Оружейникъ. 1794 (СИ) - Белов Иннокентий - Страница 33

Глава 12

Два против шести

Лакей разлил чай по чашкам, поклонился и удалился. Софья проводила его взглядом, дождалась, пока закроется дверь, и снова серьезно посмотрела на меня. Она молчала, но я слышал, как под столом постукивает её каблук. С женщиной в таком настроении разговаривать было мало приятного, а уж начинать разговор самому хотелось ещё меньше. Я примерно догадывался, что её беспокоит, но предпочёл дождаться, пока она сама заговорит.

Наконец она подалась вперёд, словно собравшись с мыслями, улыбнулась, но с заметной натяжкой как плохая актриса, хотя понятно что женщины улыбаются так специально.

Интересно, они думают, что мы должны этого боятся или становимся покладистее…

— Что же, у меня для вас несколько новостей. Мы получили заказы ещё на две дуэльные пары. Оба заказчика русские офицеры, оба согласились заплатить по тысяче восьмисот рублей. Правда, один из них оказался весьма настойчив. Желает встретиться с вами лично и попросить, чтобы его пару изготовили раньше остальных, — начала она.

— Я надеюсь, вы отказали?

— Отказала, только обставила это не как отказ разумеется.

Софья отпила чай, после чего спросила:

— Кстати, слышала, вы побывали на маскараде. Надеюсь, вечер оказался приятным?

— Вполне. Не уверен, правда, что моя партнёрша осталась довольна.

— Почему же?

— Боюсь, танцор из меня получился скверный.

— Возможно, вы оказались достаточно интересным собеседником, чтобы она простила вам недостаток изящества.

Я вспомнил незнакомку в чёрном платье. Её лица я так и не увидел, а вот разговор почему-то запомнился гораздо лучше самого танца.

— Мы говорили о масках, как ни странно. Только не тех, которые гости надели на бал. Скорее о тех, за которыми люди прячутся каждый день. О том, как мы ведём себя в обществе и насколько отличаемся от тех, кем стараемся казаться. К тому же она совершенно не интересовалась моими пистолетами, а в последнее время такое случается нечасто.

— Что ж, надеюсь, вам ещё представится возможность с ней встретиться.

Она отпила чай и поставила чашку на блюдце.

— Но маскарад, насколько мне известно, был не единственным вашим светским приключением.

Вот теперь мы добрались до того, чего я ожидал с самого начала.

Я прекрасно понимал, что рано или поздно Софья узнает о нашей встрече. Собирался ли я рассказывать ей всё, о чём мы говорили с графом? Разумеется, нет. Софья была хищницей, причём весьма умной и терпеливой. Я уважал её деловую хватку, но уже успел заметить, что она привыкла держать происходящее под собственным контролем. Стоило дать ей слишком много свободы, и очень скоро она начала бы принимать решения за нас обоих. Поэтому, как бы хорошо мы ни ладили, некоторую дистанцию следовало сохранять.

— Граф Орловский заинтересовался нашими пистолетами, — ответил я. — Кто-то из гостей на торгах рассказал ему о новой системе и о том, сколько за неё заплатили. Орловский же просто пожелал познакомиться с людьми, которые за этим стоят.

— Вот как? — Софья чуть приподняла брови. — Признаться, я предполагала, что человека с такими промышленными интересами занимают несколько более крупные дела, чем дуэльные пистолеты.

— Возможно, ему просто стало любопытно. Граф выразил восхищение нашей парой и тем, как удачно прошли торги.

Софья некоторое время разглядывала меня, вскоре она улыбнулась и вернулась к книге. После мы обсудили несколько деталей на счет модернизации мануфактуры и необходимых средств, а еще мое продвижение по делу с Мезенцевым, разговор не затянулся, поэтому я сразу отправился в мастерскую.

В большом корпусе у меня на верстаке лежали две железные детали, обработанные по одному чертежу. На глаз их было не различить, а вот мерило показывало другое: одна выходила толще. Наш мастер подогнал бы их напильником и забыл о затруднении. Для обычного замка этого хватало, но у будущего штуцера появлялась подвижная казённая часть, а подгонять каждую следующую деталь к предыдущей значит собственными руками похоронить затею с производством.

Я снял резец со старого расточного станка и осмотрел опору. На этой машине рабочий сам направлял инструмент. Железо оказывалось чуть твёрже и он нажимал сильнее, если уставала рука, тогда резец уходил в сторону. Хороший мастер умел с этим справляться, только станок почти ничего не делал, чтобы ему помочь. Моей же главной задачей было полностью отделить мастерство человека от капризов его руки.

Когда я отвернул крепёж, под пластиной обнаружилось продавленное дерево. Один угол опоры вообще висел над основанием. Под нажимом резец вместе с креплением едва заметно поворачивался. Новая пластина тоже пружинила. Я укрепил посадочное место, поставил более жёсткую опору и короткую железную направляющую. Подачу рабочий по-прежнему вёл вручную, но теперь хотя бы не приходилось одновременно угадывать, куда уходит резец.

До вечера я обработал несколько пробных заготовок и разложил их рядом. Они всё ещё отличались, но разница стала измеримой, а её причина хотя бы понятной. На первом штуцере оставалось немало ручной работы, однако самые требовательные поверхности станок теперь позволял обрабатывать заметно увереннее. Полученные результаты я записал в тетрадь.

Вечером чертёж новой машины занял почти весь стол в кабинете. От старого расточного станка я выжал то, что позволяла его конструкция. Следующий должен был работать иначе.

Я нарисовал тяжёлую чугунную станину с ровными направляющими. По ним двигался суппорт — каретка, на которой неподвижно закреплялся резец. Человек выставлял инструмент, а машина удерживала его на выбранной линии. Это казалось простой переменой, пока не вспомнишь, сколько времени оружейники тратят на исправление деталей, испорченных одним неточным движением.

Вдоль станины на чертеже проходил ходовой винт. Он должен был перемещать суппорт согласованно с вращением заготовки — одинаковый поворот равно одинаковое продвижение резца. Так появлялась возможность повторять обработку и получать правильную резьбу. В Петербурге к этому году уже были искусные токари, часовщики и изготовители научных приборов, но отдельный прекрасный мастер и машина, которая даёт предсказуемый результат целый день, это совсем не одно и то же.

Нам же нужна была именно машина, которая не даст ошибаться простому рабочему.

Здесь чертёж начинал издеваться надо мной. Чтобы получить точный ходовой винт, нужна машина, которая сама умеет делать точную резьбу. Только такую машину я как раз собирался построить. Я разделил работу на ту, с которой справимся сами, и ту, для которой потребуются чужие мощности. Возле большой отливки написал фамилию Берда, которого мне посоветовал Фёдор. На Матисовом острове умели работать с железом таких размеров. Оставалось выяснить, сколько будет стоить нужная мне точность.

Утром карета пробиралась к острову среди подвод и саней. За воротами завода было шумно. Двое рабочих на катках передвигали огромную деталь, подсовывая под неё деревянные брусья, из глубины двора доносился работающий молот. У нас подобная железяка заняла бы едва ли не половину мастерской. Здесь на неё смотрели как на обычную работу.

В конторе человек с чернильным пятном на манжете развернул мой чертёж и удивился, почему я заказываю только станину, а не весь станок.

— Потому что остальную машину мы будем собирать сами. Мне нужна от вас хорошая заготовка, — вежливо объяснил я.

Он посмотрел на меня так, будто слово «хорошая» было одним из самых опасных в его ремесле.

— Отлить можем, — сказал он. — Но понадобится модель. И не рассчитывайте, что поверхность сразу выйдет годной для такой работы. После формы её все равно придётся обрабатывать.

— На это я и рассчитываю, — согласился я.

— Обрабатывать будете у себя?