Невеста инопланетянина - Дроздов Анатолий Федорович - Страница 8

Чтобы не скучать в машине, ожидая мать, Кир слушал службу в храме. Встав в уголке недалеко от входа, он наблюдал за верующими и священником, но это скоро надоело. Расслабившись, он думал о Карине – это куда приятней. Он вспоминал ее глаза, лицо, точеную фигурку – и сердце наполнялось сладким чувством. Во время репетиции и после, когда Кир провожал девушку к дому, он попытался разузнать о ней побольше. Карина не слишком-то таилась – как видно, записав его в приятели. Так Кир узнал, что по отцу она армянка, поэтому Карина Айковна. А вот фамилия от матери – Клинцевич. Из-за чего так получилось, Кир расспрашивать не стал – неловко, но сообразил, что родители Карины, скорей всего, расстались. В художественной самодеятельности Карина участвовала в школе, затем – в училище. Любит петь и танцевать, вдобавок – физкультурница. У нее есть лыжи, на которых Карина ходит, когда есть время. А в ФАПе она махала ножками над спинкой стула, разминаясь после того, как день сидела. Кир вспомнил эти ножки и вновь почувствовал, как в сердце потеплело. Какая же она красивая! Вдобавок – умная, веселая, живая.

«Влюбился, что ли?» – думал Кир, сам поражаясь этим чувствам. Старый медик, сидевший в юном теле, был удивлен, поскольку ранее считал, что на такое не способен – у него все отгорело и покрылось пеплом. Но сущность настоящего Чернухи, погибшего и воскрешенного под дубом, бунтовала, не соглашаясь с циником-врачом. Как видно, личность Константина не исчезла полностью со смертью и проявлялась так. Ведь сохранилась его память, пускай не полностью? Скорей всего, их сознания слились в единое, и вот сейчас в нем проявлялся Константин Чернуха, а не Кир Тайгер, медик-инженер второго ранга и в прошлом – врач штурмового батальона войск Республики из Обитаемых миров.

Сопротивляться этим чувствам Кир не стал – зачем? Они приятны. А дальше – как получится… Тем временем закончилась литургия, и верующие, исповедавшись и причастившись, покидали церковь, и с ними – мать.

– Хатя бы крест пацелавав, – сказала сыну за дверями храма.

– Не гигиенично, – отозвался Кир. – Его тут многие лизали.

– Тьфу на цябе! – мать чуть не плюнула. – Безбожник!

Кир засмеялся.

– Домой с безбожником поедешь? – спросил. – Или пойдешь пешком?

– Паеду! – мать мотнула головой. – Саседок тоже завязём.

Соседок в «запорожец» набилось три, и все они прекрасно разместились сзади. Прав оказался Саша – хорошая машина. Неказистая с виду, но внутри просторная. Хотя, чтоб влезть на заднее сиденье, кому-то на передних нужно выйти из машины – дверей ведь только две. Еще багажник никакой, к тому же спереди. В таком картошку не повозишь. Хотя куда ее возить? Она растет на огороде возле дома и потребляется на месте.

Соседки радовались – их свозили в церковь и привезли обратно в Заболотье, поэтому по пути благодарили мать и Кира.

– Сын у тябе, Сяменовна, таки разумны! – заметила одна. – Письменник, доктар, к людзям чулы.[17] Купив машину, но не загардився – вось нас падвез. Яму бы девку добрую прыдбаць.[18] Пляменница ёсць у мяне. Ох, гожая![19] Хочашь – свяду их.

– Яму жаницца рана, – отказала мать. – Хай инстытут законча.

– Ты хочашь, каб яго жане дастався муж с образованием, машыной, а, можа, и с кватэрой в Минску? Ня много ль счасця?

– Дык и мой сын абы каго не возьме, – мать хмыкнула. – Такую ж сабе знайдзе.

На том их разговор закончился. Соседка замолчала и про племянницу не вспоминала больше. В деревне пассажирки выгрузились, поблагодарили Кира и разошлись. Но мать не успокоилась.

– Пляменницу сваю хатела сватать, – возмутилась уже в доме. – Я бачыла яе – карова! Дурная, як два бота![20] Восемь классов закончыла на тройки и в вучылища пашла. Каму такая нада?

– Я тоже из училища, – заметил Кир.

– Так ты глуханямы быв, – возразила мать. – Куды такому в инстытут? Як слышаць став, так и адразу паступив. Ты у мяне разумны. Письменник, людзям спины лечыш. И прыгожы. Ишь захотели! Вось им!

Она скрутила фигу. Кир засмеялся и возражать не стал. Мать им гордилась. Считает, что племянница соседки ему не пара – и ладно. Кир на нее не претендует.

Узнав, что сын выступает на концерте в клубе, мать захотела посмотреть. 8 марта Кир отвез ее в Октябрьское. Утром он поздравил мать с праздником, вручил подарок – расписную шаль-платок из шерсти с люрексом. Он приобрел ее заранее, еще до переезда в Заболотье, и хранил как раз на этот случай.

– Прыгожая якая! – мать бережно погладила шаль, любуясь переливом вплетенных в нее нитей из металлической фольги. – И теплая. Насить яе ня буду, ты в ёй мяне и пахаронишь.

– Тьфу на тебя! – Кир разозлился. – Какие похороны? Пока до них дойдет, ты десять таких шалей сносишь. А, может, двадцать. Надевай, не то обижусь.

Мать подчинилась, как показалось Киру, с удовольствием. В шали он и отвез ее в Октябрьское. А дальше был концерт, так удививший Кира реакцией зрителей. Душевно аплодировали всем самодеятельным артистам. Даже когда один из школьников запнулся, забыв свое четверостишие, ему похлопали, причем с улыбками. И только позже Кир сообразил: здесь публика, не избалованная зрелищами. Это, во-первых. А во-вторых, перед ними выступали их дети и односельчане – ну как таких не поощрить? Свои же! И Константин Чернуха тоже свой.

Он спел две песни: «Sway», еще одну из репертуара Ободзинского. Сорвал аплодисменты. Они с Кариной станцевали на сцене танго, и им опять похлопали. Почему б и нет? Нарядные, красивые односельчане показали публике, как танцуют в далекой Аргентине. Славу Богу, они не зацепились за шнуры и не упали, а то, что это представление назвать красивым словом «танго» язык не поворачивался, не беда – они ведь не из ансамбля Моисеева.[21] В финале Кир в лучшем выходном костюме и Карина в синем платье с воланами по подолу вышли к краю сцены, и девушка запела под минусовку:

Кир подхватил припев:

Им аплодировали стоя. На сцену вышел Николай Егорович, обнял певцов за плечи и обратился к зрителям:

– Позвольте мне от вашего имени поблагодарить наших артистов – всех: школьников, учителей и эту молодую пару. Они очень старались. Мне концерт очень понравился! А вам?

– Да! Да! Понравился! – закричали в зале.

– Наша Карина – молодец! – продолжил Николай Егорович. – Ее мы знаем хорошо – комсомолка, спортсменка и красавица!

В зале засмеялись, как видно, вспомнив эту реплику из фильма, известному каждому в стране.

– Но Константин меня, признаюсь, удивил. Я знал, что он писатель и умелый костоправ – сам у него лечился. Но то, что Чернуха замечательно поет да еще танцует, я не ожидал. Он очень скромный парень. Сказал «попробую», а тут такое выдал! Пел на английском языке, да так красиво! Я бы еще послушал: и Константина, и Карину. А вы?