Раскол или единство (СИ) - Селиванова Александра - Страница 18

— Только у нас есть ещё пара проблем, — вдруг заявил Торрелин, снова принимаясь ожесточенно щелкать металлической игрушкой.

— Ещё пара? — возмущенно переспросила его Вистра. — Только и всего⁈

— Никому больше ни слова нельзя об этом говорить. Только между собой, когда рядом точно никого нет.

— Мы же не дети, Торр, — лениво усмехнулся Амдир. — Представь себе, мы это понимаем.

— И стараться держаться поближе друг к другу. Потому что мы все в опасности. — Парень напряженно посмотрел в глаза всем нам по очереди. Может быть, потому что ему тоже не хотелось, чтобы мы пострадали? — Не только я, но и вы все.

— Мы не дети, — согласилась я с Амдиром. — Да и, кажется, мы уже стали держаться вместе, иначе бы здесь не оказались.

Я, не удержавшись, нервно хмыкнула и помахала листочком со своей идеей проекта. Вистра, едва взглянув на него, тоже засмеялась. Какая странная ирония судьбы…

На самом деле, конечно, нервное напряжение и дикий страх не отпускал и меня. Но я понимала, что моим переживаниям здесь не место. Мы оказались, в некотором смысле, на войне, и мне стоило быть как можно более сосредоточенной, хотя бы сейчас, на время обсуждения. Приходилось дышать через раз и внимательно следить за собой.

Вернемся в комнату — поплачу там.

К слову о комнатах, куда нам когда-то всё же нужно будет вернуться…

Я снова включила браслет.

— Почти час ночи, — мрачно озвучила я, глядя на белоснежное изображение цифр «00:47». — Видимо, на днях нам влетит за нарушение дисциплины…

— Переживем, — отмахнулся Амдир, — не исключат же.

— Всё равно пора возвращаться, — предложил Торрелин.

— Идти толпой — плохая идея, — тут же живо возразил фригус. — Надо выдвигаться парами, это не будет выглядеть так странно.

— Почему? — Вистра склонила голову набок. — Мы же изначально пришли в библиотеку подумать над проектом. Мы не можем потом просто сказать, что засиделись за работой?

— В библиотеке? — Амдир ехидно сощурился. — А вдруг среди тех, кто это услышит, будет кто-то из этих предприимчивых господ, и он справедливо предположит, что мы могли узнать что-то лишнее? Я, конечно, прекрасно запомнил все голоса, но нет гарантии, что там не было кого-то, кто ни слова не сказал.

От этой мысли мне стало ещё больше не по себе. И самое обидное — парень был прав!

— Хорошо, тогда вы первые, — предложила Вистра, видимо, тоже впечатлившись такой безрадостной перспективой.

— Не-е-е, первыми лучше пойти Торру и Алатиэль, — внезапно заявил фригус.

— Почему? — удивились теперь мы с ингисом.

— Когда гуляют парочки, это воспринимается спокойнее, — Амдир нехорошо усмехнулся, а я почувствовала, как на слове «парочки» мои щеки стал заливать смущенный румянец. — А при именно таком разделении это выглядит естественнее.

— Ты меня снова начинаешь бесить? — раздраженно рыкнул Торрелин, пока я умирала от смущения и стыда.

— Даже не начинал, — Амдир широко улыбнулся, но уже через мгновение снова стал серьезным. — Правда, выходите, нечего здесь сидеть. Если принципиально, я потом объясню, а сейчас надо и впрямь расходиться. Мы за вами, через пару-тройку минут. Старайтесь идти самым коротким путем, но лучше выбирать коридоры потемнее, чтобы быть не такими заметными.

Торрелин коротко кивнул, убрал свои игрушки в карман, встал и протянул мне руку. «Да я справлюсь,» — хотела отмахнуться я, но под внимательным взглядом черных глаз промолчала и позволила парню помочь мне встать.

— До встречи в комнате, — рыкнул ингис.

Я кивнула ребятам и пошла вслед за Торрелином. Он почему-то мою руку отпускать не желал, заявив, что ему так спокойнее. Его ладонь по-прежнему казалась мне безумно горячей.

Тихие полутемные коридоры и лестницы корабля казались какими-то заброшенными и жутковатыми. Если мои шаги были неслышными, то сапоги сына Императора стучали по полу весьма звонко, заставляя меня нервно вздрагивать.

— Я не могу идти тише, извини, — в какой-то момент заметил это ингис.

— Я понимаю, — тихо отозвалась я, прислушиваясь и оглядываясь. Потом решила отвлечься на разговор. — Можно тебя кое о чем спросить?..

— О моей семье? — уточнил он.

— Нет, это в общих чертах я понимаю, детали не так важны. Я вот что вспомнила… В самом начале речь шла о тебе… Кажется, — я понизила голос, как только могла, — кто-то сказал, что ты болен…

Это меня действительно тревожило, хоть Торрелин и не казался больным, вот совершенно!

— Это очень своеобразная проблема… Не то чтобы прям болезнь, так, особенность, — парень отмахнулся, старательно не глядя на меня. — Не очень хочу это обсуждать.

— Хорошо, — мне не оставалось ничего иного, кроме как согласиться. — Извини, если этот вопрос…

— … был естественнен, — оборвал он, всё же обжигая меня быстрым взглядом. — Но я не хочу продолжать.

Я быстро кивнула в его собственной манере. Это его дело, только ему решать, с кем делиться своими проблемами.

Мы почти добрались до цели, когда услышали за спиной шаги — четкие, неприкрытые и уверенные. Точно не Амдир и Вистра, совершенно точно не они…

Мы в этот момент только-только оказались на своем этаже. Но вот проблема: коридор, в дальнем конце которого были наши комнаты, был очень даже длинным и прямым, а шаги были громкими и, кажется, очень близкими. Мы не успеем добратся, а попадаться кому-то на глаза не хотелось.

Что же делать⁈

В слепой безумной надежде я уставилась на Торрелина: может быть, гениальная идея прикрытия появится у него?

Парень перехватил мой взгляд, слегка нахмурился, оглянулся назад, вперед и снова посмотрел на меня. И в черных глазах что-то вспыхнуло.

— Ты же всегда с косой, никогда её не распускаешь? — тихо спросил он, наклонившись ко мне и щекотно обжигая ухо горячим дыханием.

Я кивнула.

— Распускай сейчас, чтобы тебя не узнали, — тут же скомандовал он.

Я растерялась, понимая, что есть и множество других возможностей узнать нас.

— Но…

— Быстр-р-ро! — прорычал он.

Я не стала спорить, мысленно извиняясь перед своим Кланом за нарушение традиций, в которых жила почти 20 лет: незамужней девушке нельзя было ходить с распущенными волосами. Я стянула тонкий ремешок и принялась расплетать тугую косу, освобождая волну волос.

А Торрелин между тем решительно расстегивал мундир, под которым обнаружилась простая черная рубашка.

— Что ты делаешь? — тихо спросила я.

— Нашивки на мундире тоже узнаваемые, надо спрятать, — пояснили мне.

Едва я закончила с косой, ингис шагнул ко мне вплотную. Я не ожидала, что без мундира парень окажется настолько огненным, что мне сразу станет жарко. А ещё сейчас у меня была возможность рассмотреть его фигуру получше.

И от этого я снова покраснела.

Хоть рубашка и скрывала детали, не понять, что юноша отлично сложен, было нельзя…

Между тем, не подозревая — к моему счастью! — о том, что происходило у меня в голове, Торрелин завязал рукава своего мундира на моем поясе.

— Заодно хвост твой спрятал, — так же тихо, низким рокочущим голосом добавил он.

— Поможет? — усомнилась я. Какая-то смутная мысль мелькнула в голове, что-то важное, поймать бы её…

Шаги между тем приближались, наверное, нас разделяли считанные метры…

— Коготки свои держи здесь, — ингис перехватил мои ладони одной рукой, прижав к своей груди. — Не вырывай их. И, умоляю тебя, не стой столбом, а подыграй!

Черный пылающий взгляд столкнулся с моим, и я забыла даже переспросить, что он имел в виду. Совершенно незнакомое выражение его лица изумило меня. Я даже не поняла, в чем подвох, когда Торрелин наклонился ко мне.

И не понимала до тех пор, пока возражать не оказалось поздно.

Его горячие-горячие губы коснулись моих. И если бы просто коснулись! Парень поцеловал меня так уверенно, словно мы с ним 40 лет вместе жили!

И… мне это понравилось.

Голова моментально закружилась, и мне показалось, что ингис заразил меня своим огнем: непривычное пламя теперь горело внутри меня.