Танцовщица для подземного бога (СИ) - Лакомка Ната - Страница 10

Открыв глаза, девушка увидела, что ткань, окутывающая бедра нага, приподнята — он уже был возбужден, и ей предстояло усилить возбуждение и довести мужчину до пика.

Грудь сдавило от недостатка воздуха, но Анджали не торопясь погладила нага по выпуклости пониже плоского мускулистого живота, скользнула ладонями по напряженным бедрам, сжала каменные ягодицы, а потом распустила узел на ткани.

Легкий лоскут тут же был подхвачен течением и унесен в глубину озера, а Анджали вынырнула, чтобы сделать выдох и вдох, не забыв при этом изящно прогнуться в спине и отбросить волосы с лица грациозным жестом.

Смуглое лицо змея виделось ей, как сквозь мутное стекло. Что он чувствует? Нравится ли ему?

Она снова нырнула, на сей раз взявшись за «стебель», который уже торчал вперед и вверх, ожидая ласки. Насколько легко все было на каменном истукане, и насколько непривычно и страшно теперь…

Под ее ладонями мужской член дрогнул и отвердел еще больше.

Кажется, так и надо… кажется…

Теперь просто представить, что имеешь дело с камнем. Просто представить.

Она смело подалась вперед, забирая «лотосовый стебель» на всю длину, пропуская его в горло, сжимая губы и поглаживая то, что наставницы в школе предпочитали называть «рубиновыми шариками в парчовом мешочке». Она старалась представить, что водяная забава происходит не с мерзким змееподобным существом, а с обыкновенным мужчиной, но все равно не могла избавиться от брезгливости. А что, если он это почувствует?!.

Все ли она делает правильно?

Нравится ли ему?..

Вынырнув, она посмотрела на нага. Он откинул голову, закрыв глаза и прижавшись затылком к камням, и стиснул зубы, играя желваками.

Ему нравится?.. Или нет?..

Анджали нырнула, принявшись за нага с удвоенным усердием. Она попыталась вспомнить, что испытала во время танца, но прежнее возбуждение не вернулось. А что, если у нее не получится? Руки дернулись судорожно, хотя должны были двигаться плавно, ритмично…

Если ему не нравится…

Снова выдох и вдох, и снова она видит запрокинутую голову нага. Анджали задержалась на два мгновения подольше и успела заметить, как Танду вцепился в камни — пальцы даже побелели.

Почему так?..

Ему хорошо? Или наоборот?..

Беспокойство усиливалось, но Анджали заставляла себя повторять то, что заучила на уроке — вперед-назад, проглотить-выпустить, сжать-отпустить… И повторить еще, и еще…

Вынырнув в очередной раз, она не сразу поняла, что нарушило предрассветную тишину. Что-то упоительное, звучащее, как музыка, что-то, отчего в груди все сладко дрогнуло, а внизу живота появились томление и огонь…

Стоны. Мужские стоны.

Наг прикусил губу, пытаясь сдержать их, но не смог.

Анджали застыла, зачарованная. Точно так же стонал Коилхарна, когда она позволила ему прикоснуться к себе… «Это так приятно?» — спросила она тогда. Нет, не так. Сейчас все было иначе. Вожделение гандхарва было открытым, все напоказ, а этот пытался скрыть, насколько ему приятны ее прикосновения. Это был уже вызов, и Анджали опустилась под воду, с удвоенным рвением припав ртом к мужскому члену, который уже не отличался твердостью от члена каменной статуи в школе апсар.

Как бы хотелось знать, что происходит над водой!..

Она схитрила — разжала губы, но обхватила член ладонью, двигая все быстрее, перебирая пальцами, щекоча головку, и поднялась на поверхность озера, как раз, чтобы услышать, как Танду выкрикивает ее имя:

— А-а... Анджали!..

Он схватил ее в охапку, прижимая к себе, и тело его сотрясалось судорогами. Он прикусил ее кожу, между шеей и плечом, и теперь стоны звучали глухо, но от этого не менее сладко.

Девушка несмело погладила нага по мускулистым плечам, а потом обняла за шею, запуская пальцы в длинные распущенные волосы.

«Это настолько приятно? — подумала Анджали. — Настолько?».

Танду содрогнулся еще раз, судорожно вздохнул, втягивая воздух между стиснутых зубов, а потом отпустил Анджали и поплыл на середину озера, раздвигая лотосы.

Выбравшись на берег, девушка следила за змеем, отжимая промокшие насквозь пряди.

Перевернувшись на спину, Танду лежал на воде, как на ложе, даже не шевеля руками, а среди лотосов вдруг показался длинный чешуйчатый хвост. Змеиное тело странно подходило этому озеру — будто было его продолжением, и Анджали залюбовалась плавающим нагом. Это было так же волнительно, как наблюдать за его танцем, пусть даже он был чудовищем…

Кто-то легко прикоснулся к плечу Анджали, и она резко и испуганно обернулась. Рядом стоял один из слуг, и он манил девушку за собой.

— Пойдем, — произнес он тихо, — господину надо отдохнуть. Он велел увезти тебя обратно до восхода солнца.

Анджали нехотя поднялась с колен и последовала за слугами к вимане, оглядываясь на озеро через каждый шаг. Змей лениво поворачивался в воде, то ныряя, то выписывая хвостом круги на поверхности, и девушка внезапно позавидовала ему. Она бы тоже не отказалась вот так беззаботно рассекать водяную гладь, отталкивать розовые чашки лотосов и... не отказалась бы испытать то самое наслаждение, что испытывают мужчины, и на которое апсары не имеют права, чтобы не нарушить дхарму.

Но если Анджали ждала, что после водяных забав наг Танду немедленно начнет учить ее таинственному искусству черного танца, она ошиблась.

Прошел день, и второй, и третий, прошла неделя, а ее хозяин словно позабыл о своей рабыне. Он отсутствовал целыми днями, возвращаясь, когда водяные часы отсчитывали второй час после полуночи, и не обращал на Анджали никакого внимания, даже когда переступал через неё — спящую возле порога.

В первые дни танцовщица даже радовалась этому, беззаботно проводя время за тренировками и отдыхая, но потом забеспокоилась, а затем испугалась. Что если она переоценила свои способности там, на озере? И наг остался недоволен, и опять решил отложить учение?.. Или он ждет от нее какого-то шага?..

Нет, скорее всего, он ждет, чтобы она потеряла терпение и совершила что-то, что нарушило бы договор. На вторую неделю Анджали начала злиться. Ей казалось, что время бестолково уходит, а она ни на шаг не придвинулась к цели. Может, наг обманул ее? Сделал своей игрушкой, не собираясь делать ученицей?

Она с ненавистью посмотрела на браслет, который наг надел ей, объявляя своей рабыней и ученицей. Это знак служения. Служения, но не учебы!..

В очередной из дней, когда хозяин Зеркального дворца опять отсутствовал, Анджали, после самостоятельных тренировок отправилась плавать в пруд с каменными лотосами.

Сбросив одежду, насквозь промокшую от пота, она с наслаждением нырнула в темную воду. Но в глубине было совсем не темно — сквозь толщу воды проникал свет от зеркальных стен, и сами лотосы светились хоть и не сильно, но достаточно, чтобы прогнать черноту водоема.

Анджали долго плавала, давая отдых уставшим мышцам, а потом оперлась локтями о каменные ступени и лениво шевелила ногами, наблюдая каменные цветы. Ей вспомнились лотосы на озере, куда они с Танду ездили любоваться луной. Пусть цветы там, в верхнем мире, не так совершенны линиями, но все же они красивее, чем каменные цветы, чьи лепестки были безупречны.

«Не все идеальное прекрасно, — вдруг подумала Анджали. — Истинная красота именно в несовершенстве. Именно такая красота радует душу, а не вызывает восхищение разума».

Она поняла, как стосковалась по солнцу, по свежему ветру, по смеху веселых подруг…

Теперь все, оставшееся наверху, казалось милым, добрым и родным. Забылось плохое, и помнилось лишь хорошее.

Девушка позволила себе уронить пару слезинок, но тут же вытерла щеки, стыдясь собственной слабости. Она пришла сюда не плакать, а побеждать. И когда наг вернется, она скажет ему… Она скажет…

Цветы по ту сторону озера затрепетали, словно их заколыхало подводным течением, и Анджали сразу же догадалась, что это значит — ко дворцу плыл наг. Она не смогла побороть омерзения и быстро выбралась из воды. Одежда была влажной, и Анджали схватила ее в охапку и бросилась во дворец — куда девались смелость и дерзость? А ведь только что собиралась встретить нага гордми требованиями начать обучение.