Под прицелом. Личное дело генерала Ханина (СИ) - Волкова Виктория Борисовна - Страница 14

– Да, Злата, ты молодец. Скан паспорта – это здорово.

– У нас инструкция, – выдыхаю тихо.

– Вот здесь распишитесь, – придвигает мне протокол допроса следователь Леша.

– Следующего зови, – приказывает ему Ханин. Наклоняется ко мне. – Злата, возьми карту, – придвигает золотистый кусочек пластика.

Быстро прячу в карман. Не до разговоров сейчас. Ставлю подписи, слыша за спиной движение.

– Здравствуйте, – жеманно здоровается Люба Терентьева.

А меня подрывает от раздражения.

Вот бессовестная! Чужой мужик! Зачем его домогаться?

Сунув руку в карман, провожу пальцами по гладкому пластику. Теперь надо понять, куда спрятать карту.

А мысли все равно возвращаются к Ханину. Мне он точно не посторонний. И нечего Любке на него зариться!

Что?

Саму себя ловлю на полуслове.

Он же и мне посторонний. Этот Ханин.

Достаю из кармана карточку с миллионом. Кладу в ящик стола, а сама исследую сумку. Не сразу, но доходит.

Открываю змейку на потайном кармашке. Ощупываю с двух сторон. Нет. Вспарывать подкладку, как советовал Ханин, не вариант. Пришивать и зашивать постоянно.

Так… Что бы придумать?

Достаю из ящика стола несколько гигиенических прокладок в ярких розовых упаковках. Аккуратно открываю. Вкладываю карту в прокладку, как в кармашек. Снова нажимаю пальцем на липкую ленточку. Добавляю еще пару прокладок. Кладу все вместе в карман. Закрываю змейку.

Николай точно ничего не найдет.

Выдыхаю. Теперь у меня точно появился шанс уйти от Червонцева. Уехать в другой город. Снять там квартиру, устроиться на работу.

Что там Севастьян Михайлович говорил о смене фамилии? Я соглашусь на любые условия. Лишь бы подальше от Николая. Куда угодно, хоть на Северный Полюс.

«Пусть засунет свой компромат себе куда подальше!» – стискиваю губы. И только сейчас до меня доходит.

Если я возьму другую фамилию, гнусная клевета мужа меня уже не достанет.

А это выход!

Подскакиваю с места. Не могу усидеть!

Хожу по комнате туда-сюда. И только сейчас понимаю, как в груди зреет решимость, и на смену панике приходит спокойствие.

Заберу Юльку и уйду. Уеду. Воспользуюсь любой помощью, которую мне предложат.

Глава 20.

Глава 20.

– Златка? Ты одна? – заглядывает ко мне Кира. – Слушай, там такое творится! – усаживается на стул около моего стола.

– Нас хоть домой отпустят? – кошусь на часы.

Рабочий день заканчивается. И мне хочется к дочке. Плевать на Николая. Сегодня четверг. С работы меня отпустят поздно. Завтра утром я уйду рано. Форс-мажор. ЧП, проверка!

Николай, конечно, может придраться. По большому счету не к чему, но он найдет. А в пятницу он должен пойти с друзьями в бар. Вернется оттуда поздно. Я спокойно соберусь, возьму Юльку и уйду. С дороги позвоню свекрови, чтобы не волновалась.

Одну ночь переночую у Киры. А там… квартиру сниму.

Как же все складывается удачно!

– Сшив дай какой-нибудь, – полушепотом просит подружка. Деловито открывает недавно переплетенную папку. – Смотри, я тут подумала, – водит пальцем по первой попавшейся странице.

А сама под толстый том мне пакет просовывает.

– Что это? – выдыхаю обалдело.

– Сережка тебе телефон привез. Ханин приказал. Прикинь, как он на тебя залип, – восхищенно шепчет подружка.

– Да ничего не залип. Просто помогает! – фыркаю я.

– Ну да! Ну да! – хитренько улыбается Кира. Убирает за ухо огненно-рыжую прядь. Кладет ладошку на пакет с телефоном. – Сразу включай. Сережа сказал, что симку эту отследить невозможно. Аппарат заряжен, деньги на нем есть. Можешь сразу разговаривать.

– Да с кем? – смеюсь я.

– Ну как с кем? Ну что ты у меня за бестолочь такая, – шутя, выговаривает мне Кира. Достает трубку, кладет на стол. – Пароль не забудь ввести. Но такой, чтобы Николай не догадался, – шепчет заговорщицки.

– Я этот сотовый домой брать не буду, – выдыхаю тихонечко. – Не дай бог, Червонцев наткнется, – поясняю поспешно.

А самой даже признаться стыдно. Меня каждый день обыскивают, словно воровку какую-то. Как я позволила мужу так с собой обращаться? Почему не ушла сразу?

Маленький мобильник цвета хаки легко помещается в руке. Пластик слегка холодит руку. Тыкаю по кнопкам. Просматриваю адресную книгу и настройки. Ничего особенного. Просто телефон, как древняя моторола.

– Тебе нравится? – допытывается Кира.

– Не знаю. Телефон как телефон, – ухожу от прямого ответа. А у самой сердце ухает.

Как же я рада подарку! Божечки! Я же теперь смогу квартиру снять, и Николай ничего не заподозрит. Кладу мобильный на стол. Смаргиваю слезы.

Вздрагиваю от неожиданного шума вибрации. Кто там? Кто мне может звонить?

На экране высвечивается имя контакта.

Ханин С. М.

Подхватываю трубку.

– Да, слушаю, – улыбаюсь как дура.

А сама на Киру кошусь. Дескать, выйди. Но куда там! Моя подруга навострила уши и смотрит во все глаза.

Ее Сережа, конечно, лапочка. Но и о генерале хочется узнать из первых рук.

– Злата, это Севастьян, – басит он в трубку. А у меня аж сердце замирает. Пробуксовывает, словно ему не хватает мощи, а потом несется с удвоенной силой.

– Да, Севастьян Михайлович, – блею в трубку.

– Я уже уехал, – докладывает он, и мне почему-то становится тоскливо.

– А-ммм… хорошо, – говорю, лишь бы что-то сказать.

– Я завтра приеду. В районе обеда. Не уходи никуда, пожалуйста. Мы не договорили. ЧП это… будь оно неладно, – вздыхает он и словно спохватывается. – Тебе удобно будет? Я тебя не отвлеку?

В сумке заходится трелью сотовый. Мой официальный телефон. «Я люблю тебя до слез».

Старая песня, которую Николай лично установил мне на рингтон. Что ж, действительно, до слез любит. Когда я плачу, обожает.

Вздрагиваю, но трубку не беру. Не хочу обрывать разговор с Ханиным.

– Это тебе звонят? – просекает он.

– Да, муж. Я потом отвечу, – говорю тихонечко. – Я буду ждать вас, Севастьян Михайлович… – добавляю зачем-то.

А Кира, зараза такая, закатывает глаза.

– Давай тогда пообедаем вместе, – неожиданно предлагает Ханин. – У тебя же в двенадцать обед?

– Да, – киваю я. – С двенадцати до часу.

– Тогда Сергей за вами заедет, – решает генерал. Не спрашивает, не предлагает. А просто ставит перед фактом.

– Х-хорошо, – киваю я. – Мы можем с Кирой сами до кафе дойти!

Та, конечно же, мотает головой, крутит пальцем у виска.

– Да, так будет лучше, – соглашается со мной Севастьян Михайлович. – До завтра, золотая моя, – выдыхает в трубку. И мне кажется, он улыбается.

– До завтра, Севастьян Михайлович, – губы сами растягиваются в улыбке.

– Береги себя. И помни. Я рядом. Мой телефон наизусть выучи, – роняет скороговоркой и отключается.

– Ну ты даешь! – фыркает Кира. – Я тут уже размечталась на генеральской тачке покататься, а ты…

Поднимаю глаза вверх, инстинктивно реагируя на движение. Маленький глазок загорается красным и гаснет.

Странно. Никогда раньше не замечала. Надо нашему безопаснику сказать. А то глаза режет. Вот. Опять мигнул.

Ну да ладно!

Нумерую сшивы с умным видом. А сама до конца рабочего дня мечтаю о побеге.

Домой нас отпускают только после восьми вечера. Собирают в приемной у Аллочки. Зачитывают приказ. С завтрашнего дня у нас ненормированный рабочий день. В субботу тоже работаем…

Жаль. Почему именно сейчас, когда я решила уйти? Юльку мне с кем оставить?

Мысли кружатся роем. Так, задумавшись, спускаюсь по мраморной лестнице и натыкаюсь взглядом на мужа, сидящего на стульчике для посетителей.

– Ну, наконец-то, душа моя! – улыбается мне Николай, поднимаясь навстречу. – Я уже думал знакомым ментам звонить. Тебя вызволять, – обнимает меня по-хозяйски.

Взяв за руку, ведет к выходу. И только в машине устало спрашивает.

– Ты почему сегодня трубку не брала? Я волновался.

Проводит рукой с левой стороне накачанной груди. Дескать, чуть до инфаркта не довела. Только я не верю мужу. Ни единому слову.