Выбери любимый жанр

Требуется дворник - Коршунов Михаил Павлович - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

Глебка зажал губами кончик языка и начал старательно играть на нем пальцами, как на струне.

— Плохо, — сказал Костя.

Глебка огорчился: он все-таки на что-то надеялся. Взглянул на Катю, Катя ему улыбнулась: Рожков определенно ей нравился.

— Плохо, — повторил Костя, зажал нос и медленно и серьезно, как большой исполнитель, побренчал: получилась гавайская гитара. Садись и слушай концерт.

— Костя! — воскликнула басом Леонелла Флоридовна. — Ты что! Ты воспитывать должен, морковь ему давать!

— Воспоминания… на заре туманной юности.

— Нет уж, ты, это… без тумана. У него и так постоянно в руках баловство. Всех перещеголял.

Глебка раскрыл ладони, перевернул их туда-обратно, состроил удивленное лицо:

— Пусто.

Но зато теперь четко были видны на ладонях чернильные контуры материков, до которых не добралось мыло.

— Вы горох едите? — спросил Глебка.

— Фасоль едим.

— Люблю фасоль, горох не люблю.

— Все съели, тебе не осталось.

— Он фасоль не ест. Придуряется! — Соня Петровна воспылала гневом в отношении племянника.

— Не ем, но люблю.

— Сил у меня на него не хватает. Никакого почтения ко мне. Вчера упал с эскалатора при всем честном народе.

— Ты, Рожков, что-то запутался.

— Меня развивать надо предпод… предпод-ч-ти-тель-но в домашних условиях. Завуч контрошкой мне пригрозил.

— Чем? — удивилась Катя. Ее присутствие было сейчас совершенно необходимым в дворницкой. Явно требовалась хозяйка положения.

— Контрольной. Заставит десять раз переписать «Ученик должен выучить и научиться». Пфф!

— Костя, так как мне с ним быть? — спросила в нетерпении Соня Петровна. — Твое слово окончательное?

Костя умоляюще взглянул на Катю.

— Оставайся, а? Москву поглядишь. На такси покатаю. Новый год встретишь под натуральные куранты. У нас здесь иногда слышно. И с Глебкой поможешь. Прошу, как человека, потому что… недочеловек он еще.

Катя молчала. Ей было хорошо, свободно, весело. Такое бывает от ощущения неожиданного поворота судьбы. А любой счастливый поворот судьбы — редкий подарок по нынешним временам. Катя это знала.

Глебка с воплем: «Недочеловек!» — ринулся вокруг стола на четвереньках. Боднул Катю, зафыркал, зарычал. Катя поняла, что ей надо испугаться, и она испугалась.

Глебка был удовлетворен и продолжал свой путь на четвереньках.

Костя вздохнул:

— Рылкин.

Соня Петровна всплеснула руками и, чтобы не погибло ее дело, сказала:

— Я на него денег оставлю.

— Почем нынче дети школьного возраста?

— Не приценивалась, Костя, не знаю.

— Устроим пышную распродажу. — Костя смотрел на Катю. — Или тебе некогда? — Костя бил в одну точку, ему хотелось, чтобы Катя обязательно осталась. — Где-нибудь?.. Кто-нибудь?..

— Кого-нибудь… — продолжила Катя.

— Ждет.

— Пфф! — Катя это сделала совсем как Глебка. И Костя понял, что, пожалуй, выиграл, что она, пожалуй, останется. Пенсионер Овражкин, часто стоя за Костиной спиной, когда Костя работал со снегом, говорил: «Предначертания судьбы».

Тетя Слоня не подозревала о сложности только что произошедшего между Костей и Катей разговора. Тетю Слоню смущало только одно — с каких позиций рассматривать Катю? Кто она? Откуда? Но, чтобы не ломать голову и чтобы Костя не передумал в отношении племянника, сказала:

— Я быстренько поеду в питание.

— А я прямо у них и начну жить, — сказал Глебка.

— Ты еще успеешь мне кровь попортить. — Костя старался говорить и вести себя обычно, чтобы не спугнуть свое счастье: неужели Глебку он спокойненько передает с рук на руки!

— Успеет, — вздохнула Соня Петровна. — Бегаю за ним, сколько ноги могут. Извелась. Во сне вскакиваю…

Глебка пустился на отвлекающий маневр:

— У меня задача не получается. На пасеке имелось К штук ульев. С первой пасеки сняли А килограммов меда, со второй В. Сколько…

— Потом ей расскажешь, — Костя показал на Катю. — Ей тоже надо учиться, она из глубинки.

Соня Петровна направилась было к дверям, но спохватилась:

— Будильник у вас имеется?

— Имеется. Тикает, слышите?

Соня Петровна снова поехала:

— Чтобы-черный-карандаш-«Пионер»-имелся…

— Как? Глеб Недочеловечевич уже пионер?

— Нет еще. — Соня Петровна растерянно смолкла, потом продолжала: — Детская-точилка-«Рыбка»-нотная-разрезная-азбука-чтобы-с-эскалатора-не-падал-это-он-нарочно-падает-как-и-ноги-поджимает. — Соня Петровна глотнула воздуха. — На-физкультуру-чтобы-не-забывал-класть-в-портфель-черные-трусы-и-белую-майку-с-коротким-рукавом-я-дам-тапочки-да-обязательно-тапочки-а-то-физкультура-сердится.

— Какая еще физкультура? — возмутился Глебка. — Группа спортивного совершен-с-т… — забуксовал Глебка, — …ст-вования. Что я, пенсионер какой-нибудь!

— Перебил он меня. Боже мой… Около рта вертится, что еще должна сказать… — забуксовала теперь Соня Петровна.

— Ай, ду-ду, — смилостивился Глебка.

— Верно. «Ай, ду-ду». Надо выучить песню.

— Не переживайте. Подудим. — Костя теперь ничего не боялся: он надеялся на Катю.

Глебка изо всех сил начал болтать ногами, демонстрируя независимость.

— Он у меня запоет, — вдруг сказала Катя решительно. — Отпуск свой не пожалею.

«Ну вот, теперь все, — понял Костя. — Окончательно ударили по рукам».

— Век не забуду! — радостно встрепенулась тетя Слоня: она тоже теперь поняла, что сделка завершилась.

— Порядок в танковых войсках! — Костя ликовал.

— Пошли, соберу тебя, — сказала Соня Петровна племяннику. — Некогда мне. — Соня Петровна прекрасно соображала, что надо ковать железо, пока горячо…

— Скатерть у вас есть? — спросила Катя.

— Есть.

— Пришлите.

— И белье постельное пришлю.

— Зачем скатерть? — удивился Костя.

— На стол. Зачем еще.

— Скатерти у меня не было и не будет.

— Будет, потому что начал высоко цениться уют, ты следишь за моей мыслью? — Катя плодотворно отнеслась к Костиной лекции.

Тетя и племянник ушли. На полу остался портфель. Напоминал ладони хозяина: чернильные контуры материков. Была даже снежная вершина: в замок портфеля, по неизвестной причине, набился снег. Он таял и горным ручейком стекал на пол и создал небольшое водохранилище.

— Почему Глебка не в школе? Прогуливает? — Катя продолжала развертывать свое наступление.

— Откуда мне знать?

— Я тебя не пойму. Ты забыл? Ты воспитывать должен.

— Прямо сейчас? Я? — Костя попробовал удивиться.

— Прямо сейчас, ты! — Катя отыскала на кухне тряпку, пошла и вытерла портфель и пол вокруг портфеля. Отнесла назад на кухню тряпку, сполоснула руки.

И тут появляется Глеб Рожков. А точнее — узел и флакон с чернилами, который Рожков протянул из-под узла с долей ненависти. За Глебкой в двери проворно всунулась Тетеркина.

— Глеб по ошибке к тебе, Костя, с грязным бельем?

— С чистым. И не по ошибке.

Тетеркина в упор рассматривала Катю.

— Можно его и к вам, Франческа Иоахимовна. Не возражаю, — сказал Костя. — Муза и Рожков составят отличную упряжку. Наши, ваши…

Франческа Иоахимовна, она же Вера Ивановна, закрыла дверь.

— Я возражаю! — закричал из-под узла Глебка. — Ты чернила получил!

— Не велика взятка, но факт имеет место. Тем более, от такого мелкого чинуши, как Рожков.

— Я учусь во втором, а может быть, уже в третьем классе.

— Как тебе это удается?

— Очень быстро учусь.

Катя спросила:

— Ты почему но в школе в это время?

— В это время я перебираюсь.

Костя уже с опаской поинтересовался:

— На всю жизнь перебираешься?

— Я могу.

— Я не могу. Мне мое время дорого. Я на государственной службе. У меня государственные флаги.

— Надо снять с него узел. — И Катя подошла к Глебке.

— Ничего, узел потерпит. Узлу, я думаю, время не дорого.

С Глебки все-таки сняли узел. В узле были одеяло, простыни, наволочки, подушка, черные трусы, тапочки, завернутые в газету, белые майки и скатерть.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело