Раскол или единство (СИ) - Селиванова Александра - Страница 4

Мне было очень не по себе. Слишком жесткий тон, слишком короткие фразы, то, как он избегал смотреть на меня… Меня это пугало. Я уже не знала, чего ожидать от этого внезапного разговора.

Он попросил меня присесть на стул, а сам остался стоять, облокотившись бедрами о стол. Я отметила, как его хвост нервно метался из стороны в сторону. Ошин волновался. Странное дело…

Но, несмотря на свое волнение, он никак не начинал разговор, смотря куда-то в пространство. Мои нервы, и без того напряженные, сейчас, казалось, зазвенели.

Я выдержала лишь несколько минут, а потом всё же решилась отвлечь его.

— Ты хотел о чем-то поговорить? — Не удержавшись от доли ехидства, добавила: — Мой дорогой брат.

Меня всё ещё ужасало то, как легко и бездумно он распоряжается моей жизнью, жизнью своего родного человека!..

Ошин встрепенулся, словно только сейчас вспомнив о моем существовании.

— Да. Безусловно. — Поджав на мгновение губы, он явно через силу выдавил: — Я хочу извиниться за то, что слишком резко разговаривал с тобой ночью.

Извиниться? В моей груди вспыхнуло горячее, трепетное пламя надежды. Пожалуйста, брат, скажи мне, что ты перегнул палку в этих глупых требованиях, скажи, что я вольна сама выбирать свою судьбу!..

— Мне следовало учесть, что такие новости ты воспримешь в штыки. Нужно было построить разговор иначе и объяснить тебе всё… помягче. Прости за то, что вывалил всё слишком жестко. Но… Нет, не надо смотреть на меня с такой надеждой, сестра! Решения я действительно не изменю. Ты должна выйти замуж за… кое-кого. Я пообещал ему твою руку, и ему не следует переходить дорогу. Единственное, что он сочтет достаточно веским поводом для нарушения этого договора, — твой брак с кем-нибудь другим, но ты по-прежнему свободна и вряд ли сейчас выйдешь замуж за кого попало. Поэтому выбора у тебя нет.

Горло снова сдавило. От надежды остался лишь пепел, и горечь неприятно осела на языке. Я, кажется, даже дышала через раз. Мир вокруг стал размытым и смазанным, глаза жгло от слез.

— Как ты мог пообещать мою руку невесть кому, не спросив меня? — кое-как шепнула я.

Ошин отвернулся. Он всегда злился, когда видел плачущих девушек или детей. Наверное, потому что не знал, что с ними нужно делать и как успокаивать.

— Не забывай, что я Глава Клана Стремительной воды. Я имею право вмешиваться даже в подобные дела, если сочту нужным. А сейчас я именно так и считаю. И на свадьбе ты поймёшь, почему я согласился на всё это, не спрашивая тебя. Таким, как он, не отказывают. А он захотел именно тебя.

Мне стало совсем дурно. Кто он, этот проклятый жених⁈ Кто так безжалостно и бездушно посмел решить всё за меня⁈

— Но, Ошин… Это же дикость!..

— Это моё решение, — твердо повторил брат, всё ещё избегая смотреть на меня.

— Но я не хочу этого! Неужели нет другого пути! Может, лучше я отправлюсь в Академию Астрокварты? — вцепилась я в последнюю свою надежду. — Я ведь смогу принести много пользы всем нам, если…

— Нет! — Ошин зло глянул на меня, не став дослушивать. — И думать не смей! Я не разрешаю.

Я умолкла, пытаясь сдержать слезы. Ошин то ли собирался с мыслями для очередного ужасного заявления, то ли просто ждал, пока я успокоюсь. Я не знала. На самом деле, мне уже было всё равно. Я чувствовала себя бессильной добычей в цепких когтях охотника. Знать бы ещё, кто когтями брата поймал меня…

— Иди, Алатиэль. — Брат коротко кивнул на дверь. — Я на день или два отправлюсь в Клан Нерушимых скал, есть там пара дел…

Знаю я его дела! Ошин положил глаз на одну из их девушек, вот и ухаживает!

В груди шевельнулось что-то темное и злое. Может, обида? В конце концов, разве было честным то, что сам он свободен в своем выборе, а меня его лишил⁈

— Если захочешь, поговорим, когда я вернусь. А сейчас — иди. Мне надоело видеть твои слезы. Тебе пора принять то, что уже решено.

О нет, брат. Это ты так решил. А я не давала никому обещаний.

Я не стала отвечать Ошину. Молча встала, вышла, отерла слезы. Мне нужен был четкий план.

Я вернулась в свою комнату, кратко пересказала Наставнику и Заиль наш разговор. Мы с сестрой ещё немного поплакали. Наставник мрачно вздыхал.

А потом мы занялись делом. Наставник не зря напомнил мне про Академию. Сейчас как раз подходило к концу время, когда туда можно было поступить. Небольшие космические корабли, переправляющие будущих студентов на корабль Астрокварты, от нашей планеты летали каждые 10 дней. И ближайший — послезавтра.

Нет, всё же удача меня не покинула. У меня был прекрасный шанс ускользнуть в Академию, пока брата не будет дома.

Я впервые за последнее время искренне улыбнулась.

Орионта — моя родная планета — покрыта лесами почти целиком. Только иногда его зеленую громаду раскалывают поля, да кое-где из земли, словно старые кости, торчат белесые скалы.

Среди некоторых таких скал было достаточно просторное плато. Плато Космоса, как мы его называли. Именно сюда приземлялись небольшие космические корабли.

Именно здесь я сейчас стояла, вцепившись обеими руками в ремень сумки на моем плече. Вещей у меня было немного, сумка оказалась на удивление легкой.

Я, как и ещё трое будущих студентов Академии Астрокварты, ждала, пока нам позволят взойти на борт корабля. Он считался небольшим, хотя, как по мне, был весьма велик. В высоту он был примерно вдвое выше деревьев в наших лесах. Он тяжело жужжал, словно набираясь сил перед полетом; иногда до меня доносились спокойные голоса экипажа, которые готовили корабль.

Наконец, уже ближе к закату, железная дверь бесшумно сдвинулась в сторону. За ней виднелся освещенный коридор, тоже, кажется, обитый железом. Зачем, интересно? Или это не железо?

Кажется, мое обучение будет ой каким нелегким, если я не могу понять даже таких простых деталей… А ведь внутреннее устройство корабля наверняка сложнее…

На появившимся пороге стоял немолодой друис, один из первых, кто решил познавать тяжелую и опасную науку… эээ… покорения звезд? Я не знала, как назвать это занятие, частью которого я вот-вот стану.

— Прошу на борт, господа будущие студенты.

Друис покосился на меня, слишком тонкую, хрупкую и невысокую, да ещё и с длинной толстой косой. Я явно не подходила под определение «господа».

— Господа и дамы, — усмехнувшись, поправился техник и сделал приглашающий жест рукой.

Я слабо улыбнулась и притормозила, пропуская других друисов вперед. Мне хотелось сполна попрощаться с Орионтой, вдохнуть теплый воздух полной грудью, насладиться напоследок её люби…

— Алатиэль!

Я споткнулась и испуганно обернулась. Только не сейчас, не в одном шаге от цели, пожалуйста, нет!..

Мои мольбы невесть кому были напрасны. По лестнице, ведущей на плато Космоса, быстро и зло поднимался Ошин. И он явно не позволит мне улететь.

Я замерла на месте, понимая, что убегать будет глупо.

— Я, кажется, ясно выразился, — жестко процедил старший брат. — Вполне четко и однозначно. Разве нет?

Я сжала губы и приподняла голову.

— Уже давным-давно Главы Кланов не решают ничего о браках! Это могут делать только сами члены Кланов, те, кто хочет этого!

— Но закон остался, — возразил брат, вставая напротив меня и складывая руки на груди. — Закон, позволяющий Главе Клана вмешаться при необходимости даже в такие вопросы. И ты, как член Клана — моего Клана, Алатиэль! — должна мне подчиняться.

— Ни за что, — я снова качнула головой. — Я бы выполнила любой твой приказ, брат. Но не тот, который определяет мою судьбу и не учитывает мое мнение.

— Ты отказываешься выполнять мой прямой приказ?

Ошин так и искрился от злости. Судя по гневно сжатым губам и прищуру, он многое хотел бы мне высказать.

— Да.

Мне вдруг стало страшно, но ответ уже прозвучал — твердо и уверенно. Поэтому я не шевельнулась.

— Покажи мне свой клановый знак, — процедил Ошин.

Это ещё зачем? Я недоуменно нахмурилась, но осторожно вытащила из-под ворота рубашки шнурок с подвеской в виде серебряной капли.