Раскол или единство (СИ) - Селиванова Александра - Страница 40

Торрелин прикрыл глаза. Его внезапные чувства к друисе явно грозили им большими-большими проблемами. Но он, в отличие от Амдира, отказываться от них не собирался.

Впервые в жизни почувствовав тепло чужой души, девичье участие и нежность, он был намерен не выпускать из рук это сокровище.

Отец воспитывал его бойцом — вот пусть и разбирается с последствиями.

С этой мыслью ингис вернулся в комнату девушек, где его ждали.

Алатиэль встретила его взволнованным взглядом, трогательно приподняв брови.

— Всё хорошо?.. Торр, ты бледный…

Ингис через силу улыбнулся, усаживаясь рядом с девушкой, и слегка приобнял её.

— Он просил повторить то, что мы тогда услышали. Всё в порядке.

Амдир наградил его укоризненным взглядом. Фригус продолжал время от времени намекать парню на то, что Алатиэли стоит знать историю с Императором целиком, но Торрелин попросту боялся рассказывать ей, на краю какой проблемы они оказались. Да, когда-нибудь это придется объяснить, и, по-хорошему, до спуска на Громарис… Но не в этот момент.

Амдир, поняв, что сейчас ингис ничего не будет рассказывать, только поджал губы и снова уткнулся в ноутбук.

Вистра продолжала задумчиво царапать кусочек тенебрия, с большим интересом изучая остающуюся пыль. Кажется, отвлекаться на него она не собиралась.

— Он что-то ещё сказал? — тихо-тихо, почти касаясь губами его щеки, спросила друиса.

В её объятиях ингис потихоньку таял и расслаблялся после неприятного разговора. Хоть девушка и редко сама его целовала, она почти всё время (кроме занятий, разумеется) сидела с Торром в обнимку. Это оказалось для него неожиданно приятно и уютно.

Ещё одна его драгоценность, которую он не собирался никому отдавать.

— Да так, — вздохнул ингис. — Расспрашивал о жизни, несколько раз унизил… Ничего необычного.

Алатиэль недовольно скривилась и положила голову на его плечо.

— Очень зря, — пробормотала она. — По-моему, ты замечательный.

Вот и вся разница между взглядами с любовью и без неё! Для отца — «бесполезные попытки запомнить что-нибудь больным мозгом», для неё — «замечательный». Торрелин слабо улыбнулся.

— Обожаю тебя. Спасибо…

Каждый раз, когда ингис говорил друисе что-нибудь приятное о ней самой, она очень мило краснела. Вот и сейчас её скулы порозовели, и девушка опустила глаза, пряча смущённый взгляд за ресницами.

«А у меня вообще был шанс не влюбиться?» — спросил сам у себя Торрелин и сам же тихо хмыкнул, прекрасно зная ответ.

Рядом с ней он словно согрелся после многолетней зимы. А как можно не любить солнце, расплавившее лёд на сердце и дарующее жизнь?

С того дня каждый завтрак обязательно стал включать в себя очень неприятную для Торрелина часть: Амдир читал новости. А точнее, очень важным тоном зачитывал известия о благополучных проверках вулканов Громариса Императором. Ингис был не очень-то рад каждое утро слышать об отце, но, с другой стороны, новости о том, что с ним всё в порядке, немного успокаивали парня.

— Тебе не надоело? — на четвертый день спросила фригуса Вистра.

Амдир с ехидной улыбкой только головой покачал.

Алатиэль вздохнула и повернулась к Торрелину:

— А сколько всего этих вулканов у вас?

Ингис невольно слегка улыбнулся.

— Восемнадцать. Он будет меня доставать ещё две недели.

— Ну а кто, кроме меня, будет тебе дарить такие уникальные эмоции? — шутливо возмутился друг.

— Я бы очень хотел хоть раз за время обучения испытать совершенно особую эмоцию — спокойствие.

Припомнив свою развеселую учебу, все четверо неуверенно рассмеялись.

Со спокойствием у них в самом деле как-то не складывалось.

Всю следующую неделю Торрелина грызла смутная тревога, но ему никак не удавалось понять её причину. Схожее состояние у него уже бывало и прежде, но никогда ещё не накатывало столь остро и надолго. Ингис не рассказывал об этом странном чувстве, только присматривался ко всему и всем пристально и внимательно.

Больше всего, конечно, тревожил сумасшедший друис с забинтованными руками. Торрелин замечал его временами и ничего радостного в этом не видел. Особенно ингиса бесило, что он глаз при этом не сводил с Алатиэли. И хотя ненависти в этом взгляде не было, он не мог понять, с какими мыслями и чувствами дриус смотрит на его девушку. Это его откровенно злило, хоть он пытался не показывать этого.

Видимо, плохо пытался. В очередные такие гляделки Алатиэль заставила его отвернуться от бывшего противника и быстро поцеловала.

— Я больше его не боюсь, — мягко улыбнулась она Торру. — Я стала сильнее. Благодаря тебе.

Они в самом деле продолжали тренировки, и Торрелин только изумлялся про себя. Алатиэль была словно рождена для движений, плавных, изящных, ловких и быстрых. Ей не хватало силы ударов, но в отсутствии точности и недостаточности скорости её точно нельзя было упрекнуть.

— Ты молодец, — от души говорил ей ингис, с некоторым восторгом наблюдая за её тренировкой.

Иногда его поражало, с каким отчаянным усердием хрупкая девушка училась защищать себя. Но стоило вспомнить, как она задыхалась и была готова умереть, как воздух в груди Торра заканчивался, сменяясь холодным страхом.

Нет, всё же не очень-то поражало.

Правда, на него самого у друисы рука так и не поднималась, и для занятий им приходилось отвлекать то одного ингиса, то другого. Но все они, исполненные уважения к своему Генералу, всегда с готовностью отзывались.

Только в этот раз, спустя почти две недели после разговора с отцом, на тренировке вдруг что-то случилось…

Алатиэль решительно и сосредоточенно кружила вокруг очередного противника, с успехом уклоняясь от его атак и даже умудряясь задевать его сама. Её длинная коса так и летала вокруг, словно необычная лента. В настоящем бою, к слову, любой ингис бы воспользовался этим и нарушил её равновесие, дернув за волосы, но у Торрелина язык не поворачивался попросить друису их убирать. С этим её трепетным отношением к странным законам их Кланов он вообще опасался теперь заговаривать о чем-то подобном после того, как она испугалась его просьбы распустить волосы.

Но сейчас его занимало другое. Он смотрел на Алатиэль, и зрение его подводило. Ему казалось, что её фигура словно расплывается и тает, он… видел словно бы сквозь неё? Быть такого не может.

Ингис испуганно потер глаза, но странное наваждение никак не проходило.

— Алатиэль, что с тобой? — напряженно, давя в себе неясный страх, спросил Торрелин.

Я плавно ушла из-под удара и оглянулась на Торрелина. Ингис смотрел на меня нахмурившись, словно чего-то не понимая, и задумчиво потирал бровь.

— А что со мной? — переспросила я, поскольку чувствовала себя прекрасно.

В самом деле, о чем мне переживать? Тренировка проходила успешно, я вполне справлялась и даже получала от этого удовольствие. Более того, я заметила, что с тех пор, как Торр начал меня тренировать, я стала чувствовать себя куда увереннее. После той истории с нападением на меня это казалось мне в самом деле важным.

— Ты…

Ингис запнулся, видимо, пытаясь подобрать слова, но ему помогли.

— Вы… словно прозрачная стали, — неуверенно произнес мой противник, с которым я сегодня занималась. Он тоже странно на меня косился.

Прозрачная?.. Да не может быть⁈ Неужели… наконец случилось?

— Прям совсем? — с восторгом переспросила я и даже слегка подпрыгнула от избытка чувств. — Как будто сливаюсь со всем окружающим, да?

— Д-да, — запнувшись, кивнул Торрелин. — Это… так и должно быть?

Я радостно рассмеялась, разглядывая свои руки. Хоть сейчас они и выглядели совершенно обыкновенно, но раз уж оба ингиса заметили мою мою «прозрачность», значит, дело в самом деле сдвинулось с мертвой точки!

Я уж и надеяться на это перестала…

— Должно-должно! Много лет как должно! — я снова засмеялась. — Самой не верится…