Лучшая бабушка. Империя Железной леди (СИ) - Теплова Арина - Страница 22

Подкрепиться мы зашли в «Парижское кафе». Заведение чистое, просторное и даже фешенебельное. Оно находилось недалеко от здания торгового магазина «Пассаж». Кофеен в то время в столице было так много, особенно на Невском проспекте, что его в шутку называли «Кофейной улицей».

 В меню кофейни на удивление были и обычные блюда, и вполне можно было позавтракать или отобедать. Спиртные напитки не подавались в подобных заведениях. На закуску мы заказали холодного поросёнка со сметаной и хреном, а на горячее — раковый суп. А также кофе.

Спустя час Аркадий привез меня к парикмахеру, точнее, в салон «Луизы Гишар». Как сказала мне Анечка по дороге, это заведение считалось лучшей цирюльней в столице по женским прическам. Здесь можно было не только уложить и покрасить волосы, но и сделать бальную или свадебную прическу.

Дочерей я отпустила домой, а Аркадий сказал, что заедет в мужской клуб, пока я буду в парикмахерской.

В небольшом уютном зале работало четыре парикмахера, все мужчины. Для посетительниц было выделено отдельное место, которое прикрывалось шторками. Видимо, чтобы не смущать их присутствием других посетителей, в основном мужчин.

— Сударыня, вы уже выбрали, как хотите уложить волосы? — спросил меня невысокий парикмахер месье Брандло, с тёмными усиками и в светлом сюртуке.

— Я бы хотела покрасить волосы, чтобы убрать эти жуткие седые пряди с висков, и сделать стрижку.

Я знала, что моему округлому лицу пойдёт такая причёска. И точно меня омолодит.

— Как стрижку? — опешил месье Брандло.

— Волосы по плечи или чуть выше подстричь. Вы же можете это сделать?

— Но, мадам, у вас такие густые прекрасные волосы, — он замялся и, увидев мой недовольный взор, тут же поправился: — Вы хотите стрижку как у Евы Лавальер? Актрисы?

Я, конечно, не знала, кто такая эта Лавальер, но подумала, что вряд ли актриса будет делать какую-то дурную причёску, потому кивнула.

— Именно. Но волосы должны закрывать уши и быть чуть каскадом с боков.

— Я понял вас, Нина Георгиевна. Но это так рискованно и необычно. Большинство дам пока не осмеливаются носить такую прическу и стричься.

— Значит, я буду второй после вашей Евы. Пожалуйста, начинайте, месье.

От парикмахера я вышла в полном восторге. Всю дорогу до дома все гляделась в боковое зеркало автомобиля и не могла на себя наглядеться. Точнее, на новую, преображенную Нину.

Светло-золотистый оттенок волос, без всяких блеклых прядей, шикарная стрижка и умело уложенная, сделали из меня настоящую диву. Ну, диву того времени, конечно. Месье Брандло оказался на редкость умельцем своего дела и выпустил меня спустя три часа.

На обратном пути до дома мы заехали в парфюмерную лавку, и я прикупила там помаду, карандаши и тени для глаз и бровей, румяна и пудру. Тушь еще не была изобретена.

В прежнем мире я умела накладывать макияж. И в основном наносила неброский. Который как раз и собиралась уже завтра применить на себе. Натуральный и подчеркивающий все достоинства лица Нины. Ведь в этом веке яркие краски на лице были бы непривычны окружающим, а натуральный макияж как раз был самое то.

На завтра у меня было в планах посещение дамского салона. Где, как объяснила мне Анюта, можно было сделать массаж и принять розовые ванны для улучшения кожи.

Утром следующего дня, как и планировала, я посетила дамский салон, где мне убрали всю нежелательную растительность с ног и бёдер, сделали маникюр и педикюр, и даже приятный массаж. После этого Аркадий свозил меня в обувной магазин, и я снова накупила обновок в кредит.

После обеда я успела одобрить новую кухарку, которую представила мне Лариса Самсоновна. Экономка лично вчера проверила пятерых, велела им приготовить несколько блюд и выбрала лучшую. А также на службу были приняты новый лакей-дворецкий и ещё одна горничная. Всем троим я сразу заявила, что дом под наблюдением полиции, и если я только замечу, что они замышляют что-то против меня, тут же будут уволены, да ещё с плохой рекомендацией.

Уже ближе к вечеру я изучала расходные книги «Императрицы» в своем кабинете и ждала Владимира Львовича. Сегодня была пятница, и его поезд из Москвы прибывал около пяти.

Немного устала от изучения цифр и решила отдохнуть часок в своей спальне. Долго сидела у окна в своей спальне с закрытыми глазами и задремала, с утра гудела голова.

Разбудила меня Рита, постучавшись и заглянув со словами:

— Ниночка Георгиевна, адвокат приехал. Вы велели сразу докладывать, как господин Баскаков приедет.

— Прекрасно, Рита! — выпалила я, быстро поднимаясь с диванчика и оправляя своё домашнее платье.

Оно было новым, простым, лаконичным и очень красивым. Тёмно-синее, приталенное, прямого покроя. Даже на выход можно было в таком. Быстро взглянула на себя в зеркало, одобрительно кивнула. Вроде моя новая причёска не попортилась, а чуть подкрашенные глаза не размазались.

Хотя чего я опасалась? Не собиралась же я поражать своим видом какого там поверенного Нины.

Я вышла из спальни спустя десять минут. Внизу в парадной, как я увидела сверху, меня дожидался Баскаков. Его статную фигуру невозможно было не заметить.

Поспешив к нему, я начала спускаться с лестницы, и он, услышав мои шаги, обернулся в мою сторону, подняв голову.

Высокий, широкоплечий, видный. В его атлетически сложенном теле чувствовалась уверенность и мужская сила. Про таких говорят: красота сурового лица. По виду он был моим ровесником.

Я его сразу узнала. Это был тот самый мужчина у окна, что поднял Анюту после обморока в день моих мнимых похорон.

Невольно засмотревшись на Владимира Львовича, я не заметила, как оступилась на последних ступенях и полетела вниз с лестницы. Но не упала, потому что сильные руки мужчины удержали меня от падения.

Баскаков, чуть прижал меня к себе, осторожно удерживая в своих руках.

— Осторожнее, Нина Георгиевна, — баритоном с хрипотцой произнёс он надо мной и совсем не спешил убирать руки с моей талии.

Я подняла глаза на мужчину и даже перестала на миг дышать.

Взгляд пронзительный, такой, что пробирает до самого нутра. Чёткие черты лица, высокий лоб, серые умные глаза. Приятный мужской запах со смесью изысканного одеколона.

Невероятно хорош, чёрт его побери!

Моё сердце тут же бешено забилось, и я на миг замерла. Ведь он смотрел так, словно хотел меня… Ох… Мысли, которые посетили меня, были совсем не пуританскими, а наоборот.

Я мотнула головой и наконец пришла в себя. С шумом выдохнула.

Его мужская энергетика прямо сбивала с ног. Неудивительно, что я засмотрелась на него и едва не грохнулась с лестницы.

— Поставь меня уже на пол, — велела я, пытаясь взять себя в руки, но моё сердце билось как бешеное.

Я что, на миг потеряла голову? Никогда такого со мной не было. Я всё-таки уже не девочка. Ужас какой-то. Едва не «упала прямо к его ногам», как говорится.

— Простите, — тихо заявил он, осторожно опустил меня на ноги у подножья лестницы и убрал руки. — Я приехал немедленно, Нина Георгиевна, как и обещал.

Он чуть улыбнулся. Я невольно отодвинулась от него. От него исходила такая мужская потаенная сила, что я опять зависла, глупо уставилась на его лицо.

Ох… надо взять себя в руки. Веду себя как глупая гусыня. Баскаков уже, поди, думает обо мне невесть что.

Однако и в его пронзительном горящем взоре, обращённом на меня, было нечто странное. Призывное, ласковое и… любовное?

Нет, конечно же, мне это только кажется.

Я тряхнула головой, пытаясь согнать с себя это оцепенение от присутствия Баскакова, который стоял в двух шагах от меня.

Владимир Львович прочистил горло и хрипло выдал:

— Здравствуйте, Нина Георгиевна... Вы какая-то другая сегодня. Так изменились...

Ещё бы! Я и сама чувствовала себя сегодня помолодевшей лет на десять.