Дело 5. Канарейка в шампанском - Самди Тео - Страница 1

Annotation

В гримёрной кабаре находят убитую певичку по прозвищу Канарейка. Рядом с телом — бутылка шампанского и спящий Реджи, будущий пэр Англии. Всё ясно: ревнивый аристократ и преступление на почве страсти. Но готова ли леди Августа поверить в очевидное?

Рассказ относится к жанру так называемых «детективов-минуток» — коротких историй-загадок, в которых читателю предлагается самостоятельно раскрыть тайну, прежде чем это сделает леди Августа.

Тео Самди

Дело №5

Конец ознакомительного фрагмента.

Тео Самди

Дело 5. Канарейка в шампанском

Дело №5

Это был один из тех редких вечеров, когда в доме графини воцарялся мир и покой. Элджи, в вечернем халате, устроился в кресле перед камином, нетерпеливо ожидая развязки радиопостановки по новой книге Агаты Кристи. Эркюль Пуаро вот-вот должен был назвать убийцу.

Дверь в гостиную отворилась, и в комнату уверенным шагом вошла леди Августа. Она была взволнована, но держалась по-деловому.

— Элджернон, — произнесла она сухо, — твой приятель Реджинальд умудрился вляпаться в серьёзную историю. Я только что говорила с его отцом, лордом Фэрбриджем. Кажется, он убил какую-то артистку из кабаре.

Элджи вытаращил глаза.

— Что?! Реджи?! Убил?!

— Элджи, если у тебя больше нет вопросов, я попросила бы тебя одеться. Кроме того, я не понимаю, что тебя так удивляет? Он всегда отличался поведением, недостойным будущего пэра Англии, и я предупреждала, что его пьянки до добра не доведут. Собирайся. Мы едем в полицию.

Через двадцать минут графиня уже сидела за столом напротив инспектора Эдкинса, молча отражая своим стойким спокойствием его мрачный взгляд и явное раздражение от чужого присутствия в кабинете.

— Я впервые разговаривал по телефону с министром, — пробурчал Эдкинс.

Леди Августа сложила руки на трости.

— Давайте напрямую, инспектор. Я прекрасно понимаю, что моё присутствие не доставляет вам удовольствия, и вы полагаете - я здесь ради очередного аристократического отпрыска, который, пользуясь влиянием отца, попытается уйти от наказания. Отчасти вы правы: дело будущего пэра Англии неизбежно привлечёт внимание наверху, и было бы нелепо с моей стороны отрицать это. Но уверяю вас, я пришла не для того, чтобы замять скандал или вызволять виновного, оказывая на вас давление. Если Реджинальд Фэрбридж виновен, и я не найду подтверждения обратного, - я буду первой, кто укажет вам на его вину. А пока вам придётся немного потерпеть моё присутствие, — графиня располагающе улыбнулась, — и чуть-чуть помочь.

— Вы думаете, вот так просто…

— Я думаю, в любом случае, вы остаётесь в выигрыше, инспектор, — прервала его графиня. — И это - непросто. Но ситуация такова, что выхода у вас нет.

— Я сейчас не понял, графиня. Вы хотите, чтобы я принял ваши слова как угрозу или как попытку подкупа? — Эдкинс чуть подался вперёд.

— Я лишь обрисовываю вам реальность, инспектор. Положение безвыходное - и для вас, и для меня. Разница лишь в том, что если не вы, то через пять минут будет кто-то другой, и это дело попадёт в его руки, а я просто перейду в соседний кабинет.

— Значит, угроза… Ну что ж. Видимо, мне придётся потерпеть ваше присутствие. — Эдкинс откинулся на спинку стула.

— Это очень любезно с вашей стороны, инспектор, но я рассчитываю и на вашу помощь.

Повисла пауза. Когда инспектор тихо заговорил, казалось, слова ему давались с трудом, но он даже попытался улыбнуться:

— Чем я могу вам помочь, миледи?

Леди Августа одобрительно улыбнулась.

— Введите меня в курс дела.

Эдкинс раскрыл лежащую перед ним папку.

— Жертва - Лола, двадцати двух лет, артистка кабаре «Чёрный лотос», по прозвищу «Канарейка». Обнаружена мёртвой в своей гримёрной примерно в двадцать один час. Причина смерти - удар по правому виску неоткупоренной бутылкой шампанского «Вдова Клико». Орудие убийства найдено на полу рядом с телом. На бутылке - отпечатки мистера Реджинальда Фэрбриджа, который в состоянии сильного алкогольного опьянения спал на диване в непосредственной близости от жертвы.

Инспектор перелистнул страницу.

— Дверь гримёрной не была заперта изнутри, и, по показаниям свидетелей, никто, кроме мистера Фэрбриджа, туда не входил и оттуда не выходил.

Эдкинс поднял взгляд поверх папки.

— Улик предостаточно. Поверьте мне, графиня, это типичное убийство из ревности в состоянии алкогольного опьянения.

Леди Августа чуть наклонила голову и приподняла её. Вышло так, что смотрела она на Эдкинса сверху вниз.

— Любопытная категоричность, инспектор. За кулисами кабаре всегда суматоха. И если свидетели утверждают, что видели всё - боюсь, они переоценивают собственные способности. Вы говорите, «Канарейка»?

— Она была певичкой.

— Разумеется. — Леди Августа улыбнулась. — Могу я видеть дело? — почти нежно спросила она.

— Я не имею права… — начал Эдкинс, но графиня перебила:

— Дорогой инспектор, мы вновь уходим в начало нашей беседы.

Эдкинс захлопнул папку, которую держал в руках, и с подчеркнутой вежливостью положил её перед графиней, развернув к себе вниз головой.

— Благодарю.

Леди Августа надела пенсне, открыла папку и пробежалась глазами по нескольким страницам.

— Отпечатки… свидетели… мотив… Ваш отчёт, инспектор, прекрасно написан. Надо отдать вам должное, он выглядит безупречно. Даже чашки на моей кухонной полке стоят не так стройно, полагаю. — Она снова посмотрела на Эдкинса. — Слишком безупречно.

— Простите? — нахмурился тот.

— Идеальная картина преступления, — продолжала графиня, перелистывая страницы. — Мир редко бывает столь любезен к полицейским отчётам. — Она задержалась на одной странице. — Вот тут, например, показания привратника… Вы сочли их брюзжанием, не так ли?

Инспектор пожал плечами:

— Старик постоянно всем недоволен.

— Именно. Но его недовольство может оказаться куда надёжнее уверений «довольных» свидетелей. — Графиня закрыла папку и положила её на стол. — Инспектор, нам следует увидеть всё собственными глазами.

Она сняла пенсне, оперлась на трость и поднялась.

— Мы едем в кабаре.

Инспектор удивлённо приподнял брови:

— Сейчас?

— Конечно. Детали, как вы знаете, имеют обыкновение исчезать. А я предпочитаю встречаться с ними лично.

Она повернулась к внуку:

— Элджи, идём.

Элджи поспешно поднялся, пытаясь скрыть волнение, и распахнул перед бабушкой дверь.

Инспектор вздохнул, но в его взгляде промелькнуло любопытство. Он поднялся и надел шляпу.

— Что ж, миледи… Если уж министр пожелал…

Графиня уже стояла в дверях, когда улыбнулась и обронила через плечо:

— Бросьте ворчать, инспектор. Если бы вас не устроил звонок министра, вам позвонил бы премьер.

По дороге в кабаре леди Августа перебирала бумаги в папке, любезно предоставленной инспектором Эдкинсом, который следовал позади в своём служебном «Остине». «Роллс-Ройс» графини уверенно, по-хозяйски скользил по мостовой. В салоне царила деловая тишина: графиня, Элджи рядом с ней и, разумеется, её непременные спутники - Тиббс за рулём и Генри на пассажирском сиденье. Компания была в сборе.

Наконец «Роллс» плавно остановился у входа весело освещённого кабаре. Пронзительное соло трубы вырвалось наружу сквозь открытую дверь.

Тиббс первым покинул машину, распахнул заднюю дверцу и подал руку графине. Не успела леди Августа ступить на тротуар, как Генри уже стоял рядом. Его смокинг выглядел особенно тесным на его крепкой фигуре. Элджи присоединился к ним, а Генри поверх их голов окинул взглядом тротуар и двери заведения.

Конец ознакомительного фрагмента.