Презренная для Инквизитора, или Побоксируем, Дракон! (СИ) - Кривенко Анна - Страница 3

Когда я окончательно уселась, Леомир перестал обращать на меня внимание. Карета покатила по мостовой, и каждый ее рывок заставлял сжимать зубы. Колеса грохотали по неровным булыжникам, каждый скачок отдавался в разбитых ногах. Веревки на руках впивались в запястья, но я не позволила себе раскиснуть.

Ленка, крепись! Ты выберешься…

Ты ведь не сломалась, когда приходилось терпеть боль на ринге. И сейчас потерпишь. Думаю, ты всегда сможешь сбежать. Врежешь кому-нибудь в челюсть, оглушишь стражу и вырвешься из западни. Ты ведь сильная, разве не так? Это сейчас кажется, что путь к свободе закрыт, но всё может измениться в одно мгновение.

Я попыталась напрячь руки, проверяя, насколько крепки веревки. Проклятие, крепкие. Было бы у меня что-то острое…

Ощущение волокон, врезающихся в кожу, лишь подливало масла в огонь моего гнева. Всё тело пульсировало от боли, но эта боль лишь подстегивала меня не сдаваться.

Леомир сидел неподвижно, как будто его не касались ни тряска, ни мое присутствие. В этом мрачном человеке было что-то пугающе спокойное. Он знал, что держит ситуацию под полным контролем, но… он обольщается.

Я тихо выдохнула, скрывая внутреннюю бурю за внешним спокойствием. Пусть думают, что сломали меня. Пусть думают, что я смирилась. Но выход обязательно найдется, и тогда я кому-нибудь обязательно сломаю нос…

И снова камера. Холодная, тесная комната с каменными стенами, покрытыми мхом и влагой. Сквозь узкое окно едва проникал свет.

Я вздрогнула, увидев это мрачное место. Единственной мебелью здесь была старая деревянная лавка с грязным матрасом, набитым соломой. Массивная металлическая дверь с маленьким окошком для наблюдения захлопнулась вслед за мной с громким скрежетом.

Я поспешно взобралась на матрас и поджала ноги. Меня колотило от усталости, боли и холода.

— Хоть веревки развязали на руках, и то хорошо, — прошептала я, пытаясь себя приободрить. Но это не помогло.

Наконец-то я могу подумать о том, что со мной произошло. Почему я здесь? Как сюда попала? Что за ужасный мир? Может, это ад? Но нет, на ад не похоже. Думаю, там все-таки иначе.

Посмотрела на свои руки — расцарапанные, с обломанными ногтями. Они подрагивали от перенапряжения. Следы от веревок сходить будут, наверное, не один день.

Начала щупать свою одежду и только сейчас поняла: она же не моя! Подожди-ка… В этом жутком стрессе последних часов я просто не обратила внимания на то, что на мне старое драное платье старинного покроя.

Начала ощупывать голову и обнаружила, что волосы гораздо длиннее моих настоящих. Да, такого же темного цвета, всколоченные, ужасно грязные, но это не мои волосы!

Ошарашенно замерла, переваривая новость.

Это не мое тело!!!

Вот бы зеркало! Начала трогать свое лицо, но на ощупь оно казалось таким же, как мое прошлое. Потом закрыла глаза и тяжело выдохнула.

— С ума сойти. Неужели в этот мир перенеслось просто в мое сознание? Или, может, у меня глюки? Да нет. Боль в ногах такая реальная! Да и глюки что-то длятся слишком долго…

Так, чтобы сохранить рассудок, нужно как-то расслабиться. Да, я в чужом теле, в непонятном и ужасном мире. Меня почитают ведьмой, посадили в темницу, хотя я надеялась на лучший прием, честно говоря. Но я всё-таки жива, я дышу. Почти здорова, если не считать ран на ногах. А еще мои навыки со мной. Боксировать я точно могу, достаточно вспомнить последнюю стычку. Значит, у меня ещё всё очень неплохо…

Ладно. Как говорил тренер: «Выживают сильнейшие. Значит, мы точно выживем».

Я прилегла на вонючий матрас и закрыла глаза. Обняла себя, пытаясь согреться. Сон — лучшее лекарство. Посмотрим, что принесет мне следующий день.

Инквизитор вошел без стука. Лязг дверей был достаточно громким, чтобы разбудить меня и заставить вскочить с лавки. Тяжелые сапоги мужчины гулко стучали по каменному полу. Он, как всегда, выглядел безукоризненно — блистательный, сияющий.

Что за одежда такая? Как будто слеплена из света. Наверное, в этом мире могут создавать нечто подобное.

Взгляд блондина был настолько ледяным и презрительным, что меня покоробило. Демон в ангельском обличье. Сверху на его широкие плечи был наброшен темный плащ с капюшоном, длинные золотые волосы опускались на грудь.

При каждом шаге полы плаща инквизитора разлеталась в стороны, придавая ему миру зловещий вид. Леомир подошел ко мне вплотную, резко схватил за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. Я замерла, лихорадочно размышляя, удобно ли сейчас врезать ему хорошенько меж глаз и сбежать?

— Не думай, ведьма, что тебе удастся отвертеться от виселицы, — процедил он зловеще, разглядывая мое лицо. Наверное, очень грязное лицо, но мне было на это наплевать. — Твоё положение по-прежнему незавидно. Я сгною тебя в темнице, а потом вывешу твоё тело на корм стервятникам…

Он смаковал каждое слово, произнося с заметным удовольствием, а я скривилась.

— Какой же ты придурок, — прошептала в ответ.

Похоже, что такое «придурок», он прекрасно знал, потому что в тот же миг замахнулся, собираясь влепить пощечину. Но у меня была отменная реакция. Я пригнулась и ударом кулака слегка подпортила его смазливую мордашку. Правда, сил у инквизитора оказалось немало — он не упал, а только отшатнулся, хватаясь за разбитую губу, и посмотрел на меня с яростью.

Так-так, сейчас потянется к мечу, а меч-то по-прежнему висел у него на поясе — массивный, в ножнах. На рукояти, кажется, драгоценные камни блестят. Изящная, но крепкая рука мужчины действительно легла на гарду меча. Он стиснул её так, что побелели костяшки пальцев, но не вынул оружие.

— Ты пожалеешь об этом, — процедил он. — Будешь жалеть о том, что вообще родилась на свет, ведьма, — проговорил инквизитор, развернулся и стремительно покинул камеру.

Дверь за ним захлопнулась, и наступила оглушительная тишина.

Что это вообще было?

Кормить меня, похоже, не собирались. Желудок откровенно прилип к позвоночнику. Есть хотелось адски. Ужасно мерзли ноги. Поэтому большую часть времени я проводила на лавке. Но, в конце концов, это жутко утомило, и я начала прохаживаться по камере, игнорируя холод.

Может, отсюда есть потайной выход? Вдруг до меня тут сидел какой-нибудь арестант, который вырыл себе ход и сбежал? Глупая надежда. Похожа на сказку, но почему бы не проверить?

Я начала обходить периметр темницы, разглядывая стены. Влага, стекающая по каменной кладке, отчаянно воняла. Увы, ничего. Всё цельное и крепкое.

Однако, когда я дошла до койки, то обнаружила около неё на стене странные полосы. Они были едва заметны. Их можно было разглядеть только под определённым углом — если стоять около окна. А вот со стороны двери их не было видно.

Я потерла эти полосы пальцами, и они заблестели ярче.

Как интересно! Любопытство позволило забыть даже о том, что у меня окоченели ступни. Я начала тереть кусок кирпича, с удивлением обнаруживая незнакомый, но очень красивый символ.

Чем-то он напоминал китайский иероглиф, но всё же сильно отличался. Несколько линий заканчивались симпатичными завитушками. Чем же это нанесено? Расцарапано? Нет. Также не похоже на краску. Было ощущение, как будто рисунок — это часть камня, как будто он находится прямо внутри кирпича.

Но это же невозможно!

Потерла ещё усерднее, и рисунок неожиданно засиял. Какая красота! Я невольно улыбнулась и подумала: интересно, а это сияние теплое?

Протянула руку и накрыла рисунок ладонью.

Замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Когда на коже почувствовался откровенный жар, ошеломлённо попыталась отнять ладонь. Но не тут-то было. Она словно приклеилась.

— Что такое? Что происходит?

Я потянула руку сильнее, но какая-то сила приковала её к камню. Это начало беспокоить. Жар нарастал, и в этот момент острая боль пронзила мою ладонь. Я вскрикнула и с трудом сумела-таки оторвать руку от стены.