Эксперимент. Книга 3. Эхо чужого разума. Серия 2 - Увалов Валерий - Страница 1

Последний Оплот.

– Здрав будь, матушка, – сказала женщина, входя в покои Аньяры.

После исчезновения Дамитара к девушке повадились ходить просители, будто она настоящая княгиня. Конечно, негласно ее таковой и признали, хотя Аньяра этого не просила. Без Дамитара ей уже не хотелось никаких титулов и власти. Но не прогонять же людей, если они пришли со своими проблемами к ней. Да и была у нее кое-какая возможность помочь, и все потому, что ее слушали как вои, так и мастеровые.

И причину этому девушка не знала, может, все потому, что князь признал ее своей избранницей, а может, потому, что ее батюшка – один из тех, кто действительно имеет власть в Оплоте. В итоге Аньяра и сама не заметила, как погрузилась в бытовые проблемы подземного города. Но именно это ей и нужно сейчас: отвлечься хоть чем-нибудь, лишь бы не думать о нем.

Девушка лишь на мгновение отвлеклась от чтения бумаг и посмотрела на вошедшую.

– А, это ты, Евдония, заходи, – указала Аньяра на рядом стоящий стул.

Князь устанавливал в Оплоте совсем другие порядки, чем привыкли жители Беловодья, но это касалось в основном мужчин. А вот женщины продолжали цепляться за старый уклад, хотя и в их среде начали происходить изменения. Уже были случаи, когда женщины и девушки по собственному желанию переходили на мужскую работу. Сейчас в оружейных и бронных мастерских работал десяток девушек, и работали они не хуже мужчин, а иногда и лучше.

И даже имелась одна, по имени Галена, которая записалась в дружину еще при князе. В тот момент сплетничали, что правильно сделала, а то кто ж такую замуж возьмет, если она статью не уступает мужику, а в дружине, гляди, и прижмет кого. И обычно после этих слов все смеялись от удачной шутки, но смех прекратился, когда Галена обскакала на регулярных тренировках всех мужчин в своем подразделении. Конечно, такого позора мужчины стерпеть не могли и начали тянуться в учебе, чтобы показать бабе ее место. Как итог, подразделение Галены стало одним из лучших в Оплоте.

Но все равно, пока эти случаи носили единичный характер, старый уклад оставался значимым в жизни женской половины Оплота. И согласно этому укладу Евдония была одной из тех женщин, которые были вхожи к Аньяре. И таких самовыдвиженок в каждом посаде хоть одна, но была. Они накапливали информацию и просьбы остальных жителей посада, после чего приходили, чтобы вывалить на девушку все это без разбора.

Евдония вальяжно прошла к указанному стулу и медленно присела, преданно уставившись на Аньяру. И пока девушка дочитывала докладную записку о поставке продовольствия, Евдония рассматривала осунувшееся лицо Аньяры и периодически покачивала головой.

– Что случилось, Евдония? – наконец дочитав бумагу, спросила Аньяра.

– Так это, матушка, – спохватилась женщина. – Я бы не пришла: вчера еще была. Но тут дело, которое без тебя никак не решить.

Аньяра вздохнула и отложила лист.

– Что случилось, рассказывай.

Евдония немного поерзала на стуле и начала:

– Матушка, тут вот что. У Борелиных двойня родилась, – услышав это, Аньяра невольно улыбнулась, – так, почитай, у них уже десяток детей. Да и у соседей не меньше. Ну а жизнь в Оплоте сытная, да и благодаря нашим зельникам детишки мрут меньше. Дай им Бог здоровья, – Евдония быстро перекрестилась три раза. – Так вот, жилые ячейки-то эти маловаты будут, – женщина подалась вперед и с прищуром добавила: – Уже на головах друг у друга спят. Ты, матушка, только не подумай чего, – она приложила руку к груди и слегка поклонилась, – мы всем довольны. Но, может, что-то можно придумать? – и Евдония сложила руки на груди, уставившись самым невинным взглядом.

Да, Аньяра уже знала о такой проблеме, в других посадах происходило то же самое. Не все семьи, конечно, такие многочисленные, но практически у всех родились дети. Да что там говорить, сейчас плач младенцев стоял по всему Оплоту. Хотя это не удивительно: уже больше года, как Дамитар привел сюда людей, вот и разродились все, кто замужем, да и те, что не замужем, тоже зря время не теряли.

А как узнала Аньяра, жилые ячейки рассчитаны на шесть человек, и большинство семей в эти рамки укладывается, но были и вот такие Борелины. Так что с этой проблемой действительно нужно было что-то делать. И девушка решила, что поговорит с батюшкой, а может, с Воледаром и Вараней.

– Хорошо, – кивнула Аньяра. – Я что-нибудь придумаю, не сомневайся, Евдония.

– Благодарствую, матушка, – женщина поднялась и попятилась назад и уже у самого выхода поклонилась и еще раз сказала: – Благодарствую.

Когда за Евдонией закрылась дверь, Аньяра потерла лицо ладонями, и ей вдруг очень захотелось куда-то сбежать, чтобы ее никто не нашел хотя бы какое-то время. И когда она об этом думала, ей на глаза попался чародинчик, подаренный Дамитаром. Она всегда выкладывала его на стол, так как он вечно обо что-то цеплялся, когда сидишь.

Глаза Аньяры блеснули, и она мгновенно поднялась, не забыв положить в кобуру чародинчик. Спустя минуту девушка уже мчалась по коридорам переполненного города в сторону мастерских. Она не бежала, но шла так быстро, как это позволяло ее положение, хотя ей хотелось добраться как можно быстрее, чтобы ее вдруг никто не остановил.

Приблизившись к заветной двери, она остановилась прямо перед ней и нежно провела рукой, словно доски были живыми и приятными на ощупь. Но этого касания оказалось достаточно, чтобы дверь слегка приоткрылась, и из щелей показался свет.

На лбу девушки появились две складки, когда она пыталась понять, кому еще понадобилась мастерская князя. И выходило, что никому, кроме… Она решительно толкнула дверь и вошла внутрь.

– Здрав будь, Никфор.

Парень возился с чем-то за одним из столов и, бросив мимолетный взгляд за спину, коротко сказал:

– Здрав будь, Аньяра. Заходи.

Признаться честно, девушка уже давно мысленно не называла Никфора мальцом или, упаси Господь, дитем. Некогда мальчуган, он вымахал выше девушки, а статью не уступал взрослым. А войная бронь сидела на нем как влитая. Но оставалось в нем еще то озорство из детства и непременная уверенность, что все в этом мире возможно.

Аньяра подошла к Никфору и заглянула через плечо. Тот ковырялся во внутренностях артиллерийского снаряда. Эта картина напомнила Аньяре, как она так же наблюдала за работой Дамитара над очередной его поделкой. И ей как-то стало грустно и тепло на душе одновременно.

На мгновение отвлекшись на свои мысли, девушка вновь сфокусировала внимание на снаряде. Раньше она видела такие у пушек, что создал Дамитар. Но, насколько она знала, внутри располагался чаровый контур, из которого вырывались огненные лепестки, поедающие все вокруг при попадании. И ей стало любопытно, зачем Никфор возится с этим чаровым контуром.

– Что это? – спросила девушка, не отрывая взгляда от металлического цилиндра, который Никфор пытался вставить внутрь снаряда.

Продолжая работать, бывший беспризорник начал свой монолог, используя слова, которых Аньяра не знала.

– Когда Дамитар сделал пушки, то нарочно снизил предельную скорость снаряда. Иначе он сгорал во время полета из-за трения о воздух. Поэтому дальность стрельбы ограничена. – Он посмотрел на Аньяру и улыбнулся. – Конечно, пушек даже с такой дальностью стрельбы ни у кого нет. Но мне стало интересно: если защитить снаряд чаровыми поверхностями, то как далеко можно выстрелить? Вот я и добавил чаровый контур, чтобы при выстреле он создал перед снарядом щит. – И Никфор поднес руку к передней части снаряда, сложив пальцы так, будто держит шар, а затем совсем по-детски смутился. – Только я не знаю, какой формы должна быть эта поверхность. Сейчас наделаю разных и пойду испытывать.

Аньяра была не глупа и довольно легко поняла, чего хочет Никфор, поэтому спросила:

– А как ты собираешься проверять, если снаряд улетит очень далеко?