кофе, опираюсь поясницей о кухонную стойку и с любопытством наблюдаю за тремя людьми за столом. Дети спокойно относятся к Сергею, после похода в цирк он для них интересен, и сейчас они бросают на него любопытные взгляды, иногда задавая вопросы.

А вот Сережа более напряжен, видно, он не знает, куда себя деть и как правильно отвечать на детские вопросы. Но постепенно и он расслабляется.

– Ммм, каша чудесная! Сто лет манку не ел, – восклицает Сергей, зачерпывая ложкой белую субстанцию.

Я все–таки положила ему кашу, и, кажется, не зря.

– Могу угощать хоть каждый день, – по–доброму усмехаюсь.

Это утро что–то затрагивает глубоко в моем сердце. В голову вдруг приходит мысль, что как раньше уже не будет, мы с Сергеем перешли некую точку невозврата и теперь легко не будет. Правда, может повезти, и все будет как в лучших фильмах о любви. Как знать.

Мой персональный филиал счастья на земле длится уже два месяца, а я наслаждаюсь, радуюсь и боюсь. С каждым днем все сильнее. Тревожность уже выходит из берегов, не видя рамок, если они когда–либо вообще были.

– Настя, Настя! – зовет меня сестра, видимо, не в первый раз ко мне обращается. – Да что с тобой сегодня!

– Что такое? – выныриваю из внутреннего копания. – Все нормально вроде, просто задумалась. А что мы обсуждали?

– Обсуждали ваши с Сергеем планы на выходные. А еще наши с Мишей. В этот раз извини, но мы не берем малышню с ночевкой, я хочу выехать за город, пока еще живот не перекрывает мне полный обзор, – говорит сестра.

– Он и не будет таким огромным, не говори глупости. Ты худенькая, и животик у тебя аккуратный с лучшим племянником или племянницей внутри, – ласково глажу пузико Маши. – Вы так и не передумали? Будете ждать сюрприз? И как только терпения хватает не узнавать пол ребенка, я бы уже не выдержала. Еще и Тимошка с Леночкой расходятся во мнениях, один мне говорит, что у тебя девочка, а другая, что мальчик. Не работает примета!

– А–хах, – заливисто смеется моя сестра, – кто придумал доверять определение пола детям до пяти лет? Это же чистой воды гадание, как и по форме живота. Но гадание с пятидесятипроцентной вероятностью, тут не поспоришь, либо одно, либо другое.

– Это точно, либо мальчик, либо девочка, других вариантов не предвидится, раз пузожитель один, – усмехаюсь и снова утыкаюсь в свою кружку, ловя отголоски тревожности.

– И все–таки почему ты такая задумчивая? И рассеянная. Случилось что с Сергеем? Поругались?

– Да нет, все хорошо, даже слишком. Он ведь и с детьми контакт налаживает, но ты заметила, и к вам в гости успел заскочить, причем я его не звала. Просто, – начинаю и замолкаю на полуслове, – не знаю. Чувство какое–то засело в груди и сосет меня, и сосет. Не могу никак избавиться. Как будто голубое безмятежное небо задержалось на небосклоне, и мощнейшие грозовые тучи спешат исправить эту оплошность.

– О как поэтично, не подозревала в тебе такие таланты, – отзывается Маша. – Но, по–моему, кому–то надо витаминок пропить для нервов. Чего тебе переживать? Разве что биологического отца своих детей встретишь на улице.

Я так и не рассказала сестре, что Власова я уже давно встретила и не на улице, а на работе. Как–то сразу не стала откровенничать, а потом пришлось бы слишком много рассказывать, вплоть до Снежаны и ее роли в моем переезде. Я изначально решила, что не буду волновать беременную, и ведь все хорошо, Сережа уладил. До сих пор не до конца верю в то, что бывают мужчины, решающие проблемы, а не создающие новые.

– Нет, дело не в этом, – качаю головой.

– Тогда в твоей самооценке и мнительности! – Маша всплескивает руками. – Ну в самом деле, Настя, сколько можно? Позволь себе расслабиться и насладиться счастьем, ты его заслужила. А то выглядишь последние несколько дней прямо как я в самом начале беременности: не выспавшаяся, с синяками под глазами, похудевшая, еще и все время думающая о чем–то.

Сестра договаривает, а у меня внутри как будто что–то щелкает, мол, вот же она, причина тревоги. И сразу становится легче, но ненадолго.

– Да–да, ты права, именно что плохо спала, переживала за работу. Если я встречаюсь с начальником, не значит, что у меня от этого стало меньше обязательств, – торопливо произношу, мне не стоит делиться догадками относительно причины моего дурного вида, пока я сама не проверю. – И пойдем мы, наверное, с малышней, пораньше спать ляжем. У Сергея были какие–то глобальные планы, подготовлюсь к ним.

– Это правильно, отдохни и береги себя, – Маша целует меня в щеку, а я уже снова далеко мыслями от реальности.

Очень бы мне хотелось, чтобы моя интуиция меня подвела, чтобы все оказалось фантазией расшатанной нервной системы, да только проверить не помешало бы. Прошлые месячные были ужасно короткими и необычными. Я успокоилась, что они есть, к тому же дела были другие, их всегда много у матери с детьми, да и забила.

А теперь страшно. И ведь следующий цикл уже должен прийти к своему пику, а нынче задержка.

Захожу с двойняшками в аптеку, думая, что надо было это делать еще полтора месяца назад. Но сегодня я беру не таблетки.

Проходит еще несколько часов прежде, чем мне удается запереться в ванной комнате. Но тут я вспоминаю инструкцию, что лучше всего делать тест с утра. Да и поспать бы мне, а не мучаться, если вдруг результат окажется ошеломительным.

И вот наступает утро. Встаю сама без будильника раньше на полчаса, зато выспавшаяся. Моя психика удивительна, в момент тревоги дает отдохнуть, не мучиться бессонницей.

И момент икс настает. Закрываю глаза и отсчитываю секунды…

– Твою ж кочерыжку, – «изящно» ругаюсь, – мне вообще нельзя заниматься любовью? Я что, как кошка? И в этот раз ведь совсем минимальный шанс был! Даже день был не тот, овуляция уже должна была пройти! И ведь я искренне считала, что менструация пришла.

Выговариваюсь сама с собой, а потом еще пять минут стою и тупо смотрю на тест. В голове одни вопросы и ни одного ответа. А еще почему–то меня мучает чувство вины, как будто я единственный организатор того, что получилось.

– Так, нет, стоп, – качаю головой, – с чувством вины это не ко мне, а к психологу. Не купила чертовы таблетки, так я искренне считала, что они не нужны. После приема гормонов у меня в организме происходит непонятное. Имела право не пить. И вообще, современные девушки сдают кровь на ХГЧ, этим и займусь. Может, мне тест дефектный попался, а я уже трагедию развела!

Немного повеселев, собираюсь на работу и попутно бужу детей в сад. Всеми силами стараюсь прогонять мысли о возможной беременности, пока она окончательно не подтвердилась, но это сложно. Нет–нет, невольно начинаю моделировать наш день с двойняшками, прибавив к нам еще одного крохотного члена семьи.

Это очень странно. Я не планировала. Я собиралась нянчиться с Машиным ребенком, а если сама беремена, то какая от меня помощь сестре?

И снова приходит чувство вины. Мне помогали ребята, Маша с Мишей, а я только должна была помочь, отдать долг хотя бы частично, и тут такое…

Мое настроение опять стремится вниз. Кусок в горло не лезет.

– Тимофей, почему не ешь кашу? – строго спрашиваю, заметив, что сын сидит и водит ложкой в тарелке вместо того, чтобы отправлять ее в рот.

– Ты не ешь, и я не ем, – говорит он, хитро прищурившись.

Приходится насильно засунуть бутерброд в рот и жевать. Вкуса я не чувствую, все лишь бы поел ребенок, да и мне силы до обеда нужны.