Инстинкт У (СИ) - Перепечина Яна - Страница 33

Причиной отмены уборки могут быть только форс-мажорные обстоятельства.

Кроме плохого самочувствия, к форс-мажорным обстоятельствам авторитарным решением классного руководителя в моём (вашей любящей А.А.) лице следует относить следующие:

землетрясение (не ниже 3 баллов по шкале Рихтера);

цунами;

торнадо;

нападение саранчи;

отключение электричества (в условиях полярной ночи);

отключение отопления (в условиях полярной зимы);

отключение водоснабжения (в любых условиях);

Остальные обстоятельства, как то:

плохая память (склероз);

двойка (двойки) по любому предмету (предметам);

«Алиса Александровна-а-а, нам так мно-о-ого задали на за-а-автра»;

визит к стоматологу (отоларингологу, дерматологу, гематологу и прочим специалистам);

сломанный ноготь (или даже все десять скопом);

усталость;

лень;

отсутствие вдохновения (музы);

болезнь напарника;

неожиданный визит тётушки из Бразилии;

отвратительное настроение;

всё вышеперечисленное скопом, а также срочная потребность исправить некоторые из вышеуказанных обстоятельств

основаниями для отмены уборки НЕ ЯВЛЯЮТСЯ!

Возможен только перенос уборки (на утро следующего дня) или замена дежурного (осуществляется самими дежурными по договорённости с классным руководителем и заменяющими дежурными).

Уборка проводится по следующему плану:

Подровнять парты, поднять на них стулья (при этом не зашибить рядом работающего напарника).

Помыть доску. Вытирать не обязательно, можно дождаться естественного просушивания. Но обязательно оценить результаты помывки и исправить недостатки (в случае, если они есть).

Полить цветы. Умеренно, а не так, словно это рисовые плантации (для тех, кто не в курсе условий выращивания риса, уточнение: земля в горшках должна быть именно увлажнена, а не покрыта двухсантиметровым слоем воды). Важно не допустить разлива воды вокруг горшка и поддона.

Чуть влажной тряпкой протереть пыль со всех горизонтальных поверхностей и экрана телевизора.

Налить воды в ведро (для этого поставить ведро под сочленение труб под раковиной, открутить заглушку, набрать воды, закрутить заглушку) и помыть пол. Внимание! Тряпку в раковине не мыть. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Вылить воду из ведра. Не в раковину. В унитаз. Предварительно убедиться в отсутствии тряпки в ведре. Тряпку отжать и разложить (аккуратно) сохнуть перед дверью.

Всё. Уборка подошла к концу. Вы молодцы! Спасибо вам огромное.

С любовью, ваша А.А.

На следующее утро эта памятка украсила дверь рядом с графиком дежурств. Первой её заметила подружка Элла Владимировна.

- О! – воскликнула она своим фирменным басом, быстро пробежав глазами всё от начала до конца. – Круто! Ты крута, Перезвонова! Можно я у тебя идею свистну?

- Да пожалуйста, - пожала плечами АлиСанна. – Свистни, если нужно.

- Нужно, - кивнула Элла Владимировна и ушла. Следом за ней унеслась и АлиСанна – начинался новый учебный день и дел, как всегда, было невпроворот.

Пока её не было, пришли дети. И, что удивительно, тут же заметили новый листок, прикрепленный к двери. Заметили и принялись читать. Через пять минут прилетевшая обратно АлиСанна увидела следующую картину.

Её «младшенькие» толпились у двери, читали, смеялись.

- Ваша классная, что ль, писала? – спросил кто-то новенький, из тех, кто не учился у АлиСанны и ещё не успел освоиться в школе и разобраться, что к чему.

- Ага, - сквозь смех смог выдавить из себя Толик Колюшкин.

- Вот зверюга, а? Это ж надо такой трактат накатать! И не лень было? А вы извольте выполнять.

- Чё?! – тут же взвился Толик. – Это кто – зверюга?

- Да эта, ваша… - растерялся его собеседник.

- Ты рот свой закрой. Она клёвая. А ты ничего не понимаешь.

- Вот это – и клёвая? – с сомнением протянул не пожелавший услышать добрый совет пацан. Зря он это сделал. Потому что тут уж в его сторону обернулись все: и «младшенькие», и подтянувшиеся к тому времени «старшенькие», а не только Толик.

- Шёл бы ты отсюда подобру-поздорову, - ласково пропел в самое ухо непонятливому одиннадцатиклассник Саша Хитяев, - тебя ж никто сюда не звал.

- Вот именно, - поддержали все остальные.

АлиСанна, дабы не дошло до кровопролития, сделала вид, будто только что подошла и грозно вопросила:

- А почему это одиннадцатый «А» до сих пор не у кабинета химии?

- Доброе утро! – вразнобой принялись здороваться и «старшенькие», и «младшенькие».

- Доброе утро, - согласилась АлиСанна и просочилась сквозь расступившуюся толпу в кабинет.

- А это нам? – спросила Алёна Халецкая.

- Ага, - кивнула АлиСанна.

- Мы так и поняли.

- Догадливые вы мои. Прочли хоть?

- Ага, - хмыкнули дети.

- Молодцы. Теперь прошу уборку производить строго по инструкции. И будет вам счастье.

- Какое? – тут же поинтересовались дети.

- Меркантильные вы мои. А счастье простое: чистота, красота и моя неизбывная благодарность. Или вам этого мало?

- Да нет, в самый раз.

- Ну, и замечательно. А теперь – марш по кабинетам. Звонок скоро.

- А мы уже на месте! У нас русский первым уроком, - порадовались «младшенькие».

- А у нас химия, - огорчились «старшенькие». И ушли.

Половые тряпки с того дня больше не пропадали и заканчивали свои славные трудовые дни не в унитазе, а в помойном ведре, истёршись об пол до дыр.

Читайте инструкции – и будет вам счастье.

Муза генеральной уборки и не только

Как это ни странно, АлиСаннины дети генеральные уборки любили. Почему? Да потому что проводились они в последние дни перед каникулами. И музыку включали. И весело было от предвкушения каникул и дружной работы. Потому что драили кабинет и прилегающую рекреацию все вместе, а не только дежурные. И АлиСанна наравне со своими детьми оттирала чёрточки с линолеума, двигала парты и стулья и мыла шкафы.

Как-то раз, уже на второй год её работы во второй школе, застала АлиСанну за этим делом новая учительница.

- Алиса Александровна, вы что?! – в негодовании воскликнула она.

- Что случилось, Лариса Викторовна? – поднялась с колен АлиСанна.

- Вы… Вы… - новая учительница направляла указующий перст в пол, то в АлиСанну.

- Что я? – попыталась та помочь ей высказать мысль.

- Вы что, моете здесь вместе… - учительница снова сбилась с мысли и всё никак не могла подобрать слова.

- Я здесь вместе с детьми, - закончила за неё удивлённая АлиСанна.

- Что вы делаете?! – вскричала обретшая наконец дар речи Лариса Викторовна.

- Моем стены. У нас генеральная уборка. А ваш класс не моет?

- Вот именно что моет! Мой класс. Но никак не я! Не учительское это дело уборкой заниматься.

- Ах, вот вы о чём, - вздёрнула брови АлиСанна и тут же в своих потёртых джинсиках и скромном свитерочке стала холоднее и надменнее какой-нибудь оскорблённой царственной особы.

- Да! Я об этом!

- А что тогда учительское дело?

- Учить!

- Вот я и учу. Лучшим из способов. Собственным примером, - сказала АлиСанна и, понизив голос, проникновенно добавила:

- Советую попробовать. Действует безотказно.

Новая учительница не нашлась, что ответить, и ушла, растерянная и недовольная.

- Мымра, - в след ей шепнула рассерженная Алёна Халецкая. Остальные, которые тоже, конечно, слышали весь разговор, промолчали. А когда АлиСанна принялась дальше мыть стену, та же самая Алёна громко сказала:

- А мы отмоем наши кабинет и рекреацию лучше всех!

- Потому что у нас есть муза! – фыркнул Андрей Косяков.