Под прицелом. Личное дело генерала Ханина (СИ) - Волкова Виктория Борисовна - Страница 21

– Прекрати сейчас же! – вскрикиваю гневно. – Ты не имеешь права меня обыскивать! Ты нарушаешь мои границы.

– Да ну? – усмехается он. – Я тебе сейчас такие границы устрою, что прежняя жизнь анархией покажется. Быстро раздевайся, зверушка, – приказывает он резко. – Я дважды повторять не собираюсь. А я пока сумку проверю и выставлю свет, – кивает на камеру.

– И не подумаю! – подскакиваю на ноги. – Ты не можешь меня заставить! Я не твоя игрушка…

– Зверушка, – смеется муж. Откидывает в сторону мою сумку, хватается за брюки. Вытаскивает из них ремень.

И у меня в голове что-то взрывается. Надо бежать, пока не поздно!

Хватаю сумку. Вылетаю из спальни в коридор. Сейчас бы только добежать до детской. Закрыться там и вызвать полицию.

План простой, но совершенно нереальный.

Николай хватает меня в коридоре и прижимает к стене.

– Это что за бунт, зверушка? Ты совсем чокнулась? Обострение? Так я вылечу! – лупит меня ремнем по ногам. Отталкиваю его. Пытаюсь убежать. Но бесполезно. Коридор узкий, и кулак мужа прилетает точно под ребра. Николай меня снова ловит, вцепляясь пальцами в волосы.

Кричу истошно. Хочу вырваться. Но Николай не отпускает. Бьет по щекам, стервенея от собственной безнаказанности.

– Коля, сынок! Да что ж ты делаешь! С ума сошел, что ли? – вылетает из своей комнаты свекровь. – Прекрати сейчас же! – пытается разнять нас.

– Вон пошла! – рявкает на нее муж и бросает меня об стену. Больно ударяюсь головой. Вытираю кровоподтеки. Сползаю вдоль стены. Может быть, надо сдаться?

Но внутри поднимается волна ярости. Хватит! Не буду я больше терпеть!

– Прекрати, ты убьешь ее, – свекровь пытается схватить за руки сына. Но он отталкивает ее прочь.

– Не вмешивайся! – рычит от злости. – Иначе и тебе вдарю!

– Ага, сейчас! – ставит руки в боки свекровь. А потом со всей дури бьет Николая коленом между ног.

– Мам, да ты что?! – орет он, сгибаясь от боли.

– Злата, уходи. Быстро! – командует его мать. Решительно открывает дверь туалета и заталкивает туда любимого сыночку. – Быстрее. Минут пять у тебя есть, – закрывает снаружи защелку. – Потом этот скот выломает дверь. Его отец был такой же. Натерпелась я. Думала, Колька другой…

– Спасибо, – шепчу разбитыми губами. Влетев в детскую, подхватываю на руки Юльку. Под вопли супруга сую ноги в мокасины, вешаю на плечо сумку и выбегаю из квартиры.

Вот только куда бежать? Такси ждать минут десять. Николай освободится и быстро нас обнаружит. Ноги сами несут меня на остановку. Прижав Юльку к себе, успеваю заскочить в первый попавшийся автобус. Расплачиваюсь картой Ханина. И усевшись на сиденье с дочкой, звоню Кире.

Все. Кажется, я сбежала!

Глава 29.

Глава 29.

В трубке бьются протяжные гудки. Никто не отвечает.

– Кира, ответь, – прошу еле слышно.

Ловлю на себе косые и насмешливые взгляды. Ладно, молодые пацаны лыбятся, так еще и тетки постарше усмехаются ехидно. Видимо, привыкли жить под девизом «Бьет, значит, любит!».

Но я так не могу. Оно того не стоит. Представляю, как сейчас выгляжу. Побитая, в старых тапках. Хорошо, что успела сумку с собой прихватить. Не растерялась.

Обнимаю покрепче дочку. Прижимаю к себе маленький родной комочек. А она жмется ко мне всем тельцем. Вздыхает тяжело, словно понимает.

– Все будет хорошо, малыш, – целую в висок.

Пытаюсь представить, что сейчас предпримет Николай. Если, конечно, сразу выберется из сортира. Обязательно поругается со свекровью, а потом кинется меня искать. И первая в списке подозреваемых Кирюха моя.

Надо звонить Ханину. Может, он поможет? Или доехать до Казанского вокзала? Заночевать там в комнате матери и ребенка. А утром подобрать жилье.

Мысли в голове крутятся вихрем. Ни на одной не могу остановиться.

Пытаюсь вспомнить телефон Севастьяна Михайловича. И очень жалею, что его трубку я оставила на работе. Сейчас бы точно пригодилась. Если бы Червонцев не нашел раньше!

Но я не могла рисковать.

Перебираю цифры и не могу сосредоточиться. У Ханина очень легкий номер. А я все позабыла. Да что же это я, мамочки!

Три пятерки, потом три тройки… или наоборот?

Набираю разные варианты. Но ни один не доступен.

Что же делать? Куда идти? Тем более ночью. Ищу в телефоне номер Агаты Житниковой. Мы с ней с первого класса дружили, пока Николай нас не рассорил. Но Агата своя. Она поймет…

Листаю контакты и не нахожу. Ясное дело, Червонцев и тут постарался. Удалил всех моих друзей, неугодных ему .

Ну да ничего! Агата работает в первой градской больнице. Подъеду туда, или, может, сразу к Кире ехать?

Ума не приложу, что делать. Прижимаю к себе малышку и все еще надеюсь на чудо. Кира позвонит. Обязательно позвонит.

– Автобус идет в парк! – через пару остановок зычно объявляет водитель, коренастый мужичок в кепке.

Заметив меня, делает шаг навстречу.

– Кто ж тебя так, девонька? – интересуется участливо. – Куда ты теперь? Ночь на дворе. Может, в центр помощи тебя доставить? Там у меня сестра работает. Спасают девчонок от домашнего насилия.

– Спасибо, – вывожу дрожащими губами. И уже думаю согласиться, как телефон в руке вибрирует.

Кира! Ну, наконец-то!

– Златка, что случилось? – тараторит она в трубку.

– Я ушла от мужа. Он избил меня, – только и могу выдохнуть.

– Где ты? Сейчас приеду, заберу тебя! – решительно заявляет Кира. И мне становится легче.

– Где я? – оглядываюсь по сторонам. Ищу знакомые ориентиры. – Недалеко от ВТБ-арены, – сообщаю поспешно.

– Выходи на остановке, – приказывает подруга. – И жди. Мы уже едем.

Кто такие «мы» , уточнять не надо. Ясное дело, Кирюха моя с Сергеем Сафьяновым мутит.

– Спасибо вам, – поднимаю взгляд на водителя. – Меня сейчас заберут. Подружка уже едет.

– Это хорошо, девочка, – кивает мне водитель и предлагает с улыбкой. – Хочешь, посиди в автобусе. Тут тебя никто не тронет.

– Спасибо вам! – повторяю, улыбаясь сквозь слезы. – Большое спасибо! Да, я воспользуюсь вашим предложением, – сглатываю вязкий ком, застрявший в горле. – Подружка быстро приедет, – смаргиваю слезы.

– Я никуда не тороплюсь, – мотает головой мужик. – Только если вместо подружки приедет бывший, сразу кричи. Я закрою двери.

– Спасибо вам, – всхлипываю громко.

– Да перестань. Дело житейское, – вздыхает водитель и уходит к себе.

Перекладываю поудобнее уснувшую малышку. Она тяжело вздыхает во сне, ворочается. Прижимается ко мне всем тельцем. Улыбаюсь разбитыми губами, убираю с любимого личика коротенькие каштановые прядки.

Умаялась детка моя! Да еще Червонцев, придурок, напугал… Но дети быстро отходят. Вот и Юлька уснула, как только мы в автобус сели.

Прислонившись к стеклу лбом, смотрю на стеклянный навес остановки. Народу в этот час почти нет. Только какой-то парень стоит чуть в стороне, и семейная пара ругается на скамейке. Видимо, мужик выпил лишнего, и жена его костерит.

Поворачиваюсь на взгляд. Парень смотрит на меня пристально. Говорит с кем-то по телефону. Мне кажется, или долетают слова.

- Да, это она. Да. С ребенком. Давай быстрее.

Сердце екает от ужаса. Что же это получается? У Николая везде свои люди? Не может быть. Слишком быстро все происходит. Да я и сама не знала, что окажусь в этом районе.

Нет. Мне показалось. На нервяках еще и не такое привидится.

– Кира, вы где? – звоню подружке. А сама исподволь наблюдаю за парнем. Высокий такой. Одет прилично. В дорогом вельветовом пиджаке и в джинсах. На шее шарфик повязан. Очки в золотой оправе. Лицо умное. Стрижка модельная. Видимо, где–то в банке работает. Навряд ли такой мужчина служит на побегушках у Николая.

Скорее всего, ждет жену или подругу с работы.

– Скоро будем, – рапортует Кира. – Хочешь, давай поговорим…

– Юлька спит, – мотаю головой. – Боюсь разбудить.

– Тогда жди, – мягко велит подружка и отключается.