Пышка в Академии боевых драконов (СИ) - Ромм Дарина - Страница 3

— На лекцию? — в его голосе прорезалось неподдельное веселье. — Сейчас глубокая ночь. Какие лекции?

— А я откуда знаю? — огрызнулась я. — Мне сказали — занятия вот-вот начнутся! Я и поверила, - и пробурчала себе под нос: - Идиотка наивная.

— Это точно, — хмыкнул он.

— Эй!

— Что «эй»? Сама сказала.

Я скрестила руки на груди и надулась. Бесполезное занятие, конечно, в темноте всё равно не видно, но для поддержания боевого духа сгодится.

— Что теперь делать будешь? — поинтересовался парень. — До академии добираться минут двадцать. И это если по прямой, а по прямой отсюда только драконы летают.

— А пешком и в обход долго идти?

— Часа два. С возможностью нарваться на ночных тварей, которые как раз выходят на охоту.

Я сглотнула и жалобно спросила:

— А ты… Мог бы... ну, проводить меня?

Парень задумался, я прямо слышала, как он там, в темноте, размышляет, стоит ли связываться с такой подозрительной девицей.

— Что мне за это будет? — наконец спросил он.

— Моя вечная благодарность, — выпалила я.

— Звучит как-то неинтересно.

— А пирожные? Я, если что, печь умею. Не как профи, конечно, но мои знакомые говорили, что съедобно. Если найду место, где можно приготовить, то угощение тебе гарантировано.

— Торгуешься? — в голосе послышалась усмешка.

— Выживаю, — честно ответила я.

Парень хмыкнул, но, кажется, принял решение в мою пользу. Во всяком случае, раздался щелчок пальцев и над нашими головами появился светящийся шар. Повис в воздухе, разгоняя ночной мрак и позволяя мне рассмотреть своего собеседника. Я подняла глаза и... Честно, я забыла, что нужно дышать.

Рядом со мной стоял парень лет двадцати с небольшим. Красивый, очень красивый. Вернее, стояло произведение искусства, которое по недоразумению носило мужскую одежду и умело ругаться.

Он был очень высоким — я рядом с ним почувствовала себя Дюймовочкой. Широкоплечий, с идеальными пропорциями тела, которые подчёркивались тёмным камзолом и брюками в тон. Такие фигуры обычно рисуют на обложках любовных романов с подписью: «Идеальный мужчина, влажная мечта героини».

Волосы у него были светло-пепельные, длиной ниже плеч. Чуть растрёпанные, но так, что хотелось не причесать, а наоборот, ещё больше разлохматить. Лицо... скульптурное. Нет, правда, такое впечатление, что его слепил гениальный мастер и в процессе очень старался: острые скулы, прямой узкий нос, чёткая линия челюсти. Губы твердые, не полные, не узкие, явно созданы не для ругательств, а для чего-то другого...

Я моргнула — этому красавцу только в рекламе сниматься. Элитные часы, дорогие автомобили, парфюм за тысячу долларов флакончик — вот его аудитория. Сидит такой в кресле, смотрит свысока, а деньги и красивые женщины сами текут к нему рекой. И этот... этот шедевр сейчас стоял передо мной….

Я мысленно вздохнула. Катя, Катюша, даже не смотри, не надейся. С такими, как он, знакомятся высокие стройные блондинки с ногами от ушей. А ты — рыжий одуванчик с габаритами, которые и в дверной проём с трудом проходят. Смотри, конечно, на него, пока можно, но в уме держи: не для тебя его мама растила. И вообще, думай, как выжить в экстремальных условиях, в которые попала, а не расплывайся, как варенье по теплой булке.

Парень тем временем разглядывал меня со странно холодным выражением. Стального оттенка глаза пробежались по мне сверху вниз и обратно. Остановились на груди, переместились на бёдра и вернулись к лицу.

— Да, девочка, — выдал он наконец слегка презрительно, — с такими параметрами на факультете невест тебе делать нечего.

Я захлопала глазами.

— Чего?

— Или ты бытовичка? — продолжил он все так же неприязненно, разглядывая меня, будто я была плесенью на хлебе. — Кухаркой готовишься стать? Тогда да, параметры подходящие - на кухне фигура не важна.

Знаете, что самое обидное? Он не издевался, он реально так думал! Рассуждал вслух, как о неприятной погоде, и не стесняясь классифицировал меня по каким-то своим меркам.

Я выпрямилась, расправила плечи и гордо выплюнула ему в лицо:

— Я адепт боевого факультета! Катя... Катарина Верфёльд!

Он удивлённо приподнял бровь.

— Кто?

— Катарина Верфёльд, — повторила с нажимом. — Дочь герцога Орисия Верфёльда. Поступила на боевой факультет, между прочим!

Он моргнул недоумённо. Потом ещё раз. А потом начал смеяться. Вот гад!

Отсмеявшись еще более презрительно произнес:

— Дочь герцога Орисия Верфёльда, значит? Та сумасшедшая, которую держали в монастыре?

Я поперхнулась.

— Что? Какая сумасшедшая?!

— Ну как же, — парень улыбнулся, но улыбка вышла нехорошей. — Весь высший свет знает: у герцога Верфёльда две дочери от второго брака, хорошенькие и умницы, и одна от первого — которую отправили в монастырь, чтобы не позорила семью. И эта самая... — он окинул меня взглядом, — ...экземпляр вдруг объявляется на боевом факультете?

Я начала задыхаться - ну Катарина, ну удружила! Мало того, что подсунула мне своё имя и место, так ещё и соврала, что о ней никто не знает! Оказывается, все прекрасно всё знают! Ну и как мне теперь выживать в этой академии драконов, если у меня здесь такая неудачная репутация? И какие ещё подвохи меня ожидают?!

— Я не сумасшедшая, — выдавила я угрюмо.

— Конечно, — ответил парень. — Пошли, «адептка», провожу тебя до академии. Только мой тебе совет, Верфёльд, лучше возвращайся в свой монастырь, целее будешь. Тебе не место в академии, тем более на боевом факультете. Поверь, я знаю, о чем говорю.

Он развернулся и зашагал куда-то в темноту, а светящийся шар поплыл за ним, как послушная собачка. Я потопала следом, мысленно прикидывая, сколько ещё раз мне захочется убить Катарину — счётчик уже зашкаливало.

Парень двинулся вперед по тропинке. Шагал легко, стремительно, даже грациозно, несмотря на свои габариты. Я бы даже восхитилась, если бы не пыталась не отставать и не захлебнуться одышкой.

Минута. Пять. Десять...

Я пыхтела, как старый паровоз на подъеме. Сопела, как ежик, который решил перебежать оживленную трассу. И с каждой секундой ненавидела этого красавчика все сильнее. Он что, специально прибавляет и прибавляет ходу? Вот же гад!

А ведь я спортивная, между прочим. Была... Класса этак до восьмого. Тогда я могла быстро бегать, легко прыгать и даже сдавать нормативы на четверку с плюсом. А потом... организм решил, что расти вверх не комильфо, а вот вширь — то, что надо.

Грудь раздалась до полноценной троечки, но не остановилась на достигнутом, и к выпускному была четвертого размера. Бедра округлились до состояния «ничего личного, просто генетика», а одноклассники на физкультуре начали ржать надо мной. Конечно смешно, когда такая ватрушка пытается сделать отжимание от скамеечки, но даже локти согнуть толком не может, потому что грудь уже уперлась в край лавки.

«Катя-пышка», «смотрите, колобок покатился», — это были самые ласковые и деликатные высказывания в мой адрес.

Я, конечно, делала вид, что мне пофиг все эти шуточки. Но быстро научилась приносить справки с медотводом от физры, прятаться в раздевалке и делать вид, что у меня «эти дни» длятся уже полгода без перерыва. Физрук сначала ругался, потом забил. А я сидела на скамейке запасных и смотрела, как другие бегают, прыгают и радуются жизни.

Но знаете что? У меня не так уж много жира! Просто сложение такое. Фигуристое, я бы сказала. И выносливости мне не занимать — когда мачеха закатывала свои «генеральные уборки», я могла целый день носиться по нашей двухэтажной квартире с тряпками и шваброй, и хоть бы хны! Пыль вытирала, полы мыла, ковры пылесосила — и никакой одышки.

Просто сейчас... сейчас день был слишком длинным. Я пришла в кафе сразу после лекций, потом эта сумасшедшая Катарина, потом портал, потом падение на красавца, теперь этот марш-бросок. Ночь давно наступила, организм требовал законного отдыха, а не кросса по пересеченной местности в компании самовлюбленного красавца.