Пайдмент - Ромазанова Мария - Страница 6

- А я и не сопровождаю, мне просто по пути, - невозмутимо ответил пернатый. - К тому же вдвоём веселее.

Эф ещё раз взглянула на луну и, выйдя через задний двор к полю, прямо босиком, не спеша направилась к лесу.

- Кажется, нам пора наконец заняться крышей, - зацепился её взгляд за огромное жёлтое пятно с брызгами на ней.

Пару месяцев назад в Рэдшелторе между Глэчем и Пионом разгорелась самая настоящая война, за развязку которой Эф винила себя. Как-то вскользь упомянув, что не помешало бы перекрасить крышу, она тут же об этом забыла. Зато за эту идею ухватилась вечно и по всякому поводу спорящая между собой парочка. Глэч настаивал на неизменно красном цвете – всё же название коттеджа должно было оставаться обоснованным, а Пион, то ли из вредности, то ли из-за избытка энергии, яро настаивал на ярко-жёлтом. В результате, едва крыша начала приобретать новый оттенок красного, как на неё тут же была сброшена бомба в виде раскрытой банки жёлтого цвета. Так и не придя ни к какому компромиссу, крыша осталась красной с жёлтым пятном. Радовало лишь одно, что эта часть выходила на задний двор, и соседи не задавали вопросов по поводу смелого дизайна, лицезрея итог её неожиданного преображения.

- А мне нравится моё творчество, - захихикал Пион на её плече. – Живенько так, оригинально. Я, между прочим, всю душу в него вложил.

- Ты специально уронил на крышу банку с краской, чтобы последнее слово осталось за тобой. Как ты черепицу только не пробил, удивляюсь.

- Ну так и осталось ведь.

Занавески на кухне трепетали от лёгкого ветра, который приносил запах скошенной накануне травы, ромашек и чего-то необъяснимого, но такого спокойного и умиротворённого, что в его объятиях хотелось раствориться. Глэч в полудрёме что-то бормотал себе под нос. В окно светила полная луна, коснувшись объятиями своих владений. Было тихо. Только где-то далеко раздавался волчий вой.

***

Эф опаздывала. Ну, как опаздывала, скорее, всё же спокойно успевала к началу рабочего дня. Опозданий она не терпела и всегда являлась в нужное время задолго до установленного часа, почему-то считая, что, если пришла вовремя, значит, автоматически опоздала.

Вот и сейчас она заходила в здание музея ровно в десять, проклиная прошлую ночь, и что так долго приходила в себя.

В город она ходила пару раз в неделю, иногда и реже, если сама работа это позволяла. Чаще же реставрации происходили прямо на территории кладбища, в небольшом домике. Но работа в городе часто увлекала её до глубокой ночи, и тогда Эф ночевала у себя в кабинете, который практически стал ей вторым домом.

Эф торопливо забежала в свой небольшой кабинет, в котором не часто работала, предпочитая обитать в залах реставрационных мастерских. Только сегодня вышло, наоборот, и, изменяя своей обычной привычке, она осталась один на один с ноутбуком за рабочим столом. Нужно было составить отчёт о выполненных работах и набросать примерный план предстоящих.

На самом деле бумажки мистера Та́ймли, директора музея, интересовали мало, ему было достаточно видеть результат. А так как он всегда превосходил все ожидания, то Эф работала на полном доверии. Но самой ей был важен порядок и отчёт в своих делах, к тому же он помогал создать очередную иллюзия порядка и ясности и в самой её жизни.

Эф любила камень. С ним она чувствовала себя свободно и спокойно. Несмотря на то какое буйство мыслей могло происходить в её голове и сердце, и как глубоко она в них ни погружалась, девушка научилась молниеносно разрывать эту связь, всего лишь прикоснувшись к камню. Отстранение – вот то, что ей так не хватало в реальной жизни. Когда собственные разрушающие мысли можно было бы срезать как камень инструментом – уверенно, точно и навсегда. Но, увы, данная роскошь непосильна даже её перу.

Она помнила, как впервые прикоснулась пером к камню, и как оно мягко вырезало часть скалы, потом ещё и ещё, и как подарило ей первое убежище, пусть и временное. Помнила она и горе, и боль от потери, страх и отчаяние, непонимание и злость.

Эф холодно усмехнулась, постепенно погружаясь в мир цифр, сроков и результатов своей работы.

За последние пару месяцев реставрационных работ пришлось проделать очень много, а предстояло и того больше. В начале лета по окрестностям Пайдмента прошлась большая буря, результатом которой оказались многочисленные разрушения по всему городу. Но больше всего пострадало кладбище. И если надгробные камни в восстановлении проблем не создали, так как почти и не пострадали, то со скульптурами дела обстояли печально.

Оторванные руки и головы, стёртые лица, поломанные крылья, раздробленные каменные тела. Некоторые и вовсе требовалось собирать как кубики. Работать приходилось много, чему сама Эф была, конечно, рада.

Часы показывали начало третьего, когда стук клавиш по клавиатуре прервал тихий стук о дверной косяк. Дверь она так и не закрыла.

- Да, заходите, - пробормотала девушка, не поднимая глаз от монитора. Она была не в духе. Солнце ярко светило с левой стороны окна и даже плотные шторы не спасали от этого раздражающего глаза света. Начинала болеть голова, а следовательно, и портиться настроение. Кажется, пора было сменить светлый кабинет на тёмную реставрационную.

Тихие шаги медленно пересекли кабинет и остановились у её овального стола. Почувствовав в воздухе веяние мяты и лимона, Эф очень медленно подняла голову и напряжённо посмотрела на вошедшего. С Аспером они не виделись несколько дней, и девушка почти вздохнула с облегчением, надеясь, что на прошлой встрече всё и закончится.

Аспер, как всегда, выглядел безупречно в своём костюме, что даже немного раздражало. Тёмные волосы были уложены назад, голубые глаза смотрели спокойно, но с каким-то затаённым ожиданием. Даже не так. Они выжидали. Но чего именно, Эф об этом размышлять не хотелось.

Об отношениях с кем-то Эф не думала. Никогда, насколько она себя помнила. Любое долгое общение с кем-то её изматывало. Не хотелось видеть, слышать, понимать, чувствовать. Одиночество для неё было не приговором, а роскошью и наградой. Что уж говорить о долгих любовных отношениях, которые стоили огромных сил, времени, терпения и отдачи. И дело было вовсе не в том, что Эф было жалко тратить на кого-то жизнь, ей это было просто неинтересно.

- Просто ты не нашла того, кто бы этого стоил. Или он тебя ещё не нашёл. Вот поэтому и интереса нет, - вздыхал Глэч, в очередной раз наблюдая, как его любимица снова и снова отклоняет все возможные ухаживания мужчин. - Однажды появится кто-то достойный тебя, тогда ты взглянешь на это по-другому, - продолжал кот.

- И что же это будет такое, чего до этого ещё не было? Любовь с первого взгляда? Потеря головы и себя заодно? – неверяще отмахивалась Эф. – Мне этого не надо. И никогда не было надо. И я такая никому не нужна, - всё упрямо твердила сероглазая.

- Ну почему обязательно любовь с первого взгляда? Это всё клише, - недовольно морщился Глэч, - да и не бывает так. Всё это путается с привлекательностью, притяжением и заинтересованностью. Первое впечатление редко выходит верным. Любовь может появиться много позже. Пройти через равнодушие, неприязнь и даже ненависть. Никто не знает, как в итоге сложатся отношения двух существ, и чем обернутся их чувства друг к другу, плохие ли, хорошие ли. Да и достижение самой любви ещё не знаменует финал, что всё пройдено и можно расслабиться, а все чувства поставить на сохранение. Достигнуть чего-то, это половина победы. Сохранить же это, питать и охранять - борьба совсем иная.

- Нет, спасибо, борьбы мне в жизни и так хватило с лихвой. Обойдёмся без любви, - отрезала Эф, обычно этим и заканчивая подобные темы.

Впервые она увидела его около месяца назад, когда им представили новое руководство отдела, отвечающее за городское кладбище и похоронное бюро. Старый мистер Пи уходил на пенсию, а вместе с ним ещё несколько человек решили оставить свои должности. И вот, добродушный и радостный бывший директор по благоустройству и содержанию городского кладбища передаёт ключи и пожимает руку голубоглазому мужчине, произнося речь, которую Эф уже не слушала.