Лучшая бабушка. Империя Железной леди (СИ) - Теплова Арина - Страница 6

— Почему же я не забрала тебя раньше, внучка? И почему вы с отцом и матушкой не жили в этом доме? — спросила я девочку.

— Я не знаю, бабушка. Но дядя Антон говорит, что я дочка упавшей женщины и какой-то ублюдок.

От этих слов меня прямо покоробило. Этот мой сынуля вообще мог говорить о ком-то хорошо? Или только «гуано» изрыгалось из его рта?

— Сам он уб… — начала я недовольно и запнулась на полуслове. — Ты это слово забудь, Людочка, оно очень скверное, и говорить его хорошей девочке не стоит. Ты никакая не… ты моя внучка, и это главное. Поняла меня, дорогая?

— Да, бабушка.

Конечно, Людочка неверно услышала, и, наверняка, Антон имел в виду «падшая» женщина. И, похоже, мой младший сын был не женат, и Людочка была незаконнорожденной. Возможно, оттого Осип и не жил с нами. Наверняка, жестокосердная мамаша Нина выгнала его из дома за связь с этой падшей женщиной, оттого Люда и оказалась в итоге в жутком приюте.

После обеда я разделась и легла немного подремать. У меня раскалывалась голова, и чуть подташнивало. Наверняка, сказывалось то, что это тело для меня было новым и непривычным, а утро выдалось — неспокойным.

Людочка осталась со мной в спальне и, притащив книгу, штудировала, как я поняла, азбуку. Проснулась я оттого, что в дверь тихо постучали.

— Матушка, Борис Евсеевич приехал, — сообщила Аня, заглядывая в спальню. — Вы отдыхаете?

— Уже нет, как видишь, — ответила я, садясь на постели. — И что ему нужно?

Аня подала мне пеньюар.

— Как же, пусть осмотрит вас. Все же вы были едва живы еще вчера, — осторожно предложила дочка. — Он же лучший доктор в нашем околотке.

Значит, приехал доктор.

Я дала Ане согласие, и уже через минуту вошел полный господин в пенсне, с чемоданчиком и важным видом. От него прямо воняло лекарствами, а вид его был не совсем опрятный. Он отдал шляпу и плащ Ане.

— Так-так, Нина Георгиевна, дорогуша, как вы нас сегодня удивили своим «воскресением», — заявил доктор, ставя чемоданчик на стул и подходя ко мне. — Я ведь и бумагу медицинскую позавчера выдал, что освидетельствовал вас как покойную, а вы сегодня, как вошли в гостиную, прямо «второе пришествие» получилось, прости Господи. Давайте я послушаю вас.

— Может, руки для начала вымоете, сударь? — спросила я, приподняв бровь.

Что-то я впервые видела врача, который приходил с улицы и даже не удосужился ополоснуть их.

— Ах, да, запамятовал, — ответил он, подходя к кувшину с водой и тазом, стоявшим на небольшом столике сбоку. Аня полила ему из кувшина, пока он мыл руки.

«Запамятовал — плохое качество для доктора», — подумала я. — Ещё какую таблетку перепутает да не вспомнит». В общем, этот эскулап мне сразу не понравился.

Я позволила ему себя послушать трубкой, потом показала ему язык, глаза, уши.

— Вижу, что выглядите вы не очень, Нина Георгиевна. Пропишу вам, пожалуй, снова постельный режим, на неделю минимум.

— В смысле на неделю? Нормально я себя чувствую, Борис Евсеевич, даже голова сейчас не болит.

— Но с вашими болезнями надо всё же поберечься, на всякий случай, дорогуша.

— Это какими же болезнями? — удивилась я.

У меня вроде ничего не болело, только немного, как и утром, поднывала поясница.

— Как какими? Ревматизмом, хронической диареей и постоянными мигренями вашими. А ещё ножные судороги, и ноги едва двигаются позабыли? И разве сегодня вас не тошнит?

Боже, я даже удивлённо округлила глаза. Это что, все мои диагнозы? Неужели в свои пятьдесят я уже даже ходить не могла? Или это какая-то насмешка доктора? Но я себя нормально сейчас чувствовала.

— Лежать в постели я не собираюсь, — ответила я тут же, возразив. — И выгляжу я просто уставшей, но явно не больной.

— И голова не кружится? А колики желудочные?

— Нет.

— Странно. Но всё же продолжайте принимать те пилюли и лекарства, что я вам прописал. Анна, присмотри за тем, чтобы Нина Георгиевна всё принимала как надобно.

Доктор указал на небольшой серебряный поднос, стоявший на моей прикроватной тумбочке. Он был полон каких-то пузырьков, порошков в бумажных фантиках и баночек.

— Исполню, Борис Евсеевич.

Я же на это промолчала и постаралась побыстрее выпроводить доктора вон. Что-то в его компетенции я очень сомневалась. Снова присев к зеркалу, я отметила, что у меня даже цвет лица после сна стал приятный, и появился румянец.

Обернувшись к Ане, я велела:

— Аня, убери все эти банки - склянки подальше. Я ничего принимать не буду.

— Но матушка, а если…

— Ничего со мной не будет, — перебила я дочь. — И вообще, если беспокоишься обо мне, найди мне другого доктора, этот мне не нравится. Неприятный тип, и явно не видит, что мне стало лучше.

В этот момент в комнату вошёл молодой человек.

— Ниночка, ангел мой, как ты? — спросил Аркадий. — Я распорядился, чтобы ужин принесли тебе сюда. Ты же, наверное, все еще себя неважно чувствуешь?

Они что, сговорились? Что доктор, теперь этот аполлон, мой муженек. Нормально я себя чувствовала. Или они специально пытались выставить меня больной и немощной?

— Ничего нести не надо. Я спущусь к ужину.

— Как, рыбонька? Спустишься в столовую? — воскликнул удивленно Аркадий.

От слащавого «рыбонька» меня даже передернуло.

— Именно, и выйди, пожалуйста. Аня и Людочка помогут мне одеться. Хочу поужинать со всей семьёй.

Едва мы остались одни с Аней и Людочкой, я опять оглядела себя и снова ощутила этот противный старушечий запах. И он исходил от меня.

— Но до ужина я бы хотела принять ванную или душ, — заявила я, оборачиваясь к Ане.

— Ванную, матушка? Но вода не успеет прогреться в дровяном баке, чтобы вы помылись. До ужина осталось всего полчаса.

— Действительно, что-то я не подумала об этом, — вздохнула я. Все же я была не в XXI веке, где сразу же из крана лилась горячая вода. — Но я ощущаю себя такой грязной.

— Понимаю, почти три дня лежали тут, и... — начала Аня и тут же замолчала. — Но знаете, что, матушка? Сейчас я велю принести ведро воды из кухни, у них всегда есть горячая вода. Попрошу, чтобы Рита вас просто ополоснула по быстрому, а уже после ужина ванную примете.

— Хорошая мысль, — согласилась я с дочерью. — Распорядись, пожалуйста, Аня, а я пока посмотрю, что мне наделать на ужин.

Как и обещала Аня, вскоре пришла Рита с большим ведром теплой воды. Та самая служанка, которая упала в обморок при виде меня днем. Она была опрятно одета и молода.

— Простите меня, Нина Георгиевна, что я так непочтительна к вам была, закричала вам в лицо, да еще и в обморок упала. Просто удивили вы меня сильно.

Я заявила, что ничего страшного, и прошла за Ритой в небольшую комнатку, расположенную у выхода из моей спальни.

Здесь оказалась ванная. Небольшая, но очень эстетичная. Тут были и раковина, и унитаз, только бочок почему-то висел под потолком, и от него болтался длинный шнурок почти до пола, а ещё рядом стояла большая ванна, металлическая, с высокими краями.

Рита постелила на дно ванны небольшое полотенце и помогла мне раздеться и забраться туда. Затем намылила меня и после поливала из кувшина. Эта процедура мне совсем не понравилась. В ванной было холодно, и я ежилась. Рита, видя это, заявила:

— Потерпите, Ниночка Георгиевна, холодно тут. Но вечером я тут всё натоплю и ванну вам нагрею. Как положено, помою вас.

Когда я вышла из ванны в махровых тапочках и обернутая в большую длинную простыню, Аня уже приготовила мне одежду. То самое бордовое платье, что я выбрала чуть ранее. Дочка уже подобрала мне к нему белье, пояс для чулок, чулки и туфли. За что я была благодарна ей. Всё же я не очень разбиралась в моде того времени, и что надо было одевать и как, не знала.

— Рита поможет одеться вам, матушка, — сказала Аня. — А мы с Людочкой пойдём, тоже переоденемся к ужину. Увидимся внизу.

Я поблагодарила девочек и пошла отдаваться в руки Риты. Горничная помогла мне одеться, а потом спросила: