У страха запах корицы - Эстрани Наташа - Страница 4

– Нет, что вы. – Голос в трубке звучал спокойно и мягко, абсолютно уверенно, как будто на часах не полночь и речь идёт о заказе пиццы, а не о сделке по аренде квартиры с полузнакомым человеком. – Время самое что ни на есть удачное. Если вам, разумеется, не трудно.

Меня отчаянно грызло ощущение неправильности происходящего: почти незнакомый мужчина ночью звонит по номеру, который я ему не давала, и просит срочно за неведомые деньги сдать ему квартиру, которую он даже не видел. И что самое неправильное – я абсолютно не настроена отказывать.

Потому что мне до смерти интересно, что будет дальше.

Кажется, тётя Лиза зря решила, что я именно тот человек, которому можно доверить свою драгоценную недвижимость.

– Не трудно, – бодро заявила я, мысленно поставив крест на своей адекватности. – Можете подъехать за ключами к моему дому, я вам их вынесу и дам нужный адрес.

Тут проснулся какой-то важный уголок моего мозга, и я добавила:

– Но квартира сдаётся минимум на три месяца с предоплатой, её нельзя рушить, пачкать, ломать мебель тоже нельзя, даже если очень захочется. Зато нужно поливать цветы и следить, чтобы в ванной не сорвало кран и вы не залили соседей. Холодильник пустой, сковородок нет, но есть посуда и чайник – чая, правда, тоже нет. Есть занавески. Нет телевизора.

– Какое горе, – вставил Александр.

– Есть спутниковая тарелка, хотя я не знаю, что вы с ней будете делать. Если что-то забыла, будет вам сюрприз. Если вы со всем согласны, можете подъезжать.

В трубке немного помолчали, а потом осторожно осведомились:

– Я вас очень испугаю, если скажу, что стою сейчас под вашими окнами?

– Нет, – вздохнула я. – Не сомневаюсь, что Аня выдала бы мой адрес по первому запросу даже инопланетянам. Минуту подождите, пожалуйста.

Я выбралась из-под одеяла, ошеломлённая своими необыкновенными успехами, схватила с тумбочки ключи, кое-как влезла в футболку и джинсы и в таком виде вышла на балкон, о чём немедленно пожалела, поскольку лето за эти три дня так и не наступило, а дождь с такой силой хлестал по земле, будто где-то наверху уже сорвало тётин кран.

– Камилла, вы морж? – осведомился Александр, выглядывая из-под широкого чёрного зонта среди неукротимых небесных вод. Картина получилась удивительно зловещая, что совершенно не сочеталось с его дружелюбным тоном. Я едва не передумала продолжать разговор, но всё же удержала себя в руках.

– Нет, я овца, – простучала зубами я. – Предоплату по номеру телефона сможете перевести?

Продиктовать номер, дождаться эсэмэски о переводе – время редко идёт так же медленно, как в те минуты, когда ты на полпути к превращению в льдину. Но Александр великодушно поторопился, поэтому мне удалось сохранить привычное агрегатное состояние.

– Ловите ключи, – мечтая о воссоединении с одеялом, крикнула я.

Он поймал их с лёгкостью, как если бы профессионально занимался этим всю свою жизнь. Связка тихо звякнула в его ладони, словно пытаясь сказать «помогите».

– У вас есть дождевик? Если хотите, могу его тоже скинуть. Или ещё чего-нибудь.

– Не стоит, – вежливо ответил Александр, а у меня почему-то мурашки по коже побежали то ли от его спокойной фразы, то ли просто от холода. – Лучше не забудьте сказать мне адрес.

«Что ты такое делаешь?» – панически верещал мой мудрый внутренний голос. Но вместо того, чтобы к нему прислушиваться, я, задорно стуча зубами, продиктовала улицу, номер дома, этажа и квартиры и ретировалась обратно в тёплую комнату, под тёплое одеяло, в тёплые объятия сна.

Благодаря диплому информатика-экономиста, который вызывал у моих одногруппников что-то близкое к религиозному экстазу, я ни секунды своей жизни не работала по профессии. С первого курса успела побыть продавцом в зоомагазине, переводчиком, редактором, копирайтером, дизайнером и фотографом. Из всего этого хаоса только фотография держалась за меня мёртвой хваткой – с того дня, как я обняла дрожащими руками первую камеру и почувствовала себя охотником за застывшей магией.

Последние четыре года я, собрав в кучу все свои таланты и способности, мимикрировала под маркетолога в маленькой, но не слишком дружной компании. А в один солнечный летний день, после очередного скандала с пухом и перьями, в приступе экзистенциальной ярости пошла и написала заявление об увольнении. Потому что если тебе не нравится твоя работа – то зачем ты на ней работаешь? Всегда найдётся миллион других способов добыть себе еду – например, в костюме цыплёнка продавать открытки с котами на Арбате. Или ограбить банк.

Искать работу оказалось интереснее, чем работать, хотя, конечно, денег мне за это никто не платил, и моя сокровищница стремительно пустела – любовь к путешествиям даётся уж слишком недёшево.

Даже поездка в Будапешт выглядела слабоумием и отвагой, но я две недели просыпалась с мыслью о Базилике Святого Иштвана, пока не поняла, что проще осуществить мечту и полгода сидеть дома, чем бороться с искушением. Теперь путешествие подошло к концу, ресурсов не осталось, как и любимого фотоаппарата, пришло время наконец-то определиться с планами на будущее и целями в жизни.

Для очередного собеседования мне достался самый сказочный осенний день. Солнце светило так, что хотелось скинуть куртку и сменить кеды на балетки, но делать этого в здравом уме не стоило: на улице по-прежнему плюс семь. Я упивалась этим солнцем, воздухом, птицами на деревьях, желтеющими листьями и собственным настроением. А наушники заменяли мне плащ-невидимку – с ними я растворялась, как призрак, в любой толпе.

Но в тот раз фокус не сработал.

Я стояла, повиснув на поручне, и разглядывала в отражении свои торчащие во все стороны кудри. В голову упрямо лезли сомнения, прилично ли в таком виде являться к потенциальному работодателю. Всё-таки можно было внимательнее потрудиться над имиджем, я ведь собеседуюсь не на должность ведьмы. Вот ведьмой меня с такой причёской взяли бы сразу, а маркетологу, возможно, стоило бы выглядеть чуточку солиднее.

На Таганской одна волна пассажиров снесла меня в глубину вагона, грубо оборвав философские рассуждения, а другая – втолкнула внутрь удивительно безобразную женщину.

Одна её рука была короче другой раза в два, зубы оскалены в кошмарной ухмылке, нос уходил в сторону правого глаза, и только волосы она явно похитила у другого человека – длинные, густые, красиво струящиеся по плечам пшеничные локоны.

Я содрогнулась и полезла в сумку за книжкой – это же московское метро, тут и не такое увидишь. Но вытащить не успела: женщина, расталкивая пассажиров, направилась ко мне, вцепилась в запястье короткой рукой и скрипуче заверещала прямо в лицо:

– При выходе из поезда не забывайте свои вещи!

Я взвизгнула и шарахнулась в сторону. В моём хит-параде ужасов на первом месте всегда стояли непрошенные прикосновения, на втором – резкие звуки, а на третьем – неприятные запахи, и прекрасная незнакомка как раз пахла как целый мешок тухлых яиц.

От жуткой вони заслезились глаза, и в ту же секунду поезд тронулся, едва не уронив меня на колени к строгой тётушке с нарисованными иссиня-чёрными бровями.

– Аккуратнее надо, девушка, – железным тоном сообщила мне она.

– Извините, – проблеяла я и огляделась.

Кошмарной женщины и след простыл.

Я глупо озиралась, но её не было ни рядом, ни на сиденьях, ни за стеклом, в соседнем вагоне.

Она либо испарилась, либо выскочила в форточку. И непонятно, какой вариант пугал больше.

До Курской я добралась без дополнительных приключений, но с ощущением, будто забыла закрыть дверь или выключить утюг. Почти оторвала кусок рукава, пытаясь хоть как-то отвлечься.

Свернув с Земляного Вала, я вынырнула в забытый всеми богами переулок – даже асфальт явно не понимал, зачем он здесь лежит. Прошла мимо двора с низкими воротами, из-за которых торчали обугленные балки, на углу обогнула безногий стул, облезлый, но не сломленный. Безупречный маршрут навстречу работе мечты.