Последний Начертатель Пустоты (СИ) - Ло Оливер - Страница 5

Печать будущего Ядра они прочертили много раз. На камне ещё можно было стереть неудачный изгиб и заново свести витки. В духовном центре такой возможности уже не будет. Стоит запереть ци между неверными линиями, и она вырвется наружу, разорвав тело. Поэтому юноша возвращался к каждой сомнительной черте и проверял её вместе с наставником.

Труднее всего давались два последних русла возле сердца. Их предстояло проложить вплотную к главным жилам и соединить с уже действующими каналами. Места там было мало. Соседние стенки едва выдерживали напор, и грубый толчок мог разорвать их раньше, чем Мин успеет закрепить новое начертание. Каждый вечер он осторожно подводил ци к намеченному участку, понемногу готовил плоть, затем отводил силу. Он дожидался, пока боль утихнет, прежде чем пробовать снова.

Шёл двадцать третий месяц после закрытия Небесных Врат над Чиянем. Чертёж Ядра Мин уже закончил и проверил до последнего узла, но сам к прорыву ещё не был готов. Работали восемьдесят восемь каналов, а два оставшихся до девяноста оказались самыми опасными. Время позволяло ещё поработать над основой, и юноша убрал готовый чертёж на полку, оставив перед собой дощечку для проб.

* * *

В тот же день Ключник опустился на колени перед трещиной у подножия северного хребта Долины Серого Пика и разжал кулак. В ладони тускло мерцали семь длинных игл из затвердевшего пепла. На пальцах между железными перстнями темнели ссадины, выискивая узлы древнего барьера, старик полгода долбил здесь породу.

Он приставил первую иглу к основанию трещины и загнал её в камень костяным молотком по самую шляпку. Следом вбил ещё пять. Вбивая последнюю иглу, старик поднял молоток повыше и ударил сильнее. Из глубины скалы донёсся сухой щелчок — седьмая игла пробила главный узел защитной печати.

Стоявший позади Цюй Че махнул всадникам:

— Всем назад!

Ключник поспешил к коню. Отряд отошёл за гребень, едва успев укрыться до первого треска.

Над северными пиками зазвенел воздух. Затем грохнуло так, что птицы стаями поднялись над лесом. Так ломался лёд на горной реке во время весеннего разлива, только теперь треск шёл с неба и охватывал всю Долину.

Купол, тысячелетиями отделявший Долину от Срединных Земель, проступил над вершинами. По прозрачному своду вспыхнули лазурные жилы. Трещины расползлись, и огромный кусок неба подался вниз. Следом от него оторвался другой. Светящиеся полосы падали к лесам, истончались и таяли, обнажая серые облака большого мира.

Лу Юйлань как раз вышла во двор с корзиной сушёного тысячелистника. Услышав треск, она подняла голову. Лазурный свод над Яньлу распадался, и за ним открывалось небо большого мира.

Левое запястье обожгло.

Под кожей вспыхнула родовая метка клана Хань. Двадцать лет она спала, а теперь багровый свет пробивался сквозь онемевшие ткани. Юйлань выронила корзину, прижала руку к груди. Травы рассыпались по дорожке. Женщина смотрела на исчезающий купол и понимала: её укрытие больше никого не остановит.

К западу, в подземных мастерских Кузни Огненного Гребня, забурлил металл в желобах. Кузнецы ещё не успели поддать жару. Бай Сянь, выбивавший зубилом паз в пластине, замер над наковальней. Горн, который питали земные жилы, побелел. Из заслонок вырвалось пламя в три человеческих роста и с рёвом ушло в вытяжные трубы.

— Дедушка! — испуганно пискнула Бай Руи, прижимая к себе пузатый медный чайник. — Огонь взбесился!

— Не огонь, егоза… — прошептал старик, роняя зубило на наковальню. — Это воздух снаружи пришел.

У Павильона Тихих Вод раскололось горное озеро. Лёд, вставший в ту ночь, когда почернел журавлик Шань Яо, лопнул от берега до берега. В чёрную трещину хлынула вода. Она подняла края ледяного покрова и выплеснулась на прибрежные камни.

В городах люди оседали на колени посреди улиц. Многие хватались за ворот, пытаясь вдохнуть. Долину заполняла духовная энергия, втрое плотнее той, к которой привыкли здешние тела. Ци входила в землю, поднималась по жилам к горнам и источникам.

Купол столетиями сдерживал эту силу. В отрезанной от мира Долине практики учились добывать ци по крупице и удерживать её в теле. Скудная подпитка заставляла сжимать каждый поток, укреплять русла, выжимать всё из собственной основы. На богатых равнинах такой нужды не было. Но сколько бы жители Долины ни трудились, выше предела древней печати они подняться не могли.

Теперь внешняя ци хлынула в закалённые каналы. У тех, кто годами готовился к продвижению, наконец появился запас силы для прорыва.

В зале совета Павильона Тихих Вод Шань Шэнь оглядела побледневших старейшин, ещё споривших о внезапном напоре ци.

— Нас держали под крышкой. Теперь крышки нет.

В тот же час начались первые прорывы. Сама Шань Шэнь долгие годы оставалась на начальной ступени Ядра. Она уже почти оставила надежду продвинуться дальше, но теперь сжатая в каналах ци принимала силу извне, и Ядро понемногу наливалось ею. Матриарх занялась обращением потока. К рассвету золотистое свечение вокруг неё сгустилось: она достигла средней ступени.

На северном перевале Горн отбросил лопату и со злостью ударил в придорожную глыбу. Неделю назад он вместе с товарищами пытался сдвинуть её и только ободрал плечо. Теперь камень лопнул под кулаком. Горн отшатнулся от осколков, посмотрел на свои пальцы. Между ними струилась густая жёлтая ци. Он даже растерялся, силы прибавилось куда больше, чем он ожидал.

Дэ Шен стоял рядом. Мечник взмахнул клинком, выпустил Намерение Меча и повернулся к скале за дорогой. На камне остался глубокий разрез. Такие следы раньше требовали от него совсем другого усилия.

За следующие несколько дней старейшины всех четырёх великих сект начали проходить ступени, на которых застряли на годы. Лучшие воины стремительно набирали силу, приближаясь к практикам Срединных Земель. Всё, чего жители Долины добивались под гнётом купола, теперь помогало им расти.

На северном перевале первые мгновения после падения купола едва не погубили лагерь Павильона.

Шань Яо стояла на гребне, под самой трещиной в небе. Когда лазурные полосы пошли вниз, склон содрогнулся. С отвесных скал сорвались валуны, покатились к палаткам. Один раздавил край навеса, другой протащил за собой ткань шатра вместе с обломками стоек.

— Уводите раненых под скальный карниз! Живо!

Ученицы подхватили носилки. Раненых уже приходилось выносить из-под рухнувших палаток; тех, кто ещё мог идти, подгоняли к укрытию. Горн упёрся плечом в накренившуюся опору навеса. Над ним хрустели жерди, сквозь ткань сыпался камень. Он держал, пока люди пробегали снизу, а Дэ Шен отбивал мечом камни, летевшие им вслед.

Шань Яо помогала оттаскивать носилки, когда внешняя ци хлынула ей в тело. Девушка выпрямилась и сразу поняла, что сдерживать её дальше не получится.

Ее каналы уже свободно проводили холод Зеркала. Все последние месяцы Шань Яо накапливала в них силу, готовя основу, и теперь чужой напор теснил сжатую ци к духовному центру. Если продолжать запирать её в руслах, стенки начнут рваться. Приходилось собирать Ядро прямо здесь, среди падающих камней.

— Горн! Забирай людей! — крикнула она, отступая к расчищенной площадке возле сторожевого камня.

— Сделаю, госпожа! — прохрипел верзила, перехватывая бревно поудобнее. — Не отвлекайтесь на мелочи!

Четверо старших учениц встали по краям площадки, подняли мечи и сомкнули над наставницей водный полог. Первый осколок ударился о него и соскользнул в сторону. Шань Яо опустилась на ледяную землю, скрестив ноги.

К этому она готовилась со времени расставания с Мином. Он помог расширить каналы и подчинить своенравную силу Нефритового Зеркала. Потом почернел журавлик, связь с юношей оборвалась, и в ту ночь она достигла полного созвучия с артефактом. Холод пошёл по всем руслам. Оставалось собрать достаточно силы и выковать Ядро, способное её удержать.

Долгие месяцы на перевале она укрепляла основу и понемногу расшатывала затворы трёх следующих каналов. Их она хотела открыть до создания Ядра, чтобы легче проводить силу Зеркала. На каждую попытку уходила почти вся накопленная ци. Теперь девушка могла пустить на это напор, хлынувший в Долину.