Рассветница (СИ) - Алексеева Оксана - Страница 11

Потому решила сменить тему:

– Вот ты вчера рассказывал про домовых. Я думаю, что их характер очень похож на хранителей!

– Само собой, – мгновенно переключился Илья. – Они же одного сорта – защитные духи. Вот и похожи, как и лесные защитницы, речные…

– Ого! И такие есть? А как называются?

– А черт их знает. Я называю феечками – тоже те еще вредины, но на большое зло не способны и характер показывают, только когда их любимый объект кто-то трогает. Все защитные духи очень прилипчивы, но нельзя сказать, что они бесконечно сильны. Только феечек моих не путай с лешими! Те уже совсем другой породы и к месту не привязываются. Вот лешие – уже наши клиенты.

У Марины голова шла кругом от обилия информации. Пора уже записывать. Вот у Ильи многое записано, надо обязательно попросить его блокнот на время. Чем больше Марина на него смотрела, тем сильнее восхищалась – он очень ответственный, всегда собранный. Оставалось надеяться, что хотя бы лет через десять и она такой же станет.

Илья встал, пошел на кухню и включил чайник, на ходу рассказывая:

– Я связался со всеми знакомыми рассветниками, но они тоже заняты. И раз нас целых двое, то нам и пробовать сначала справиться своими силами. Дело непростое, но решаемое. Почти все утверждают, что это красноглазый демон – сильнейшее существо. Но победить его возможно.

– Красноглазый? – переспросила Марина, потому как факт этот действительности не соответствовал.

– Да. В полной силе у него глаза красными становятся – я сам не видел. Наверное, для этого разлом и ищет. Но тварь эта очень сильна и жестока даже в таком состоянии.

– Это мне можешь не рассказывать…

– Он может быть невидимым для остальных, но если захочет, то его и обычные люди разглядят. В общем, план пока такой: я просматриваю все городские новости – ищу, где он мог руку приложить, готовлю новые амулеты и учу заклинания. И ко второй встрече с ним точно буду готов.

– Стоп! А мне что делать? – Марина тоже поднялась на ноги.

– Как что? Во-первых, начинай с утренней пробежки – выносливость в нашем деле иногда важнее физической силы. Во-вторых, запишись на секцию борьбы. Хоть я и буду тебя тренировать, но лучше, чтобы ты посещала еще и занятия. Никаких поблажек к себе, никаких перерывов. Ты должна успеть стать сильной до того, как тебя убьют – тогда и шанс выжить появится.

Марина хотела было возмутиться, но осеклась. А в чем он не прав? Пока она из себя представляет почти бесполезный балласт, а случай с демоном можно считать счастливой случайностью – тогда она удачно задела амулетом его плечо. Потому просто уверенно кивнула, подчеркивая, что каждое слово его услышала.

Было уже довольно поздно, когда Марина собралась домой. Илья, конечно, и подвез, и до подъезда проводил – ни капли романтических ухаживаний в тот момент никто из них не разглядел. Просто они делают общее дело, а Илья будет приглядывать за Мариной всегда, когда сможет.

Мама встретила ее недовольным:

– Ты что-то припозднилась, я уже звонить собиралась! Никак ухажером обзавелась?

Она говорила беззлобно, с иронией, но Марина вставила, раз уж разговор так удачно повернулся:

– Кстати, да. Его Илья зовут. Можно, приглашу его завтра на ужин, чтобы вы познакомились?

Мама опешила, потом всплеснула руками:

– Ну дела… Ты это… ну… приглашай, конечно.

Марине отчего-то становилось все спокойнее, несмотря на то, что в жизни появилось много ужасающего. Похоже, все два года она находилась в подвешенном состоянии, и вдруг нашла точку опоры. Даже если дело трудное, но твое, – легче. Примириться с действительностью, когда есть помощник, – легче. Знать, для чего ты живешь, – легче.

Она повесила подаренный Ильей амулет на изголовье кровати перед сном. От сильных духов эта штука не спасет, но зато разбудит в период опасности.

***

Утром Марина встала по будильнику в пять. Прокляла свою судьбу, но с полузакрытыми глазами заставила себя одеваться. Потом вышла на улицу, поежилась от прохлады раннего весеннего утра и побежала. Хватило ее минут на пять легкой трусцой, потом задохнулась. А Илья поставил минимальную планку – три километра! Марина, никогда до сих пор серьезно спортом не занимавшаяся, не могла представить и непрерывного одного. Отдышалась. Пробежала еще немного. Потом решила пойти пешком – хоть какой-то вклад в дело. И так она минуту пробежит, пять минут пройдет. Но надо же с чего-то начинать! Этим Марина успокаивала себя, но понимала, что сегодня будет краснеть перед Ильей. В конце концов она уже просто шла. Но хотя бы взбодрилась…

И вдруг увидела – старика, совсем сгорбленного. Понятно, что возраст, но далеко не каждый человек в старости именно так знакомо сгибается.

– Подождите! – позвала решительно.

Старик остановился и с трудом повернулся. Марина шагнула к нему и одним ударом сбила тварь с его шеи. Та зашипела, сначала было кинулась обратно, но уловила уверенный взгляд рассветницы, мигом сопоставила и шмыгнула в сторону. Илья называл этих тварей паразитами, не придумал ничего более подходящего. Марине казалось, что больше подходит название «вампир». Они сидели на человеке, пока не высосут из него всю жизнь, а на подобное иногда уходят годы. Но паразиты довольны – они живут и радуются, пока их жертва не протянет ноги. После того долго приходят в себя и набираются сил, а потом ищут новую жертву – да не ищут даже, прицепляются к первому попавшемуся. И когда их с силой скидывают, то они чувствуют то же самое, как при смерти человека – надолго теряются.

Жаль, Марина, пока не умеет их убивать, этот урок она и попросит у Ильи первым.

Старик, хоть секунду назад и выдохнул с облегчением, но теперь недоуменно уставился на девушку. Она объяснила с улыбкой:

– У вас в волосах что-то застряло!

– У меня волосьев лет тридцать уже нет, – хмуро ответил и поковылял дальше. – Развелось наркоманов, проходу не дают.

Нет, Марина перед Ильей сегодня не будет краснеть. И пусть ее жизнь уже простой не станет, но именно в этот момент она была рада и за себя, и за старика.

Илья отчего-то был счастлив. Как будто долгое время просидел в темной комнате и вдруг осознал, что там сидит кто-то еще – и неважно кто именно. Как Робинзон Крузо, встретивший Пятницу. Но Марина оказалась и очень приятной девушкой: решительной, не наглой и… и очень симпатичной. Прошло слишком мало времени, но у Ильи уже неосознанно начали выстраиваться планы. Одиночество рассветника – вещь закономерная, но когда двое рассветников влюбляются, то лучше придумать и не получится. О влюбленности говорить было слишком рано, но Илье нравилось это появившееся чувство: возможность счастливого будущего.

Знакомство с Викторией Ивановной прошло успешно, насколько он сам мог судить. Марина явно характером пошла в мать – та была спокойна, совсем немного волновалась, но умела моментально брать себя в руки и делать голос строгим:

– Ты уж прости, Илья, я не слишком хорошо готовлю.

– Что вы, Виктория Ивановна, – он поскреб вилкой не до конца пропеченную лазанью. – Все просто чудесно!

– А твоя мама хорошо готовит?

Он сразу отвлекся и невольно начал улыбаться:

– О да! Отец постоянно шутит, что только из-за этого на ней женился! Вы бы попробовали ее пироги!

Виктория Ивановна неловко улыбнулась и зачем-то вставила – возможно, это волнение сказывалось, или она хотела именно оценить его реакцию:

– А мы с папой Марины развелись, знаешь уже, наверное? Ей тогда и двух лет не было. Видать, я слишком плохо готовила, – и тихо рассмеялась.

Илья умел не выдавать эмоций – жизнь научила. И теперь ничем не показал. Женщина будто жаловалась ему, как судьба сложилась, но она даже не представляет, что все может быть намного, намного хуже, чем обычный развод. Не ужились и разбежались – великолепно ведь. Как Илья в детстве мечтал о подобном… Люди так странно выбирают себе ориентиры для определения счастья и несчастья, забывая о том, что все слишком относительно.