Искажающие Реальность 13 (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 4

Причиной отец назвал и какие-то свои неосторожные действия, перечеркнувшие благоприятные события. И безрассудно набранные мной в детстве навыки в игре, искажающей реальность, забившие полезные слоты мусором, что не позволит в будущем взять жизненно необходимые умения и возвыситься. И изначальную мою слабость, поскольку персонаж родился в самой игре и, таким образом, не проходил первоначальный лабиринт, позволяющий игрокам получать дополнительные очки характеристик и усиливаться. Но при этом я не являлся НПС и не получал их бонусы на ускоренную прокачку уровней и умений.

Выход отец видел только один: «запоротый» персонаж должен быть удалён, а мне придётся начинать игру заново. Вот только такие опасные манипуляции требовалось проводить предельно аккуратно, поскольку созданная древними реликтами игра напрямую влияла на реальный мир, и ещё совсем недавно, согласно правилам, исчезновение виртуального аватара неминуемо приводило и к смерти игрока в реальном мире. С тех пор правила немного поменялись, причём именно мой отец приложил к изменениям руку, но всё равно связь между реальностью и игрой была очень крепкой, и серьёзный риск для меня присутствовал.

Я тогда, полагая себя шибко умным, предложил отцу немного выждать и поискать аналогичные прецеденты — мол, посмотрим, что бывает у других бывших игроков в подобных случаях. Но столкнулся взглядом со сверкающими синими глазами отца и понял, что тот давно уже вызнал всю возможную информацию, а то и сам провёл эксперименты на группе добровольцев и составил статистику, потому и предупреждает меня о возможном риске. Но видимо, надежда на успех всё же имелась, поскольку предлагать откровенно самоубийственный вариант своему наследнику кунг Земли всё же не стал бы.

Помнится, мать Минн-О устроила тогда отцу истерику и просила одуматься. Кричала, что любит меня вовсе не за какие-то возможные достижения в будущем, а за то, что являюсь её выстраданным ребёнком, которого она родила в мучениях и жизнь готова была отдать в прямом смысле слова. Что у меня и без того прекрасные способности и очень перспективное будущее могучего Архимага человечества и зятя Императора Георга Первого, который объединит две крупнейшие ветки человеческой расы исследованного космоса. А потому не стоит рисковать этим грандиозным будущим и моей жизнью ради какого-то эфемерного титула, который по сути ничего и не даст такого, чего её способный горячо любимый сын не может добиться самостоятельно в нынешних условиях.

Отца трудно смутить и сбить, но матери удалось. Кунг Земли ещё какое-то время спорил, но в итоге ушёл тогда в свои личные покои, напоследок громко хлопнув дверью, и даже не впустил к себе Айни, хотя моя рыжая нянька как никто другой способна была успокаивать разбушевавшегося или расстроенного Пожирателя.

Поздней ночью меня разбудил ментальный вызов от отца, который попросил меня зайти в его комнату. Уставший кунг Земли сидел за рабочим столом в своём кабинете Убежища, и на огромном экране моноблока перед ним светились бесчисленные непонятные графики и диаграммы. Мать тоже находилась там и молча сидела в кресле в углу комнаты.

— Садись, Виктор, — отец указал на левитирующее кресло, — и внимательно слушай меня.

Говорил отец долго, иногда сбиваясь, теряя мысль и оборачиваясь на супругу. Сразу было видно, что к этой речи кунг Комар заранее не готовился. До этого я многократно видел его публичные выступления как соправителя Земли, наместника Тайлакса и короля Синдиката Гильвара, и тогда с экрана вещал мудрый непогрешимый правитель, каждое слово которого воспринималось слушателями как откровение и непреложная истина. Сейчас же передо мной был именно что отец — усталый, раздражённый и опустошённый, сомневающийся и напуганный, таким его могли видеть разве что самые близкие люди из окружения.

Смысл его речи был мне предельно понятен: мы находимся в тупике, и отец не видит путей выхода из него. Человечество слабо и разрозненно. Здесь у Земли мирное время скоро закончится, а те космические хищники, которых удалось отпугнуть от наших планет когда-то применением неожиданной для них силы, уже оправились от поражения и жаждут реванша.

Триллы не простили отцу убийства их горячо любимого короля Гуго Первого Пар-Поре, и хоть разобщены сейчас и заняты братоубийственной войной, но все осколки их огромного королевства ненавидят людей и уничтожат Землю при любой возможности. «Улей Тинтары» — преступная сеть фанатичных приверженцев убитого короля Гуго Первого — и сейчас регулярно пытается убить моего отца и членов моей семьи, покушения готовятся регулярно, а агентов «Улья» сотрудники службы безопасности нашей фракции «Реликт» ловят едва ли не каждую неделю.

Свора мелеефатов давно оправилась от понесённых тогда потерь и восстановила свой могучий космофлот, а их лидер жестокий кронг Лаа Уш-Вайззз не из числа тех, кто забывает или прощает обиды. Перемирие со сворой пока ещё действует, но вот что случится дальше, не знает никто. И хоть формально свора мелеефатов находится в состоянии войны с триллами, но эта война всё больше приобретает черты театральной постановки — все участники лишь грозят друг другу и выступают с громкими заявлениями, но вот реальных сражений уже несколько лет как не ведётся.

С игроками «второго плана» на космической арене тоже не всё гладко. Бывшие сюзерены Земли гэкхо в последнее время начинают борзеть и уже оспаривают заключённые ранее договорённости. Миелонцы же, хоть и показывают свою лояльность, но тоже всё чаще задаются вопросом, почему их могучая космическая раса, занимающая более сотни звёздных систем, находится в подчинении у каких-то жалких людишек Земли, у которых не наскребётся и десятка обитаемых планет. Правительница союза миелонских прайдов кронг Кисси Мяу благодарна отцу и пока что успешно сбивает эти негативные настроения подданных. Но миелонцы славятся умением мгновенно поменять мнение и развернуться на сто восемьдесят градусов, у них в обществе такое поведение даже приветствуется и одобряется, так что уверенным в ненадёжных хвостатых союзниках на все сто процентов быть никогда нельзя.

Клоопы, кристаллиды, джарги, эститы, эльвины, фэтхи и прочие… Да и могучая Империя людей с её агрессивным правителем Георгом Первым, который так никогда и не отказывался публично от притязаний на Землю, хотя мог бы это сделать в знак дружбы. Отец извивается, словно уж на сковородке, стараясь сохранить текущее шаткое положение независимой Земли и балансируя между бесчисленными игроками космической политики. В таких непростых условиях появился шанс решить сыплющиеся со всех сторон проблемы и объединить разрозненную человеческую расу, выведя её в число ведущих игроков на политической сцене, и именно мне предназначалась роль спасителя людей. Но… условия внезапно поменялись, и та тоненькая зыбкая линия возможного будущего испарилась.

— А теперь, Виктор, я хочу услышать ответ от тебя самого. Готов ли ты рискнуть и вернуть тот призрачный шанс на доминирование человеческой расы в галактике? Это будет означать удаление твоего персонажа из игры, искажающей реальность. Тот синеглазый парень, которого знает твоя невеста кронпринцесса Дейянна, и которого ты прокачиваешь вот уже пятнадцать лет, при этом безвозвратно исчезнет. Кто появится вместо него взамен, и появится ли вообще, мне неведомо. Риск потерять всё есть, не скрою. Но только так можно исправить допущенные многочисленные ошибки и вернуть надежду в нашу итоговую победу.

После такой подготовительной речи даже не знаю, кто на моём месте смог бы сказать «нет». Но прежде чем согласиться, я всё же поинтересовался у отца моими шансами на выживание.

— Пятьдесят шесть процентов, — ответ последовал из угла комнаты от моей матери.

Чуть более половины… Страшно мне было безумно. Я реально мог умереть, и даже мои великие мать с отцом не смогли бы меня спасти, если бы игровая система посчитала, что после удаления аватара игрок недостоин жизни. Да и того Мага-Псионика сто семьдесят седьмого уровня, которого я заботливо и неспешно прокачивал все эти годы, было нестерпимо жалко. Я сроднился со своим аватаром и воспринимал самим собой.