Призрак «X» ранга. Часть 2 (СИ) - М Александр - Страница 2

— Я сирота, — произнесла она. — У меня никого нет. В лапы этих уродов учёных даже не думайте меня отдавать. Как и в больницы. Лучше здесь застрелите и в лесу закопайте.

Дед медленно покачал головой и отвернулся к окну. Ему её жалко, и он этого не скрывает. Мне тоже жалко, только жалостью сыт не будешь и от проблем не избавишься.

Я закончил бутерброды, положил их на тарелку, прошёл в комнату и поставил тарелку на табурет рядом с пустой. А говорила, что не будет…

Посмотрел девочке в глаза и не отводил взгляда, пока она не смутилась.

— Много уродов отправилось в морг совсем недавно, — начал я. — Скоро их число может вырасти в городе. Но не надо нас с дедом считать уродами. Ты нам не обуза, а такой же человек, какими и мы были когда-то. У каждого из нас своя история… Ты с ними не знакома, но поверь, дерьма каждый из нас в жизни повидал. В этом мире полным-полно несправедливости, и по мере своих сил надо делать всё, чтобы такие твари, как те, что тебя схватили, получали по заслугам. А чтобы эти силы были, надо есть.

Тарелку я подвинул ближе к ней.

— Ты теперь псионик, нравится тебе это или нет. Никто лучше тебя самой не изучит грани своих новых возможностей. И чтобы нас не вычислили, своей силой нужно научиться управлять. Не думай о прошлом, что уже не вернуть. Думай о будущем, что ты сможешь создать своими руками. А мы поможем тебе с этим.

* * *

Кабинет на четвёртом этаже управления полиции уже сильно изменился по сравнению с тем, что было в нём больше недели назад. От прежнего хозяина остались длинный стол, сейф в углу и кресло, которое Кречетов занял в первый же день своего приезда. Всё остальное группа принесла с собой. Карту города на стене облепили булавки, на приставном столике стоял телефон изолированного контура, и жалюзи на окне не поднимали ни разу уже пару дней.

Клюев сидел на краю стула с ноутбуком на коленях и докладывал первым. Ноутбук был новый, старый после той ночи у ларька забрали умники из технического отдела и до сих пор разбирали по винтикам. Пальцы у стажёра то и дело соскальзывали с тачпада.

— С момента штурма проверил все камеры в округе, где он ранее засветился. Городские сети под наблюдением, ловушки на подключение расставлены по всем узлам, захожу каждые два часа проверить. Увы, ни следа Призрака.

— Ни следа, — повторил за ним Кречетов, и стажёр сразу заёрзал.

Ким подхватила доклад:

— Работаю с местными спецами. Кинологи потеряли след в районе ручья за промзоной. Следаки и опергруппы перерыли весь промышленный район, ничего не нашли. Подключили коллег из области. Описание ушло на все блокпосты на трассах, каждый экипаж ГАИ получил ориентировки. Привезли не меньше трёх подозреваемых пар, мужчина с девочкой-подростком. Все срабатывания оказались ложными. Одна пара до сих пор пишет жалобы.

Кречетов перевёл хмурый взгляд на Гареева. Майор сидел вразвалочку, откинувшись на спинку стула, и правой ладонью придерживал перевязанный бок. Под взглядом командира он выпрямился и поморщился, потому что рана под ребром напоминала о себе при каждом резком движении.

— Больницы, морги, госпитали, приюты — всё проверили. Ни девочки, ни Призрака. Слинял, говнюк…

— И зачем ему только девочка?.. — тихо произнёс Клюев, не отрываясь от экрана.

Ему никто не ответил. Кречетов размеренно стучал пальцем по столешнице.

— Плохо.

Он откинулся на спинку кресла и обвёл всех глазами.

— Плохо, что собаки потеряли след. Плохо, что нигде не засветился. И плохо, что не осталось никого живого из лаборатории. Даже допросить некого… — Полковник задержал взгляд на Гарееве, и тот отвёл глаза. — Что со сбежавшими работниками? По камерам была заметна активность незадолго до нашего прибытия.

— Потихоньку отслеживаем их перемещения, — говорил майор уже не так бодро. — Но они явно имели всякие конспиративные квартиры и билеты на ближайшие авиарейсы. Многие успели слинять тем же утром, других ведём. Хоть сейчас можем семь человек арестовать, но пока следим. Надеемся, что они нас выведут на остальных.

— Ну, хоть что-то… Вечером начинайте задержания. Проверьте все рейсы, кто улетел, куда. То же самое с поездами. Может, ещё парочка зацепок появится, и мы узнаем от них, что за чертовщина творилась в этой лаборатории.

— А Призрак? — уточнила Ким.

— А Призрака продолжаем искать, но в режиме обычного мониторинга, как раньше. Может, он ещё выйдет на связь. Думаю, рано или поздно он где-нибудь объявится. Всё. Вы, парни, свободны. А ты, Ким, останься.

Гареев тяжело поднялся, придерживая бок, Клюев выскочил первым и придержал ему дверь. Когда шаги в коридоре стихли, Кречетов вышел из-за стола и проверил, плотно ли закрыты жалюзи.

— Думаешь, твоя приманка сработает?

— Уверена. — Ким тоже поднялась и подошла к окну, замерев чуть в стороне от начальника. — Мы должны использовать возможности Клюева и расставить в сети сообщения для Призрака, которые сможет заметить только он. Напишем, что у нас есть данные по пожару, в котором погибли его родители. Может, не сразу, но он это сообщение увидит. Намекнём, что дело можем возобновить и нам есть что с ним обсудить. Уверена, он отреагирует. Это рана, которая не заживёт ни за десять, ни за пятьдесят лет.

Кречетов помолчал, вернулся в кресло и потёр лоб под пластырем.

— А Гареев?

— Он без понятия, что Призрак и есть тот мальчишка, который выжил в его последнем ограблении.

— Раз мы знаем, кто этот человек, знаем его детство, неужели ты не можешь вычислить его берлогу? След в городе, квартиру?

Ким с сожалением покачала головой:

— Могла бы, если бы он остался тем мальчиком из детдома по документам. Он сменил имя и фамилию. Всё, что есть в базе под его старыми и новыми данными, обновлялось последний раз восемь лет назад. Последний след — расторжение договора обслуживания сим-карты. С тех пор он нигде не всплывал. Ни штрафов, ни билетов. Ничего. Военкомат одно время пытался его найти, но не смог. Для псионика с его навыками скрываться, в общем-то, не проблема. И он целенаправленно шёл к тому, чтобы вести двойную жизнь. Подготовился, исчез и лишь затем начал действовать.

— Восемь лет… — Кречетов один раз стукнул пальцем по столу. — Гарееву о его связи с целью знать не стоит. Ни слова, ни намёка. Он и без этого горит по любому поводу. Клюеву тоже лишние подробности ни к чему. В случае чего можешь парню слегка воспоминания подправить, разрешаю. Но лучше до такого не доводить…

— Поняла, — ответила Ким.

— Что по лаборатории?

— Часть бумаг уцелела: их завалило раньше, чем дошёл огонь.

Ким достала из папки несколько листов с обугленными краями и разложила на столе.

— Данные ещё предстоит проверить, но первые выводы следующие… Бланки с эмблемой. Я сверила с открытыми материалами — знак с небольшими изменениями повторяет символику одного медцентра. Препарат по их документам, который они испытывали, называется «КПС-026», с разными буквенными индексами. Объекты пронумерованы, возраст в графах детский. По тем обрывкам сопроводительных документов, что уцелели, поступали дети с улицы. Беспризорники, которых никто не ищет. Поставки оборудования шли через фирмы-однодневки, открытые на всяких маргиналов, людей без определённого места жительства и на схожий контингент. Название корпорации в бумагах напрямую не встречается, но по цепочке фондов всплывает связь с «ПраймМедКорп». Ей же принадлежат права на логотип.

Кречетов взял верхний лист и долго читал его, держа перед собой.

— Хорошо. Пробью, выясню, что связывает этих засранцев и сеть медцентров по всей стране. А ты иди отсыпаться. На тебе лица нет.