Я готова! Учите, профессор (СИ) - Богданова Екатерина (1) - Страница 20

По дороге в столовую мы столкнулись с Мораной Эвилл и её шайкой, что окончательно добило и без того паршивое настроение. Эвилл толкнула меня плечом, прошипела «Недолго тебе тут осталось. Скоро вылетишь» и пошла дальше, как ни в чём не бывало, но я сегодня не была настроена спускать тычки и угрозы.

Догнала её, пихнула в спину и, когда Морана удивлённо обернулась, рявкнула прямо ей в лицо:

— Ещё раз тронешь меня, сама вылетишь, в окно!

— Ой-ей! Девчонки, не ссорьтесь, — вклинился между нами Вик, а за ним и остальные одногруппники подоспели.

Морана пыталась что-то мне ответить, но её тоже окружили подружки и увели вперёд. А меня одногруппники утащили в другую сторону, за уже закрепившиеся за нашей компанией столы. В результате, завтрак прошёл в шумной дружеской обстановке и я даже немного взбодрилась. Настроение всё ещё было не из лучших, но придушить кого-нибудь уже не хотелось.

Люта, воспользовавшись тем, что я немного оттаяла, уговорила меня занять едва ли не лобное место в аудитории — как раз напротив преподавательского стола. Она всегда интересовалась легендами о могущественных иных предках и сегодня намеревалась завалить профессора вопросами. А мне, как лучшей подруге, была отведена роль молчаливого сопровождения. Чего не сделаешь ради дружбы!

Наш преподаватель истории магии, глубоко пожилой и уважаемый профессор Галуа был великолепным рассказчиком. Он принадлежал к тому редкому виду учителей, которым удавалось вызвать интерес адептов даже к самым банальным и занудным событиям далёкого прошлого.

Однако я, невзирая на таланты профессора, поклонницей его предмета не была. Профессор Галуа это чувствовал и слегка недолюбливал меня. Поэтому, явившись на лекцию и увидев прямо перед собой кислую физиономию помятой, не выспавшейся нелюбимой адептки, большой радости не испытал. Другое дело Люта. У них с профессором было полное взаимопонимание на почве обоюдной страсти к истории.

При взгляде на подругу, профессор просветлел лицом, улыбнулся и взбодрился.

— Доброе утро, адепты. Сегодня у нас начинается увлекательное путешествие в древний мир иных. Приступим! — проговорил он, взмахом руки вызывая иллюзию развалин некогда величественного монументального строения.

Люта подобралась и схватилась за ручку. Я же с трудом сдержала зевок. Это первая лекция, вряд ли сегодня нам расскажут что-то новое. Скорее всего, будет только общая поверхностная информация, которую и так все знают.

— Как вам всем известно, на территории нашей империи сохранились только основательно пострадавшие Чертоги Смерча, — проговорил профессор и ещё раз взмахнул рукой, превращая иллюзорную бесформенную груду камней в прекрасный замок.

Адепты оживились, кто-то у меня за спиной восторженно ахнул. И только я осталась равнодушной к представлению. С моей-то мамой, меня сложно впечатлить простенькой иллюзией.

— А правда, что в северных горах ещё остались полностью сохранившиеся строения иных? — не утерпела Люта.

Профессор Галуа благосклонно улыбнулся ей, огладил свои седые усы и с радостью ответил:

— Вы совершенно правы, адептка Ойс. В северных горах, скрытые от ветров и не тронутые временем, таятся памятники архитектуры иных. Более того, они настолько хорошо сохранились, что в их стенах остались отголоски непостижимой магии ушедшей цивилизации. А это… что значит, адептка Флен?

Я встрепенулась и хмуро посмотрела на профессора. Кто бы сомневался, что он будет дёргать именно меня! И ведь тот злосчастный реферат сдала вовремя, а всё равно недоволен остался. Никак не может простить мне прокол на зачёте. Ну подумаешь, немного перепутала даты. Всего-то и промахнулась на пару столетий. Вообще не понимаю, зачем уделять столько внимания истории в боевой академии.

— Ну же, Флен, просыпайтесь уже, — поторопил профессор.

— Присутствие магии иных опасно для всего живого, соваться туда нельзя, — ответила я унылым тоном.

— Вот поэтому они и сохранились, — хохотнул Вик с последнего ряда.

— Ну да, если бы не это, и их уже развалили бы, — поддакнул кто-то из ребят.

— Совершено верно, — кивнул профессор. — К сожалению, исследовать пропитанные магией иных строения не представляется возможным. Посему, нам остаётся довольствоваться утратившими след силы своих создателей развалинами.

Дальше пошли исторические факты и даты. Когда по расчётам учёных и магическим экспертизам были построены эти развалины, что известно об их хозяевах, когда по общепринятому мнению иные исчезли, и почему. На этот счёт историки никак не могли договориться, разделившись на три лагеря. Одни считали, что иные вымерли из-за какого-то магического катаклизма. Другие утверждали, что они покинули наш мир, достигнув наивысшего просветления, и отправились исследовать высшие плоскости бытия. А третьи и вовсе склонялись к тому, что никуда иные не делись, просто постепенно выродились и мы являемся их прямыми потомками, деградировавшими магически и не способными постичь их безграничную магию.

Я же склонялась к… столу. Уже и голову уютно на локте устроила, и глаза прикрыла, как получила тычок локтём в бок.

— Смотри, как на тебя похожа, — шикнула мне Люта.

— Кто? — приоткрыла я один глаз.

— Да очнись ты, всё самое интересное проспишь, — зашипела подруга, чем привлекла внимание профессора.

Пришлось поднять голову и сесть ровно. Оказывается, пока я прикладывалась подремать, иллюзорная картинка уже изменилась. И вот я не поняла, это шутка такая, или профессор Галуа издевается?

— Ну, знаете ли, — пропыхтела возмущённо, сверля взглядом преподавателя.

— Вас что-то не устраивает, адептка Флен? — приподнял он седые брови.

— Да, это! — указала пальцем на иллюзорное изображение светловолосого мужчины в длинном сером плаще без рукавов и женщины, в точности похожей на меня, только старше, со странной причёской из множества косичек, скрученных в замысловатый пучок и в причудливой одежде. Расплести косички, сменить наряд необычного фасона на форменное платье и не отличишь!

Профессор посмотрел на свою иллюзию, на меня, опять на иллюзию. Хмыкнул, потеребил бороду и склонился над столом, перекладывая какие-то бумажки.

— И правда, сходство поразительное. А я и не заметил, — пробурчал он, взяв в руки один из листков, старый, потемневший от времени и слегка мерцающий из-за наложенной на него сети стазиса.

Даже подальше в руке его отставил, сравнивая со мной.

— То есть, это вы не нарочно? — уточнила, немного успокоившись.

— Адептка Флен, — укоризненно протянул профессор. — Мне что, по-вашему, пятнадцать лет? Я уже не первое десятилетие демонстрирую адептам изображение с этой гравюры. Единственной в своём роде, кстати. Изображений иных сохранилось очень мало, как вам известно. И тем удивительнее такое забавное совпадение…

— А можно посмотреть? — привстала Люта, вытянув шею.

Мне тоже стало любопытно, едва ли не впервые за всё время на занятиях у профессора Галуа. Но когда он согласно кивнул, разрешая всем желающим подойти и взглянуть не на иллюзию, а на саму гравюру, я осталась сидеть на месте.

Вдруг ужасно разболелась голова, до чёрных пятен перед глазами. А интерес к портрету похожей на меня иной сменился вялым безразличием, сопровождавшим меня на уроках истории с детства. Никогда не любила эту дисциплину…

По окончании лекции все поспешили на следующее занятие, а я поплелась в лазарет. Головная боль всё нарастала, норовя превратить мозг в бесформенное желе.

Магистр Аклис встретил меня доброжелательной улыбкой, выслушал жалобу и заверил, что ничего страшного в мигрени нет. А учитывая пережитый мною недавно стресс, это и вовсе нормально.

На счёт пережитого стресса я могла бы поспорить. Все носятся со мной после случившегося, вон и одногруппники заботой окружили, и мама панику подняла, а я только из-за Эйча и переживаю. Неудачная попытка Акса затащить меня в постель вообще как-то мимо прошла, на фоне нещадно грызущего стыда из-за того, как вела себя с новым профессором. И злюсь я на Эйча, скорее всего, чтобы жгучее чувство неловкости заглушить. Может и голова от того же болит?