Собака - Чеслов Алексей - Страница 2

Я узнала про библейских царей Давида и Саула. Давид, преследуемый Саулом, отказывается убить его, когда имеет такую возможность. И здесь, повторяла Розалия, божественный промысел: уважение к помазаннику Божьему и отказ от мести, даже когда она кажется оправданной.

Ещё она рассказала про мученицу Елизавету Фёдоровну, жившую во времена Октябрьской революции. После убийства её мужа, великого князя Сергея Александровича, она посетила в тюрьме убийцу, простила его от имени супруга и оставила ему Евангелие. В этом – активное милосердие и прощение даже в ситуации личной трагедии, подражание Христу. Прощение – это божественное качество. Бог открывает Себя как Бог человеколюбивый и милосердый… многомилостивый и истинный.

Затем Розалия открывала лежащую возле ее кровати книгу. Я спрашивала, почему она читает Библию, если жила мусульманкой. Розалия болезненно улыбалась и отвечала, что всю жизнь собиралась прочитать эту книгу, но не находила времени. То рожала и растила детей, то заботилась о семье, то еще что-то. А вот теперь, когда ее тело почти сгнило для этого мира, времени у нее стало предостаточно. Приходил мулла, и она попросила у него благословения на чтение Библии. Потом она гладила меня по голове и говорила, чтобы я больше не приходила, что сегодня ночью Аллах избавит ее от мучений и боли. Просила меня обязательно найти своего Муршида. Учитель нужен, чтобы не свернуть с пути и дать надежду, когда жить станет невыносимо. А невыносимо, считала она, становится рано или поздно каждому. И в такие трудные минуты без Муршида не выжить никак.

Затем она открыла книгу и прочитала на прощание дрожащим голосом вслух:

«Будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас».

Я заплакала и, поднявшись с коврика, направилась к выходу. В дверях я обернулась и спросила о том, почему она именно об этом мне рассказала. На что Розалия ответила не задумываясь: «Вся жизнь человека – это грех и прощение».

«Грех и прощение», – повторила я и ушла. А ночью она умерла.

− Твоя мама когда-нибудь улыбалась? – Спросил Максимов и внимательно на нее посмотрел.

− Да, − ответила она, − когда вспоминала свое детство в Карелии.

Июль 2026-го года. Максимов

Если у следователя по особо важным делам не всё в порядке, значит, есть работа для психолога и криминального профайлера Максимова. Николай Анатольевич соскучился по настоящей работе. Не то чтобы он хотел воскрешения очередного мучительного призрака. Но унылые отчеты после бесед с насильниками, малолетними ворами и особо опасными рецидивистами, приговоренными к пожизненному заключению, надоели. Последние два года он занимался криминальной рутиной или принимал пациентов в частном порядке. Максимов не желал мирозданию зла, но нуждался в чём-то выдающемся.

Он отлично помнил, что тенистые аллеи подмосковных парков и тихие спальные районы таят в себе не только умиротворение, но и жуткие истории, которые леденят кровь даже спустя десятилетия.

Возможно, самым циничным и хладнокровным из всех был Фишер, он же Сергей Головкин. Этот зоотехник и примерный семьянин оказался садистом, охотящимся на мальчиков. Период его активности с 1986-го по 1992-й год стал настоящим кошмаром Подмосковья. Головкин заманивал подростков в свой гараж в поселке Удельная, где они подвергались нечеловеческим пыткам. Всего на его счету не менее 11-и замученных детей. Сергей Головкин стал последним человеком, расстрелянным по приговору суда в России. Это случилось в далеком 1996-м году. Николай тогда был стажером и на всю жизнь запомнил его взгляд: ни ярости, ни ненависти, лишь пустота и удивительное спокойствие… леденящая всепожирающая пустота.

Столь же масштабной, но совершенно иной была фигура Александра Пичушкина, уроженца подмосковных Мытищ. Продавец из супермаркета, известный как Битцевский маньяк или Убийца с шахматной доской, превратил лесопарк на юге Москвы в поле для убийств. С 2001-го по 2006-й год он совершил 49 доказанных преступлений. Пичушкин, подражавший своему кумиру Чикатило, нападал на бездомных, женщин и случайных посетителей парка. Он мечтал увеличить число жертв до 64-х, по числу клеток на шахматной доске, и считал себя богом, решающим человеческие судьбы. Максимов знал, что маньяк до сих пор жив и здоров – отбывает пожизненное в «Полярной сове», исправительной колонии № 18 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ямало-Ненецкому автономному округу. Учреждение особого режима для пожизненно осуждённых.

Контрастировал с ними по способу убийств Василий Хилецкий по прозвищу «Домодедовский потрошитель». Действовавший в 2006-2009-м годах в Домодедово и Подольске, он орудовал обычным топором. Его почерк был жесток и стремителен, а жертв он не щадил.

Еще вспомнился бывший актер Алексей Гаськов, чья бездарная карьера привела его на скамью подсудимых. По последним данным, он признался в более чем ста убийствах девушек и женщин, совершенных на протяжении многих лет. Выслеживая жертв в подмосковных парках, Гаськов насиловал и убивал их. Десятилетиями он скрывался от правосудия, пока не появились технологии ДНК-анализа.

Черников просто так никогда не звонил:

– Коля, сегодня ты должен быть в Краснодаре.

У Максимова на вечер была запланирована шабашка: душещипательная беседа с женой богатого бизнесмена на предмет выявления ее гештальтов. Поэтому он учтиво переспросил.

– Стас, насколько это серьезно?

Черников постарался ответить спокойно:

– Коля, у твоего офиса стоит служебная машина. Она прямо сейчас отвезет тебя на подмосковный военный аэродром. Там будет стоять такой серенький самолетик с надписью «Армия России». И прямо сейчас ты сядешь в него и прилетишь в Краснодар. Пока здесь на месте преступления ничего не убрали и работает опергруппа, я тебя искренне жду. Надеюсь, я все объяснил максимально доходчиво.

Уже через час Максимов сидел в неудобном жестком кресле военного самолета и готовился к взлету. В мессенджер полковник Черников прислал несколько фотографий и файл с документами. Прикрепил комментарий: «Пока летишь, ознакомься с делом и посмотри фото с места преступления. Это не Краснодар, а Омск. Все детали при личной встрече».

Николай Максимов был далеко не молодым человеком высокого роста, с густой аккуратной бородой и усами; темные волосы тронуты сединой. Две незначительные залысины на высоком лбу придавали ему вид умудренного и начитанного человека. Прямой крупный нос, волевой подбородок и честные темно-карие, почти черные глаза. От него всегда пахло дорогим парфюмом, элитным кофе и корицей, которую он любил добавлять в свой кофе. В его кабинете – репродукции Густава Климта, полумрак, удобная кушетка. Но это фасад. За ним скрывался человек, который каждое утро смотрел в зеркало и видел убийцу собственной дочери.

Двадцать два года назад после ночного загула он сел за руль. Пятнадцатилетняя дочь Лена села рядом – не пристегнулась. Он не справился с управлением. Она вылетела через лобовое стекло. Он отделался сотрясением и сломанной ключицей. Жена ушла. Лицензию отобрали. Суд дал четыре года условно. Но настоящий приговор он вынес себе сам.

Он звонит ей почти каждый день. Иногда – каждую ночь.

«Да, папочка», – отвечает она. И он знает – ее на самом деле нет. Но слышит. Она смеется, когда он пытается шутить. Она укоряет, когда чувствует запах алкоголя в его дыхании. Она подсказывает – всегда подсказывает – ту самую нить, за которую нужно потянуть. Она у него умница.

«Ты снова выпил, папочка», – говорит она равнодушно, и он ненавидит себя за то, что не может соврать мертвому ребенку.

«Ты меня обманываешь», – шепчет она, и он выливает виски в раковину, клянясь больше ни капли в рот не брать.

Она помогает ему ловить маньяков. Подсказывает параллели, которых он не замечает. Она его главный помощник. И его главное наказание.

Он не сумасшедший. Или сумасшедший, и это вопрос определения. Мозг Максимова перестроился после аварии: он действительно верит, что разговаривает с Леной. И эти разговоры работают. Он находит нюансы, которые не видят следователи. Он раскалывает психопатов, которые молчат годами.