Проснись, если сможешь - Фликкер Ана - Страница 2

Сущность устроилась удобнее. Горящие красные глаза приблизились вплотную. Волосы упали Денису на лицо, пахнув склепом и гнилью.

Тварь начала питаться.

Она не рвала плоть. Она пила его ужас. Денис находился в абсолютном, кристально чистом сознании. Он понимал каждое мгновение своей смерти. Он чувствовал, как существо втягивает в себя его панику, его беспомощность, его отчаяние. Чем сильнее бился в ловушке парализованного тела его разум, тем тяжелее становилась тварь.

Она вдавливала его в матрас. Кости трещали. Кислородное голодание вызвало цветные вспышки перед глазами. Сердце превратилось в безумный перфоратор. Оно колотилось о сдавленные ребра с такой силой, что удары отдавались в барабанных перепонках. Сто восемьдесят ударов в минуту. Двести. Двести двадцать.

Тварь издала низкий, вибрирующий гул удовольствия. Безликая маска склонилась к самому уху Дениса.

— Твой страх… — прохрипел нечеловеческий голос, звучащий одновременно извне и внутри его собственной головы. — Моя пища.

Последний барьер сломался. Разум Дениса разорвало на куски от первобытного ужаса. Сердечная мышца не выдержала невероятного напряжения и отсутствия кислорода. Острая, ослепляющая вспышка боли пронзила грудь, отдаваясь в левой руке и челюсти.

Инфаркт. Обширный, фатальный.

Пульс остановился.

Вместе с ударами сердца пропала боль. Зрение начало сужаться в черную точку. Последнее, что зафиксировал угасающий мозг Дениса — красные цифры на тумбочке, пробивающиеся сквозь черноту.

03:17.

Две минуты. Ему понадобилось всего две минуты, чтобы умереть в собственной постели, за запертыми замками на пятнадцатом этаже.

Тьма сомкнулась.

Утро пришло ровно по расписанию.

Яркие, наглые лучи июльского солнца пробили брешь в неплотно закрытых жалюзях. Золотистая полоса света легла на дубовый паркет, перебралась на смятый край пододеяльника и остановилась на лице Дениса.

Квартира полнилась звуками жизни. За окном шумел проспект, гудели клаксоны автомобилей, где-то вдалеке выла сирена. На кухне мерно, успокаивающе гудел старенький холодильник. В ванной ритмично, секунда за секундой, падала капля из крана.

В спальне было абсолютно пусто. Никаких следов взлома. Никаких отпечатков чужих ног на полу. Температура поднялась до привычных двадцати пяти градусов тепла.

Денис лежал на спине поверх смятого одеяла. Правая рука безвольно свисала с края кровати. Электронные часы на тумбочке равнодушно показывали 08:30.

Его глаза остались широко открытыми. Зрачки расширились до предела, поглотив радужку, но этот мертвый взгляд уже ничего не фиксировал. Челюсть отвисла в немом крике. Лицо исказила страшная маска абсолютного, первобытного ужаса — предсмертный спазм намертво сковал мышцы, и разгладить их теперь не смогут даже опытные работники морга. На грудной клетке, прямо над остановившимся сердцем, остался еле заметный, бледный синяк округлой формы — единственный след чудовищного давления.

В комнате пахло обычной городской пылью.

И только если подойти к самой кровати, опуститься на колени и принюхаться к пространству под матрасом, можно было уловить слабую, едва заметную нотку сухой горькой полыни.

Но этого никто не сделает.

Врачи констатируют острую сердечную недостаточность. Полиция не найдет признаков насильственной смерти. Тело заберут, квартиру проветрят. Дело Дениса закроют еще до того, как оно успеет лечь на стол следователя.

Обычная смерть от естественных причин в большом городе.

Но в другой части города Илья, брат Дениса, проснется от резкого звонка телефона, еще не зная, что его рациональный, привычный мир уже дал трещину. А где-то на окраине, в полутемной комнате, освещенной лишь холодным светом мониторов, безымянный Админ поставит новую галочку в списке закрытого форума «Сомнамбула».

Сущность получила свою порцию. Она насытилась.

До следующей ночи. До следующей жертвы, которая решит, что сонный паралич — это просто игра уставшего мозга.

Глава 1

Курсор ритмично пульсировал в конце длинного абзаца, отсчитывая последние минуты уходящего рабочего дня. Рита потерла переносицу, пытаясь снять тупую боль в воспаленных глазах. Свечение монитора резало сетчатку. Текст на экране пестрел красными редакторскими правками.

Автор рукописи, очередная восходящая звезда темного фэнтези, совершенно запуталась в хронологии и мотивации собственных героев. Главный персонаж, изгнанный ловчий теней, уничтожал проклятый артефакт во второй главе, терял свои силы в третьей, а в пятой снова свободно повелевал мертвой магией, напрочь забыв о собственном бессилии.

Рита методично вычищала эти логические дыры. Она любила порядок. Структура казалась ей основой всего сущего. Четкий, до мелочей выверенный план романа давал железобетонную гарантию отсутствия провисаний сюжета. Жизнь самой Риты тоже подчинялась строгому плану. Расписание, жесткие дедлайны, полный контроль над эмоциями. Хаос вызывал у нее физическое отторжение, граничащее с тошнотой.

На почту упало письмо от арт-директора. Дизайнер прислал эскизы обложки. Рита открыла вложение. Мрачная иллюстрация в строгом формате три на четыре. Высокий мужской силуэт в рваном плаще на фоне руин, тяжелые тени, холодный отсвет магии. Идеальное попадание в целевую аудиторию. Рита быстро напечатала короткое «Утверждаю, отправляйте в верстку», захлопнула крышку ноутбука и посмотрела на наручные часы.

Двадцать ноль-ноль. Пора возвращаться в хаос.

На улице властвовал конец июля. Город задыхался. Душный, тяжелый вечер отдавал раскаленным за день асфальтом, бензиновой гарью и сухой пылью. Небо затянуло плотной серой пеленой, обещающей грозу, но не дающей ни капли спасительной влаги.

Рита быстрыми шагами спустилась в подземный переход, пересекая шумный проспект. Вынырнув на противоположной стороне, она сразу направилась к остановке общественного транспорта. Автобус, как и всегда в час пик, был забит до отказа. Пробившись в салон, Рита взялась свободной рукой за верхний поручень и повернулась лицом к окну.

Она смотрела на свое отражение в темном стекле. Прямая спина, строгое каре, плотно сжатые губы. Двадцать восемь лет, должность старшего редактора, ипотека, ответственность, которая перешла к ней пять лет назад вместе со свидетельством о смерти родителей. Авария на загородной трассе стерла их из жизни в одну секунду, оставив Риту один на один с пятнадцатилетней сестрой.

С тех пор Рита стала стеной. Фундаментом. Человеком, решающим любые проблемы. В ее мире не существовало невыполнимых задач. Отсутствие денег компенсировалось дополнительными сменами. Подростковые бунты сестры гасились спокойными, аргументированными разговорами. Поступление Даши на бюджетное отделение архитектурного института стало их общей, спланированной победой.

Система работала безупречно. До прошлого месяца.

Месяц назад идеальный механизм дал сбой. Даша начала ломаться.

Сначала появились жалобы на усталость. Рита списала это на стресс после закрытия летней сессии и практику. Затем ушли жизнерадостность и аппетит. Даша перестала встречаться с друзьями, забросила скетчбуки, часами сидела на подоконнике, глядя во двор. А потом исчез сон.

Рита вышла на своей остановке, пошла по тротуару, машинально ускоряя шаг. Тревога ворочалась в животе холодным, колючим комком. Она пыталась найти логическое, медицинское объяснение происходящему. Недостаток витаминов. Гормональный сбой. Депрессивный эпизод. Рита действовала по привычному алгоритму: проблема — поиск специалиста — решение.

Она записала сестру в лучшую платную клинику города. Они прошли терапевта, эндокринолога, невролога. Сдали кровь на десятки маркеров: от банального железа до сложных гормонов щитовидной железы. Врачи в дорогих костюмах с умным видом изучали идеальные результаты анализов. Физиологически Даша была абсолютно здорова. Ей прописали магний, легкие седативные препараты на травах и посоветовали больше гулять на свежем воздухе.