Околдованный (ЛП) - Ребиух Ева - Страница 3

ГЛАВА 2

НЕО

— Нео? Тебе подарок.

Я запахиваю шёлковый халат и иду на кухню. На столе стоит угольно-чёрная коробка с бантом такого же оттенка. Зилла улыбается.

— Доброе утро! Сначала цветы и записки, а теперь подарки?

Выпускаю воздух, который задерживала в лёгких с тех пор, как вышла из комнаты, и развязываю ленту.

— Ради Луны! — Зилла вскрикивает и бросается к раковине, чтобы выплюнуть кофе. — Это настоящие глаза?

Поверхность коробки забрызгана кровью. Извлечённые из тела глаза аккуратно расположены на чёрной подушечке. Роговица подвержена обезвоживанию. Зрительный нерв больше не выполняет никаких функций, атрофируясь с каждой секундой. Его некогда голубые радужки потускнели, а кровавое месиво исказило их оттенок. Из коробки доносится металлический запах меди, от которого Зиллу снова начинает тошнить.

— Я узнаю их… — смотрю на Зиллу. — Это те самые глаза, которые наблюдали за мной в душе.

Крепко прижимая к себе коробку, я спешу по улице, надеясь, что никто не заметит кровь. Интересно, вращаются ли глаза на подушечке и ударяются ли о стенки коробки с каждым моим шагом? Набить её доверху было всё равно что пытаться заполнить бездонную яму. Выжидая, когда он снова появится, я останавливаюсь на том самом месте, где мы вчера пересеклись. Может, оставить коробку здесь? А вдруг её найдёт кто-то другой… На ней мои отпечатки пальцев… Чёрт возьми! Я наклоняю голову, разглядывая кирпичное здание рядом со мной. Вчера он вышел именно оттуда.

— Утречка, Белладонна!

От его голоса по моему позвоночнику пробегает дрожь. Словно призрачные пальцы легонько танцуют по каждому позвонку. Я поворачиваю голову налево, и вот он — беззаботно восседает на своём элегантном чёрном кроссовом байке. Шлем плотно сидит на голове. Он во всех отношениях похож на тень. Такой же тёмный, как ночь.

— Какого хуя? — подхожу к нему и ударяю коробкой по груди. Он не отрывает от меня глаз, даже чтобы посмотреть на что-нибудь ещё. Возвышаясь надо мной, он встаёт.

— С чего ты взяла, что это я?

— Ты уб… Ты знаешь, что в коробке!

— Не здесь, — у него жуткий голос. Такой, что заползает тебе в ухо и намертво прилипает где-то внутри.

— Ой, прости, я не там стою, убийца!

— Садись, — вздыхает он.

— Что? Нет!

— Отвезу тебя в твой магазин, там и поговорим.

— Конечно… Убьёшь меня, бросишь моё тело в мой котёл, а потом сваришь.

— Садись! — он снимает шлем и протягивает его мне.

— Я в юбке… — прижимая шлем к груди, я опускаю взгляд на свои ноги, а затем снова смотрю на него. Он снимает худи и протягивает мне. Его торс облегает чёрная футболка. Обе руки покрыты татуировками. Но я замечаю вены, идеально очерченные под разрисованной кожей.

— Снимай юбку.

— Прости, что?

— Надень это. Сними юбку. Моё худи достаточно большое, чтобы полностью тебя прикрыть.

— Ладно… Отвернись!

Я надеваю его худи. Запах сигарет и парфюма переплетается, пропитывая мои волосы и кожу. Позволяю юбке соскользнуть к сапогам и поднимаю взгляд сквозь длинные чёрные волосы, замечая, что он наблюдает за мной.

— Я сказала, отвернись!

Знаю, что распаляю его грязное воображение.

Вампир опускается передо мной на колени, ставит коробку на землю, протягивает руку и кладёт мою ладонь себе на плечо. Затем по очереди приподнимает мои ноги, обхватывая каждую за щиколотку, и помогает мне снять юбку.

— Ты раньше каталась? — он встаёт, пальцами натягивая своё худи мне на бёдра. — На мотоциклах, — на его губах появляется игривая ухмылка, образуя ямочки на обеих щеках, и я замечаю, как движется его татуировка, когда он сглатывает.

— Ты будешь моим первым.

Он усмехается, обнажая белоснежные зубы с острыми клыками. Горячо. Раздражает. Раздражающе горячо. Он приближается ко мне и одной рукой забирает шлем, а другой заправляет мои волосы за ухо.

— Твой пирсинг может мешать тебе в шлеме.

— Тогда сам его надень.

Он цокает языком.

— Ты не поедешь без него, — он кладёт шлем на мотоцикл и подносит пальцы к моему уху. Когда он снимает мою серьгу, холодные кончики пальцев нежно касаются моей кожи. Затем он подносит её ко рту. Отвратительно. Теперь его собственная серьга соседствует с моей. Два серебряных кольца с шариками, прокалывающие уздечку под его языком. Горячо.

— Не знаю, в курсе ли ты, но у тебя есть возможность положить её в карман.

— И потерять? Ни за что, — он хватает шлем и надевает мне на голову.

— А как же… коробка?

— Какая коробка? — застёгивает ремешок под моим подбородком, вероятно, слишком туго.

— Очень смешно, — я подталкиваю коробку носком сапога. Он легонько хлопает меня ладонью по лбу, проверяя, надёжно ли сидит шлем, и от удара моя голова откидывается назад. Затем он поднимает мою юбку и коробку и закидывает их в свою сумку.

— Спереди или «рюкзаком»?

— Что? — из-за шлема мой голос звучит ниже и приглушённее.

— Определённо спереди, — вампир устраивается на мотоцикле и похлопывает по сиденью перед собой. Я сажусь между его ног. Его руки обхватывают мою талию, и он резко притягивает меня к себе, пока моя поясница не прижимается к его телу. От рывка моя рука машинально хватается за его бедро, и я опускаю взгляд на его ногу. На свою ладонь, лежащую на ней. И единственное, о чём я могу думать… помимо ощущения постепенно нарастающего возбуждения… это то, что мне хочется взять нож и рассечь кожу, которой коснулись мои пальцы.

Он наклоняется ближе, плавно перемещая руки с моих бёдер чуть выше колен, и одёргивает худи. Я убираю с него руку. Неуверенно складываю ладони на кожаном сиденье между ног. Его грудь оказывается пугающе близко, а запах сигарет окутывает меня, словно грёбаное одеяло. Его бёдра прижимаются к моим.

Он убеждается, что байк стоит на нейтральной передаче, и проверяет, открыта ли подача топлива. Переводит выключатель двигателя в рабочее положение и твёрдо ставит правую ногу на рычаг кикстартера. Удерживает передний тормоз для устойчивости. Я сглатываю. Решительным движением он резко нажимает ногой на рычаг. Слегка приподнявшись на ногах, он пытается завести мотоцикл, но с первого толчка двигатель не запускается, поэтому он регулирует дроссель и пробует снова. Я сглатываю. Снова. Всё моё тело движется, подчиняясь его действиям.

Как только двигатель заводится, его рёв наполняет тихую улицу. Он регулирует газ, чтобы мотор работал ровно, и оставляет его на минуту на холостых оборотах, позволяя прогреться. Затем устраивается поудобнее, прижимаясь грудью к моей спине. Его татуированные руки обхватывают руль, заключая меня между ними. Мой взгляд блуждает по замысловатым узорам, украшающим его кожу.

— Что они означают?

— А как ты думаешь, что они означают? — его челюсть задевает изгиб моей шеи чуть выше плеча.

Я поворачиваю голову, и шлем упирается в его щёку.

— Ну… Татуировка «Я кусаюсь» и летучая мышь связаны с тем, что ты вампир, верно? Остальные могут означать что угодно… или вообще ничего, — я возвращаюсь в прежнее положение, глядя на пустую улицу перед собой.

Его руки проникают в мои волосы прямо под шлемом. Пальцы скользят по прядям, нежными прикосновениями распутывая узелки. Затем он разделяет волосы на три равные части. Он что, заплетает мне косу?

— Что ты делаешь?

Он поочерёдно перекладывает правую и левую пряди поверх средней, пока не добирается до самых кончиков моих волос. Закончив, заправляет всю косу под худи, и я чувствую, как она щекочет мой позвоночник.

— Не хочу, чтобы во время поездки твои волосы лезли мне в рот.

Он медленно отпускает сцепление, одновременно поворачивая ручку газа, передавая мощность на заднее колесо и не позволяя двигателю заглохнуть. От каждого усилия вены на его руках проступают сквозь покрытую татуировками кожу. Мне хочется протянуть руку и коснуться их кончиками пальцев. Что? Нет!