Эгоист. Только с тобой - Смирнова Дарина - Страница 6

Времени я решил не терять и теперь жду ее около подъезда. Знаю, что сегодня у нее смена в цветочном, проезжал мимо – проверил, и надеюсь, что после работы она поедет домой. Сначала думал прямо у работы ее подловить, но она же у нас «за рулем».

Маша

На улице уже темно. После работы я еще заезжала в магазин электроники, чтобы прикинуть цену на ноутбуки и сориентироваться, сколько мне потребуется денег для приобретения того, что с нужными характеристиками. Потом поехала на занятие в «Black cats». На работе сегодня был настоящий аврал: привезли свежую партию цветов, следом приехал Марк Петрович, чтобы лично все проконтролировать и раздать нам памятки по уходу за новыми растениями, которые появились у нас впервые, плюс работа с покупателями, которую никто не отменял. В общем, поужинать не получилось. На голодный желудок тренироваться не слишком-то комфортно, но я и так пропустила прошлое занятие.

Приткнув машину на свободное место и почти дойдя до своего подъезда, под козырьком которого срабатывает автоматический свет, замечаю, что практически у самого входа припаркован летательный аппарат, на котором ездит Максим. Сам он стоит, небрежно привалившись к капоту, и пальцами левой руки щелкает по экрану смартфона. Поднимает взгляд на мои шаги, убирает телефон во внутренний карман ветровки и преграждает мне путь, вставая посреди тротуара.

– Что ты тут делаешь?

– Я ведь говорил, что ты теперь должна мне за испорченный вечер.

– Понятно, – отзываюсь сухо и пытаюсь его обойти.

– Маш, подожди, – выбрасывает в сторону руку, не давая пройти, – у меня тут… – открывает дверь машины и берет с переднего пассажирского сиденья охапку бордово-красных роз, – это тебе.

– Этот фокус у тебя больше не пройдет, Максим.

Я снова пытаюсь его обойти – он снова выбрасывает в сторону руку, преграждая путь.

– Маш, да подожди…

Поразительная настойчивость. Рядом с этим мужчиной ощущаешь себя как под многотонным прессом. Как ни сопротивляйся, все равно раздавит. А я и без того уже в лепешку.

– Максим, пожалуйста, давай не сейчас. Я хочу домой. Я очень сильно устала, а еще очень сильно голодная.

Я говорю ему это без всякого раздражения. Почти просяще. Я действительно сегодня очень устала и единственное, чего хочу, – это горячий ужин, теплый душ и мягкую постель. На то, чтобы устраивать пикировки, у меня нет никаких сил.

– Ладно. Хочешь серьезно – давай серьезно. Это не ты, а я испортил тебе вечер и теперь хочу это исправить. Возьми, пожалуйста, цветы.

Я вздыхаю и все-таки беру букет, рассчитывая, что хотя бы на сегодня вопрос на этом будет исчерпан, но едва прижимаю его к себе двумя руками из-за того, какой он огромный, Максим одним уверенным движением подхватывает меня под колени и спину и еще одним таким же уверенным движением усаживает в машину:

– Умничка. Теперь садись.

И захлопывает дверь.

Максим

Плюхаюсь на водительское сиденье, садясь рядом. Маша молчит. Никак не сопротивляется и не пытается удрать или возмущаться. И смотрит. Смотрит на меня не со злостью, а с какой-то обидой во взгляде, словно я ее не в машину к себе усадил, а задницей в лужу.

– Ну чего ты так смотришь? – спрашиваю и сам удивляюсь своему голосу. Будто я и правда ее жутко обидел и теперь готов на что угодно, чтобы загладить вину, – поужинать просто съездим.

Протягиваю руку и поглаживаю костяшками пальцев по раскрасневшейся щеке. Кожа у нее нежная и бархатистая. На ощупь нереально приятная. Убираю растрепавшиеся волнистые прядки волос в сторону и снова поглаживаю. Взгляд сам собой стекает от ее бездонных глазищ светло-голубого фиалкового цвета вниз и зависает на губах. Они у нее красивые. Немного пухлые, ярко-розовые и манящие. Скорее всего, мягкие и нежные на ощупь. Невыносимо хочется их потрогать, чтобы проверить наверняка. Я так и делаю. Трогаю. Кладу ладонь ей на щеку и с легким нажимом провожу подушечкой большого пальца по нижней губе.

– Максим, если ты не заметил, ты трогаешь меня без разрешения.

Отстраняюсь и поднимаю руки ладонями вверх.

– Трогать больше не стану. Просто ужин, Маш. Потом домой тебя привезу.

– Хорошо, Максим. Только если…

Щелкаю кнопкой блокировки замков и завожу мотор, сразу вслед за этим вдавливая педаль в пол. Маша как-то устало вздыхает и ничего больше не говорит. Всю недолгую дорогу до «Aquarium» она задумчиво молчит, перебирая пальчиками цветочные лепестки. Я то и дело бросаю на нее искоса взгляд и замечаю, что она вся подбирается и напрягается, еще только когда въезжаем на парковку. Тормознувшись у входа, глушу мотор, поворачиваюсь к ней и напарываюсь на очередной обиженный взгляд.

– Что на этот раз?

– Решил надо мной поиздеваться? – спрашивает мрачно и с обидой в голосе.

– Что не так, Маш? – вздыхаю, потому что потихоньку начинаю уставать. Я и без того задолбался у ее подъезда столько времени торчать.

– Что не так?! Это один из лучших ресторанов в городе.

– Я в курсе.

Маша отворачивается к окну и обиженно пыхтит, как маленький еж.

– Ты можешь нормально объяснить, что не так? Только не устраивай, пожалуйста, этот дешевый спектакль с тем, что ты будешь платить за себя сама, а здесь слишком дорого.

– Ты правда не понимаешь?

– Я правда не понимаю.

– Господи! Да посмотри на меня! Как я, по-твоему, пойду туда в таком виде?! Хочешь выставить меня на посмешище?

***

– Эй, оборванец, ты тут сидеть не будешь.

Мальчик в идеально отглаженной белоснежной рубашке под темно-серым пиджаком с приколотым к лацкану значком персонажа из известного супергеройского фильма нарочито небрежным жестом скинул на пол аккуратно уложенный на углу первой парты потрепанный учебник.

В просторном классе, залитом теплым ярким светом осеннего солнца, уже прозвенел звонок, и первоклашки в ожидании где-то задержавшейся учительницы заканчивали последние приготовления к первому уроку.

Черноволосый мальчонка в потертых брючках с заплаткой на левом колене и пиджаке, рукава которого были слишком коротки для его длинных и худых рук, встал со стула, поднял учебник и снова аккуратно положил обратно на край парты.

– Я буду сидеть там, где хочу, – отрезал мрачно и жестко, вставая напротив холеного задиры.

– Не будешь, – вздернул подбородок обладатель разноцветного значка, – все говорят, что у тебя вши. Ты заразный. В конец класса вали, нищеброд.

Черноволосый парнишка больше ничего не сказал. С неожиданной ловкостью в два счета повалил обидчика на пол и принялся молотить по нему кулаками. Жестоко. Отчаянно. Так, как уже давно привык.

– Вы что делаете?!

Резкий рывок за воротник, и чья-то сильная рука оттащила черноволосого вверх и в сторону.

– Фамилия! – крикнула ему в лицо с перекошенным от злобы лицом молодая девушка с короткой стрижкой медно-рыжих волос.

– Полянский, – мрачно и как-то почти по-взрослому серьезно ответил ребенок, смело встречая взгляд серо-зеленых глаз.

– Сегодня же вызову родителей в школу, – уже чуть спокойнее проговорила девушка, помогая подняться с пола второму ребенку, из разбитого носа которого стекала алая струйка.

– Ирина Семеновна, – подала голос еще одна из первоклашек, поправляя пышный белый бант, удерживающий тощий светлый хвостик, – у Полянского нет родителей. Он живет в доме, куда сдают плохих и никому не нужных детей. Мне мама так сказала.

Ирина Семеновна, новенькая учительница начальных классов, пришедшая на смену внезапно уволившейся коллеги, с расширившимися глазами прижала ладошку ко рту, переживая первый в своей жизни оглушительный педагогический провал.

Максим

Пробегаюсь по ней взглядом, и только тут до меня доходит. Голубые джинсы, облегающие стройные длинные ножки как вторая кожа, укороченная черная кожаная курточка, которую она сняла и положила себе на колени, пока ехали, и сиреневый лонгслив с вырезом-лодочкой, открывающий тонкие загорелые ключицы и круглую яремную ямочку в том месте, где они срастаются. Золотистые вьющиеся волосы, легкий румянец на персиковой коже щек, длинные пушистые загнутые кверху ресницы, густые темные брови вразлет. Губы… немного пухлые, ярко-розовые, с капризно вздернутой верхней. И огромные круглые глаза цвета безоблачного летнего неба. Принцесса. Лишь сейчас, внимательно ее рассматривая, ловлю себя на том, что в ней нет ничего, что, по идее, могло бы меня зацепить в девушке. Ни тебе раздутых губ-вареников, между которых хочется пропихнуть стояк, ни толстой задницы, которую нужно хорошенько раздвинуть, когда натягиваешь, ни сисек хотя бы «троечки»: такие, как у нее, трахнуть вряд ли получится. Маленькие. И сама она… маленькая… во всем не такая, как нужно, а в общем и целом – идеальная. Точеная спортивная фигурка, тонкая талия, грудь… все-таки, может, и получится трахнуть, если еще ротик приоткроет. Красивая. Небольшая, но круглая и сочная. Попка маленькая, упругая, подтянутая. Как же крышесносно она на члене смотреться будет… Дырочка наверняка охренеть какая тугая. Может, даже нетронутая. Представляю, какого труда будет стоить туда член пропихнуть так, чтобы аккуратно. Я бы уложил ее на живот, заставив в приглашающем жесте развести ягодицы ладошками, сначала медленно макал головку, наблюдая, а потом трахал глубоко и неторопливо, растягивая каждую секунду удовольствия. А потом вытащил и кончал, глядя, как сокращается маленькое тугое колечко. Кажется, у меня встал. Маша, Маша. Знала бы ты насколько глубочайше мне похуй, что там на тебе надето.