13 кофейных историй (СИ) - Ролдугина Софья Валерьевна - Страница 511

Надо же, в пансионе у меня были подруги. А я совсем позабыла...

Лиам за завтраком выглядел задумчивым и отстранённым; светлые глаза подёрнулись мечтательной дымкой. Братья Андервуд-Черри, напротив, перешёптывались и хихикали больше обычного, а к десерту расшалились настолько, что принялись перекидываться сушёной вишней.

И некому было их одёрнуть.

Паола едва притронулась к завтраку и отвечала невпопад. И я уже хотела деликатно осведомиться о её самочувствии, когда она вдруг сказала ни с того ни с сего:

- Я так давно не виделась с матерью. Возможно... возможно, мне стоило бы всё-таки её навестить? Ныне я ведь не та, что была прежде. У меня теперь есть имя и репутация.

От этих слов меня бросило в жар. Не сдержав порыва, я оглянулась на Клэра, но тот явно уделял больше внимания своим мыслям, чем нетронутому кофе и перевёрнутой вверх ногами газете, а разговоров и вовсе не замечал.

Однако тайна Паолы была в опасности.

- О, да, рекомендации от маркиза Рокпорта дорогого стоят. Насколько долгой не была бы ваша разлука с родителями, они наверняка ощутят гордость, узнав, что столь важная особа ценит вас весьма высоко, - с нажимом произнесла я, надеясь привести Паолу в чувство. - Особенно ваш деятельный ум, сдержанность и благородство нрава.

- Всё верно, - кивнула она, с нежностью рассматривая цветочный узор на салфетке. - Непременно попрошу у маркиза рекомендательное письмо для моих родителей. И наведаюсь, пожалуй, в приют имени святого Кира Эйвонского. Матушка набожна, и одно слово от священника значит для неё больше, чем пышные похвалы от маркиза.

Мне понадобилось почти полминуты, чтобы взять себя в руки. Нет, Паола по-прежнему соблюдала осторожность, и для стороннего наблюдателя наши разговоры не должны были показаться крамольными, но истинное их содержание... Святые Небеса, она ведь не собирается вернуться в Романию?!

- Что ж, - сказала я наконец. - Желание восстановить близкие отношения с семьёй, с которой вы были на годы разлучены, заслуживает всяческого поощрения. Верно? - обернулась я к Клэру за поддержкой - о, последний оплот здравомыслия и сарказма!

Но тщетно.

- Когда-то я был влюблён, - мечтательно протянул "оплот", опустив длинные светлые ресницы. - Удивительное чувство. Надо же, а я совсем позабыл...

- Вы были влюблены? - слабым голосом произнесла я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Клэр рассеянно посмотрел на меня - и скривился:

- Что за овечье выражение лица, дорогая племянница? Романтичные девицы теряют рассудок, только услышав слово "любовь", но я надеялся, что вы не из их числа. Впрочем, я не знаю ни одной женщины из рода Черри, которая сохраняла бы здравомыслие в любви, начиная с моей матери и заканчивая младшей сестрой, - сварливо заключил он. - С чего бы вам быть исключением из правила?

- Потому что я внучка леди Милдред, - откликнулась я, не задумываясь. Дядя же наконец заметил, что держит газету вверх ногами, и отложил её, занявшись остывшим кофе.

- Что ж, это аргумент. Не извольте беспокоиться о моём душевном здоровье, - сказал он неожиданно, искоса взглянув на меня. - Просто некоторые сны делают людей сентиментальными, особенно немолодых, а мне уже сорок один год.

- Вы выглядите на десять лет моложе, по меньшей мере, - ответила я, не покривив душой. - Впрочем, я рада, что вы в добром расположении духа. Небольшой подарок в синей гостиной пришёлся вам по вкусу? - отважилась я поинтересоваться. Не станет же дядя давать волю своему языку в присутствии собственных внуков.

Но Клэру удалось меня удивить.

- Какой ещё подарок? - нахмурился он. - Признаться, я вчера задержался сильнее, чем рассчитывал, и через гостиную прошёл, не зажигая света.

Я прикусила язык. Так значит, Клэр ещё не видел!

- Ничего особенного, - улыбнулась я и поднялась из-за стола. - Прошу прощения, мне придётся уйти. Доброго дня, дядя, миссис Мариани. А вы, юные джентльмены, ведите себя подобающе, - обратилась я к мальчикам - к близнецам в большей степени, чем к Лиаму.

Полагаю, только чувство собственного достоинства не позволило дяде подняться следом, чтобы немедленно осмотреть гостиную в поисках опасного сюрприза. Я же воспользовалась этим и спешно уехала в кофейню, благо "Железная Минни" с водителем уже ожидала меня у порога.

- Хлопотное утро? - улыбнулся Лайзо, выезжая на площадь.

Я невольно рассмеялась:

- Скорее да, чем нет, но не могу сказать, что хлопоты неприятные. Я не сомневалась, что Сэран преподнесёт нам всем сюрприз, но не ожидала, что именно такой. А тебе... тебе тоже снилось что-то особенное сегодня ночью?

Взгляд его неуловимо потемнел; весенняя зелень - дубовый лист на просвет - обернулась топким мхом на болоте с блуждающими огнями.

- Я колдун, Виржиния, и сам выбираю свои сны, - наконец качнул головой Лайзо. - Никто не может заставить меня увидеть что-то против воли... Разве что ты.

Мысль о том, чтобы подчинить его сновидения, показалась неожиданно притягательной - и порочной. Сердце забилось чаще и тяжелее; стало немного жарко.

- Но я никогда не сделаю ничего подобного! - вырвалось у меня.

- Уже делаешь, - усмехнулся он. - И я не о сновидческом даре говорю.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду. А потом лицо вспыхнуло, и язык отнялся; за мною прежде ухаживали, но светские ловеласы никогда не говорили ничего столь откровенного... и волнующего. Пока мы не приехали к кофейне, я молчала - и невольно возвращалась к одной и той же мысли: какую Виржинию видит во сне Лайзо?

Но спросить об этом так и не решилась.

В "Старом гнезде" поджидал управляющий, мистер Спенсер, с молодым помощником. Хотела я того или нет, но двенадцатое февраля должно было стать особенным днём. Цветы, изменения в интерьере и в меню - часть приготовлений мы обсуждали втроём, другую - ещё и с Георгом. Самой большой трудностью оставалось то, что миссис Хат до сих пор не оправилась; дважды она пыталась вернуться к нам, но всякий раз дело кончалось тем, что ей приходилось оставаться в комнате отдыха за кухней или вовсе подниматься наверх, к Мэдди. Жар от печей и плит дурно влиял на здоровье немолодой уже женщины, и даже доктор Хэмптон ничего не мог с этим поделать.

- Пекарня Уиршипа пока покрывает наши потребности, но это не выход, - с сожалением поджал губы мистер Спенсер. Говорил он негромко: мы стояли в тёмном коридоре между залом и кухней, и лишнее могла услышать как мисс Астрид, так и посетители. - "Старое гнездо" всегда славилось не только особым кофе, но и оригинальными пирожными. Вы упоминали, что у вас есть на примете какой-то марсовиец, леди Виржиния? В Марсовии недурные повара, особенно те, что уезжают в поисках богатства за границу. До конца месяца вам придётся что-то решить. К весне меню кофейни обычно обновляется.

- Без миссис Хат "Старое гнездо" будет уже не то, - помрачнел Георг. В полумраке его лицо казалось даже более неприветливым, чем обычно; я механически распахнула и сложила веер, вспоминая, что кофе сегодня был более горьким, чем прежде. - Но как бы я ни желал её возвращения, здоровье миссис Хат дороже.

Мне тоже неприятна была мысль о таких переменах. Всё же юные Рози Фолк и Георг Белкрафт начинали ещё с леди Милдред, и теперь они имели не меньше прав на кофейню, чем я.

- О, никто не говорит, что миссис Хат уйдёт навсегда! - горячо заверила я его.- Ей только следует держаться подальше от печей. Почему бы миссис Хат не остаться... скажем, в качестве наставницы нового повара?

- Это если ваш марсовиец согласится, - заметил мистер Спенсер. - Повара - гордые бестии, особенно талантливые.

- Леди Абигейл упоминала о том, что он ещё молод...

- Тем хуже, - вздохнул управляющий и переглянулся с Георгом. - Нет никого строптивей юнца, считающего себя непревзойдённым мастером. А уж если ему повезло заполучить рекомендации от самой герцогини Дагвортской, то талантом он точно не обделён. И уже добился немалого успеха, - подчеркнул мистер Спенсер.