Гражданская АльтерНатива (СИ) - Номен Квинтус - Страница 23

— Если будет чего собирать…

— И вот когда размер урожая станет ясен, тогда и обсуждение получится… более плодотворным. Я де сейчас и сам не знаю, выйдет ли все так, как мне хочется, а вот по осени все будет уже понятно.

— Ну что же… И, извините, я вам частный вопрос задам: в ваших здешних лапшичных сегодня где лучший повар трудится? И подают ли там лапшу со свининой жареной?

— На Институтской, напротив мединститута. Я как раз туда еду, вас подвезти?

Ну да, в последнее время лапшиные (и не только лапшичные) стали считаться и для «солидных господ» приличным заведением быстрого питания. Недорогого, но вкусного, и если человеку нудно было именно поесть сытно и быстро, то многие именно лапшичные и выбирали. Да, «солидные господа» все же заказывали себе не просто лапшу с овощами, а что-то повкуснее и попитательнее, обязательно с каким-то мясом (и наибольшей популярностью пользовалась именно жареная свинина в кисло-сладком или в остром соусе), но основной причиной «повышенной притягательности» этих заведений было то, что в них лапша всегда готовилась со свежими овощами — а даже в солидных ресторанах такой роскоши, особенно в зимнее время, не было. Ну а летом народ туда уже «по привычке» ходил, а уж в начале лета, когда в огородах большая часть растений только проклевываться начинала, конкурентов по части «витаминной продукции» у моих лапшичных просто не существовало.

Ведь на самом-то деле планета в двадцатом веке стала гораздо меньше — то есть добраться в довольно отдаленные места стало проще и быстрее. И я постарался добраться, хотя и не лично — и теперь в нескольких (во многих) товариществах не занятые на полевых работах мужики занимались выращиванием овощей. Экзотичнских (по нынешним временам), но если рассаду той же пекинской капусты выращивать в теплице, то до того, как она приобретет «товарный вид», ждать требовалось не больше месяца. То есть до полностью товарного вида месяца полтора, но ведь в ту же лапшу или в «витаминный салат» ее все равно мелко крошили, так что для меня важнее было то, что уже в начале июня эта капуста появлялась в меню. Еще на полях выращивался дайкон (и в огородах крестьянских, после прошлогодних экспериментов, он тоже изрядную популярность приобрел). А уж в нынешнем году…

У засухи в России есть одна все же положительная сторона: тучки на небе появляются нечасто, так что солнышко землю и воздух довольно неплохо прогревают. И ту же капусту (не только пекинскую) можно пораньше в поле сажать. Конечно, без пакостей засуха не обходится, ведь капусте и воды дофига требуется для произрастания — но эту проблема решалась очень просто: вся деревенская молодежь в возрасте от семи лет и старше бегала за водой и подливала капустные (и дайконовые, а так же морковные и прочие овощные) поля. А чтобы это было проделывать проще, серьезную такую помощь мой отец оказал: он придумал, как сделать деревянные трубы для перекачки воды и наладил в деревяшечном цеху оружейного завода их производство. И хитрость была не в сами трубах, они просто собирались из осиновых (или березовых) «клепок», похожих на клепки бочек, только длинных и прямых, и шестиметровая деревянная труба просто шестью же железными хомутами скреплялась. Но отец придумал деревянную же муфту, с помощью которой можно было две таких трубы просто соединить — а так как труб цех выделывал очень много, проложить с из помощью «водопровод» под пару сотен метров было легко и недолго. Да, давления эти трубы высокого не выдерживали, но по ним просто воду «пододвигали» поближе к грядкам, разбитым на полях, расположенных по берегам рек и ручьев. Так что поля эти обильно поливались, капустка там росла и колосилась… или что там капуста делать-то должна? В общем, она росла, и росло ее много, так что из губернии эту капусту уже возили в десяток соседних губерний. Еще массово возили морковку (с прошлого урожая, ее мужики в больших количествах у себя в погребах запасли — сразу после того, как я объявил цену, по которой я морковку до июля закупать у них буду). Ну а обратно возили вырученные с лапшичных деньги…

А деньги позволяют все же заниматься тем, чем мне хотелось — и, честно говоря, к сельскому хозяйству мои желания никак не относись. То есть и этим заниматься приходилось, за тракторный завод в Козлове, как я точно знал, никто за меня не расплатится, да и там лапшичные мне погоду не делали, с низ все деньги уходили в компанию Салтыковых. Но вот пельменные и блинные все же позволяли и вопросы с Козловским тракторным решать, причем очень даже успешно, я даже теперь надеялся, что еще до конца года с кредитами по нему рассчитаюсь. Но кое-что все же у меня оставалось — и я «остатки» успешно тратил на проверку некоторых чисто «экономических» идей. Причем не только моих, Валя тоже идеи мне подбрасывала кучами — а у нее, как я уже убедился, по части экономики голова варила неплохо: то же телегостроение теперь немало денежек приносило. Очень немало: два тележных завода выпускали по паре тысяч телег в месяц и все они со свистом расходились. По тридцать пять рублей за телегу, чуть выше самой нижней планки нынешних цен — но они качеством превосходили и «самые дорогие» благодаря металлическим подшипникам. И с каждой телеги чистой прибыли выходило чуть больше двадцати рублей, так как все детали делались на станках, а собирались они вообще на конвейере — а такой «доход» и многим промышленникам был недоступен. Но вот как раз вся «тележная» выручка уходила на «проверку новых идей» моей жены, а так как многие их них только выглядели «красиво», так что «семейное богатство» пока еще не прирастало с безумной скоростью. И медленно тоже не прирастало, но Валентине на это было плевать. Но не потому что она думала, что ее «муж прокормит», домашние расходы она контролировала вела и хозяйство наше вела очень экономично, ведь у нее мать была всего лишь преподавателем в женской гимназии и во Владимир из Москвы она переехала просто потому, что здесь ей квартиру бесплатно предоставили — а содержать двух взрослых дочерей (ну, пока ее старшая сестра замуж не вышло) было весьма накладно. И сама она в институт учиться пошла только потому, что тут студенткам даже стипендию небольшую платили — и ее прение привычки никуда не делись. Но она искренне считала, что «важнее изучить экономику», а без «экспериментов», она считала, это сделать невозможно…

Я думал несколько иначе, но все равно правоту жены признавал: нынешняя экономическая наука была слишком уж какой-то «умозрительной», и некоторые ее постулаты с моей точки зрения просто здравому смыслу противоречили. Так что я предпочитал какие-то деньги потратить на проверку этих «научных постулатов», хотя бы для того, чтобы в дальнейшем им не следовать… или наоборот, в работе применить.

И когда один их ее «экспериментов» внезапно оказался довольно прибыльным, я это просто поначалу «принял к сведению», но потом решил посчитать, сколько денег он может принести, если его результаты массово внедрить. Посчитал, не поверил своим глазам, еще раз пересчитал — и срочно вызвал из Нижнего Колю Малыгина. Он ведь там не просто штаны протирал, а свои «эксперименты» ставил, и, как оказалось, довольно неплохих результатов уже добился. Так что мы с ним еще немного уже его планы обсудили, затем студентки соседнего факультета в темпе вальса ему еще несколько инженеров-«электриков» подобрали и он со всей этой теплой компанией уехал заниматься работой в Александров (где зерно в цехов, временно превращенных в зерновые склады, уже вывезли и даже, как я понимаю, съели). И работа там закипела — но, как любая другая работа, она тоже требовала денег. Причем довольно больших, а в моем бюджете столько просто не было. И я уже собрался за дополнительными деньгами ехать в Москву, в Василию Михайловичу, собираясь из него хотя бы часть увеличившихся поступлений с лапшичных отъесть. А чтобы время зря не тратить, я ему сначала обоснование своей затеи в письменном виде отправил, имея в виду как раз в начале сентября лично к нему заехать. Но не пришлось? Первого августа он сам ко мне прилетел, как раз когда я в Колец обсуждал «очередные задачи советской власти» в Александрове. И буквально с порога (а он ко мне домой зашел) на меня заорал, размахивая моим «обоснованием»: