Шеф с системой. Трактир Веверин (СИ) - "Afael" - Страница 31

— Доброе утро. Как дела в гусе?

— Готовятся к открытию сегодня. Кирилл там в шоке.

Варя фыркнула:

— Он всегда в шоке. Таков уж наш Кирилл Семенович.

Я оглядел бумаги на столе — списки, расчёты, какие-то схемы. Варя вела учёт всего: материалов, людей, расходов. Ещё недавно она всего боялась и в себе сомневалась. Сейчас — управляла стройкой в сорок человек.

— Как тут дела?

— Нормально. — Она отбросила прядь волос со лба. — Стены готовы, пол почти закончили, печь Прохор к вечеру сложит. Завтра начнём красить.

— Проблемы?

Варя помедлила.

— Краска. Нужно больше, чем рассчитывали. Ещё — свечей мало, работаем только при дневном свете.

— Составь список, что нужно. Деньги есть — после ярмарки осталось достаточно. Не экономь тем более на свечах.

Варя кивнула, сделала пометку на одном из листков.

— И ещё… — она замялась. — Некоторые спрашивают добавку к авансу. У Глафиры мать болеет, лекарь требует деньги вперёд. У Митяя дети…

— Сколько человек?

— Пятеро. Может, шестеро.

— Выдай каждому. Скажи — аванс в счёт будущей оплаты. Не подачка.

Варя посмотрела на меня:

— Не подачка?

— Важно, как назовёшь. Подачку берут с благодарностью и забывают. Аванс — отрабатывают.

Она усмехнулась с весельем:

— Учишь меня с людьми работать?

— Напоминаю. Ты и сама знаешь, но вдруг забыла, — я улыбнулся и подмигнул.

Варя посмотрела на меня.

— Ты им веришь? Они могут взять деньги и уйти. Люди всякие есть.

— Могут, но не уйдут.

— Откуда знаешь?

Я обвёл рукой зал.

— Потому что здесь у них есть то, чего нет больше нигде. Работа, которая имеет смысл. Люди, которые их уважают и цель. — Я посмотрел ей в глаза. — Ты бы ушла?

Варя молчала несколько секунд. Потом покачала головой.

— Нет.

— Вот и они не уйдут.

Снаружи раздался грохот — что-то уронили. Чей-то голос заорал: «Осторожнее, криворукие!» Варя поморщилась и двинулась к выходу.

— Пойду разберусь. А ты… — она обернулась на пороге, — поспи хоть часок. На тебе лица нет.

— Потом.

— Саша…

— Потом, — повторил я. — Сначала — дела.

Она вздохнула и вышла.

Я остался один посреди будущего зала «Веверина». Вокруг стучали молотки, скрипели пилы, перекрикивались рабочие. Сквозь окна било утреннее солнце, рисуя на свежих досках золотые квадраты.

Не так много дней осталось до срока. Столы есть, печь будет завтра, стены почти готовы.

Но этого мало. Нужны продукты, люди. А еще нужна вывеска — лицо заведения.

Работаем.

Угрюмого я нашёл во дворе.

Он стоял у телеги, гружёной строительным мусором, и наблюдал, как двое его парней закидывают туда последние обломки гнилых досок. Руки его были скрещены на груди, но я уже научился читать его настроение. Сейчас он был доволен. По-своему, по-угрюмовски.

— Григорий.

Он обернулся. Кивнул приветственно.

— Повар. Хорошо вчера вышло.

— Елизаров тебя не замучил?

Угрюмый хмыкнул:

— Нормальный мужик. Громкий только. Обещал литр вина прислать.

— Два. Я слышал, как ты торговался.

Тень усмешки скользнула по его лицу — и пропала.

— Чего хотел?

— Людей. Для двух задач.

Он приподнял бровь — редкое проявление эмоций.

— Говори.

— Первое. Мне нужны продукты, которых в городе не достать. Помидоры — их ещё называют «золотые яблоки». Оливковое масло. Пряные травы с юга — базилик, орегано.

— И где это брать?

— В порту. Заморские купцы возят для богатых. Нужен человек, который знает портовых.

Угрюмый поморщился. Желваки заходили на скулах.

— С портовыми я не в ладах.

— Знаю. Поэтому не тебя прошу. Есть у тебя кто-нибудь с ними поговорить?

Я огляделся. У дальней стены Бык — громадный, как его прозвище — помогал грузить брёвна на другую телегу. Двигался он неторопливо, но каждое бревно, которое двое мужиков еле поднимали вдвоём, он закидывал одной рукой.

— Бык раньше в порту работал, верно?

Угрюмый проследил мой взгляд.

— Было дело. Пока не сцепился с десятником и не сломал ему челюсть.

— Значит, он знает людей и к кому можно подойти, так?

— Знает, — согласился Угрюмый. — Но там его помнят. Не все — добром.

— Это проблема?

Угрюмый не усмехнулся даже, а скорее оскалился:

— Для Быка? Нет.

— Тогда пусть берёт деньги. Я напишу список, что нужно. После вчерашнего имя «Золотого Гуся» кое-что значит — пусть использует.

Угрюмый кивнул:

— Сделаем. Что второе?

— Гонец нужен. Самый быстрый, кто у тебя есть. В Крепость Соколов.

Он нахмурился:

— К Соколам? Это ж пять дней пути. Зачем тебе?

— Там делают сыры и колбасы, каких здесь не найдёшь. В столице за них платят золотом, а у Соколовых — своё производство.

— И они тебе продадут?

Я помедлил, раздумывая сколько стоит ему рассказать.

— У меня там старые связи.

Угрюмый смотрел на меня, ожидая продолжения. Я вздохнул — всё равно придётся объяснить хоть что-то.

— Я там жил. До того, как попал в город. Помог кое-кому из княжеской семьи. Они не забыли.

Что-то изменилось в его взгляде. Это было не удивление — Угрюмый, кажется, вообще не умел удивляться. Скорее, переоценка.

— Княжеская семья, — повторил он медленно. — Соколовы.

— Да.

— И они тебе обязаны.

— Услугой за услугу. Я им помог, они помогли мне.

Угрюмый молчал несколько секунд. Потом кивнул — коротко, без лишних вопросов. Это мне в нём нравилось: он умел не лезть туда, куда не просят.

— Что передать?

— Письмо. Напишу сам. И устное сообщение для Святозара или Ярослава: скажи, что повар просит сыров и колбас для особого случая. Они поймут.

— Гонца найду. Стёпка-Ветер подойдёт — он за несколько дней доскачет, если не загонит лошадь.

Угрюмый повернулся к своим людям, рявкнул:

— Бык! Иди сюда!

Громадина оторвалась от брёвен и затопала к нам.

— Чего, атаман?

— Дело есть. По твоей части. В порт надо смотаться.

Бык не улыбнулся. Наоборот — лицо стало серьёзным и сосредоточенным.

— Порт, — повторил он. — Что нужно?

Я вклинился в разговор:

— Продукты. Заморские. Помидоры, масло оливковое, травы пряные.

Бык кивнул и задумался.

— Знаю, у кого такое бывает, но сразу скажу, повар — это не лавка, куда зашёл и купил. Портовые — публика серьёзная. Чужих не любят.

— У тебя же там связи?

— Есть. Потому и говорю. — Он выдохнул, обдумывая задачу. — Если разовая покупка нужна — еще можно провернуть, но если хочешь постоянные поставки — сначала надо почву прощупать. Поговорить с нужными людьми. Объяснить, кто ты, зачем тебе, что взамен.

— Переговоры, — сказал я.

— Переговоры, — подтвердил Бык. — И не факт, что быстрые. Там свои расклады, свои обиды. Один не так посмотрел, другой не тому задолжал… Могу нарваться.

Угрюмый нахмурился:

— Справишься?

— Справлюсь, но ты должен знать — это не прогулка. Если что-то пойдёт не так, одним разговором не кончится.

Повисла пауза. Я смотрел на Быка и понимал: он не пугает и не набивает цену. Просто говорит как есть. Портовые — это отдельный мир со своими законами и лезть туда без подготовки — глупость.

— Что тебе нужно? — спросил я.

— Время. День-два на разговоры. И… — он помедлил, — может, придётся кое-кому занести. Не взятка, просто уважение показать. Так там принято.

— Сколько?

— Пока не знаю. Посмотрю по ходу.

Я кивнул:

— Действуй. Деньги дам с запасом. Если нужно будет больше — скажешь.

Бык посмотрел на меня прямо:

— Повар, ты понимаешь, во что лезешь? Портовые — это не рынок. Там люди серьёзные. Если начнёшь с ними дела вести — обратной дороги не будет.

— Понимаю.

— Точно?

— Точно.

Он медленно и веско кивнул.

— Тогда пойду. К вечеру вернусь, расскажу, что разведал.