Мертвые куклы - Нортвуд Оливия - Страница 1

Полгода назад Питер Линден купил недостроенный мотель недалеко от крошечного города Дюваль в округе Кинг почти за бесценок. Риелтор уверял Линдена, что это замечательное приобретение, и у мотеля хороший коммерческий потенциал. Через Дюваль проходило сразу несколько пеших туристических маршрутов. Для путешественников, направляющихся в горы, с гигантскими рюкзаками за спиной и со стертыми в кровь ногами, город был последней точкой на карте перед бесконечными, извилистыми тропами заповедников и национальных парков. Местом, где они могли переночевать, пополнить запасы еды и воды, принять душ и проститься с цивилизацией на долгие недели.

Коммерческий потенциал мотеля с таким расположением не заметил бы только слепой. Питер все еще сомневался, что риелтор действительно стоил потраченных на его услуги денег, и надеялся, что с мотелем все в порядке, а единственная причина, по которой его так и не достроили, – скоропостижная смерть предыдущего хозяина. По крайней мере, в этом его убеждал риелтор. Компания, с которой он сотрудничал, приобрела мотель на аукционе, так как у владельца не оказалось наследников.

В последний раз Питер был здесь около полугода назад, когда осматривал свои будущие владения, поэтому в дороге у него возникли проблемы. Навигатор не работал почти на всем протяжении 203 шоссе, и несколько раз, пропуская знаки и указатели, мужчина сворачивал не туда. До Дюваля Питер добрался ближе к сумеркам. Темный летний вечер покрывал ветровое стекло крупными каплями дождя. Мельтешащие движения дворников перед глазами отвлекали от дороги. Медленно проезжая сквозь город, Питер смотрел по сторонам. Одноэтажная провинция с ее неповторимой романтикой была ему по душе куда больше мегаполисов, но значительную часть жизни он провел в Сиэтле. Пятнадцать лет назад он развелся с женой и так ни с кем не сошелся. Линден работал в «Амазон» практически со дня основания компании, когда они еще позиционировали себя интернет-магазином по продаже книг, получил несколько повышений, обеспечил детям поступление в хорошие университеты и уволился, решив осуществить давнюю, по-детски наивную мечту о собственном мотеле. Питер был готов вложиться в дело и превратить приземистые бетонные коробки без окон и дверей, разбросанные по обширной территории, в настоящий рай для путешественников: ортопедические матрасы в номерах, горячая вода без ограничений, зона отдыха с бассейном и баром, дайнер с вкусной, традиционной едой, удобная, охраняемая парковка. Питер строил планы. Когда он закрывал глаза, то видел неоновую вывеску с абстрактным названием и теплый свет, льющийся из окон номеров, которые в его мечтах никогда не пустовали.

Не самое удачное время для прогулки по заброшенной стройке, но он решил, что взглянет одним глазком, а переночует в городе у своих будущих конкурентов, как раз выдастся шанс изучить уровень сервиса на себе.

Проезжая по мосту через реку Сноквалми, Питер сосредоточился и выпрямился, схватившись за руль обеими руками, как новичок. Узкий мост с низким ограждением выглядел ненадежным даже для его европейского седана, а колея, продавленная большегрузами, во время ливня и вовсе могла быть опасной.

Территория будущего мотеля не освещалась. Питер припарковался на обочине и, выйдя из машины, первым делом раскрыл зонт и включил фонарик на телефоне. Внезапно мужчина почувствовал себя городским придурком. Если он собирался стать владельцем мотеля в глуши и активно принимать участие в отделке и благоустройстве территории, ему стоило сменить седан на внедорожник, разжиться ящиком с инструментами и купить дешевой одежды в «Уолмарт». Когда Питер вышел из машины и прошелся по направлению к стройке, туфли из тонкой кожи тут же утонули в грязи, а штанины кашемировых брюк намокли снизу.

На всей территории стояли самодельные строительные леса, стропила кое-где обвалились из-за прошедшего урагана, который едва задел Вашингтон в прошлом месяце, хотя конструкции выглядели надежными. Работы предстояло много. Еще больше потребуется денежных вложений. Питер был готов ко всему, или ему так казалось. Иногда, после увольнения, в голову закрадывались мысли о том, что он совершил ошибку. В шестьдесят лет все его знакомые в основном наслаждались отдыхом и накопленными благами. Он мог бы заниматься тем же: звать соседей и друзей на барбекю, больше времени проводить с детьми, ждать внуков и, может быть, сойтись с кем-то. Но ему надоело сидеть на месте.

Подсвечивая себе путь фонариком, мужчина ходил от одного строения к другому и воображал, каким здесь все станет, после того, как он приложит усилия.

Напоследок Питер оставил административное здание, место, где он планировал устроить лаундж зону с мини-библиотекой, ненавязчивой музыкой и кофемашиной, где гости смогут самостоятельно и бесплатно приготовить себе напиток. Войдя внутрь, мужчина поморщился: в нос ударил отвратительный запах затхлости, пыли и строительных материалов, который он запомнил с прошлого приезда. Теперь к нему примешивался сладковатый дух влажного гниения, словно в корпус пробралось и погибло животное. «А если это проделки местных?» – неожиданно подумал Питер. Он знал, что в маленьких городах люди не жаловали новичков. «Кто-то из конкурентов прознал, что мотель выкупил чужак, и решил подгадить». Линден осторожно ступал по черновой стяжке и внимательно смотрел себе под ноги, чтобы не наткнуться случайно на источник запаха.

Каждое лето до окончания школы Питер проводил на ранчо у бабушки с дедушкой в Колорадо. Однажды, напуганная койотом корова угодила в глубокий скалистый овраг. Достать ее возможности не было, хотя дед и пытался, сокрушаясь, сколько пропадет мяса, поэтому туша медленно разлагалась в яме, пока от нее не остался скелет, обтянутый разорванной койотами кожей. Вместе с соседскими мальчишками из идиотского подросткового любопытства Питер время от времени бегал к яме и рассматривал труп животного, несмотря на дедовский запрет и опасность встретить падальщиков. Запах тогда стоял примерно такой же. Но не мог же кто-то приволочь сюда и оставить коровью тушу?

Нет, не мог.

То, что он увидел, не было животным. Сначала он решил, что это чей-то глупый розыгрыш: на строительных лесах, подвязанная канатом за шею, торс и запястья, висела ростовая хэллоуинская кукла или ужасающий манекен. Место, где Питер собирался поставить стойку ресепшн, выглядело, как декорация из дешевых фильмов ужасов, в которых обычно без остановки галлонами льется кровь, и где-то на периферии всегда слышен звук включенной бензопилы.

Мужчина выронил подошел ближе. Осознание, что перед ним человек, пришло не сразу. Питер вскрикнул от неожиданности и отступил назад, когда кожа на левой голени, пришитой к бедру толстой нитью, порвалась и часть ноги рухнула на пол с неприятным глухим звуком. Какое-то время Питер не отрываясь, как завороженный смотрел на тело, подвешенное на леса́. Руки у него мелко тряслись, свет фонаря дрожал, но разглядеть детали Питеру все же удалось: молодой парень, возможно, вчерашний школьник, облаченный в атласные тряпки. Швы на шее, на сгибах локтей, на запястьях, ступнях и коленях придавали ему сходство с куклой-марионеткой, с самой жуткой декорацией из всех, что Питер видел за свою долгую жизнь. Но серовато-желтая кожа с липким на вид налетом могла принадлежать только человеку. Как и всклокоченные каштановые волосы, и распахнутые глаза, подернутые светло-желтой пеленой. К руке парня колючей проволокой была примотана простая деревянная бейсбольная бита.

Все происходило слишком быстро. Взгляд Питера метался по телу и лицу парня каких-то секунд десять, прежде чем его замутило. Внутренности загорелись и сжались в ноющий комок, а затем его стошнило на пол. В груди закололо, сердце словно увеличилось в несколько раз, и теперь ему не хватало прежнего места. Колени подкосились, ноги стали ватными. Борясь с очередным рвотным позывом, Питер, не разбирая дороги, ринулся к выходу. Помещение с наполовину сорванной крышей вдруг увеличилось – обратный путь показался бесконечным. Несколько раз он спотыкался о доски и строительный мусор, разбросанный по полу, но каким-то чудом ему удалось выбраться на улицу без травм.