Правила волшебной кухни 12 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 4

Честно говоря, если бы я не был настолько шокирован, то попытался бы Оливера удержать. Однако всё вышло так, как вышло. Оливер поклонился и ушёл, оставив меня одного посреди раздолбанного зала. Причём когда управляющий уходя хлопнул дверь, то разрушений прибавилось. Верхний наличник двери слетел с одного крепления, сделал сальтуху на втором, а потом отвалился окончательно.

И есть у меня такое ощущение, что ниссы пока что даже не думали приступать к работе.

— Ну зашибись, — сказал я и вышел на улицу. Почесал в затылке, а затем чисто по инерции прикрепил на здание отеля табличку о пропаже Жанлуки. Хотя бы касательно поиска тунца, я сделал всё что мог.

— Н-да, — присев на крыльце отеля, прямо на ступеньки, я достал из кармана трубочку. Ту самую, которую утром занесла мне Каролайн. Сказала, что бабушка попросила передать мне её в качестве сувенира.

А трубочка была, понятное дело, необычной. Из какого-то супер-пластика, в форме спирали с золотыми нитями. Не знаю почему, но сейчас мне подумалось — жевание этой самой трубочки подстегнёт мозговую активность, и я всё придумаю. И всё сделаю. И всем вокруг понравлюсь.

Тем временем мимо моего объявления прошёл синьор в шляпе. Изменился в лице. Остановился. Затем сделал пару шагов назад, снова посмотрел на фото Жанлуки, тяжко вздохнул и покачал головой.

— Как же так? — спросил он у безучастной Вселенной, и пошёл дальше по своим делам.

Следом у объявления остановилась синьора в зелёном платье и схватилась за сердце. Выпучила глаза на манер совы и быстро-быстро убежала. За ней остановилась семейная пара с ребёнком. И пацанчик лет пяти в полосатой футболке чуть было не разрыдался.

— Папа⁈ — крикнул он. — Это что, правда⁈ Жанлука пропал⁈

А отец вместо того, чтобы утешать своё чадо так, как это надлежит делать родителю, сам испытал шок и трепет.

— Не может быть, — выдохнул он, не обращая внимания на слёзы сына. — Жанлука не мог потеряться. Только не он…

Ну а дальше вокруг сообщения начала собираться настоящая толпа. И каждый орал, и каждый жалел Жанлуку. В конечном итоге люди сами сформировались в поисковые отряды и разбежались в разные стороны с криками:

— Жанлука! Жанлука!

Я же пронаблюдал этот цирк от начала и до самого конца. И понял, что, наверное, никогда не привыкну к Венеции.

— Ладно, — вздохнув, я решил решать то, что чисто-технически возможно решать, и набрал сестру. — Ань, привет. А скажи мне, пожалуйста, куда ниссы подевались? Почему они до сих пор не пришли?

— Как? — сестра очень искренне удивилась. — Так ведь они уже всё отремонтировали и ушли. Вчера ещё.

Я нахмурился. Подумал — может с головой что-то не то. Попросил сестру повисеть какое-то время, а сам вернулся в отель и оглянулся по сторонам.

— Ань, тут кругом разруха. Всё сломано. Ничего не отремонтировано. Гони-ка этих красношапочных обратно ко мне.

— Да без проблем…

Пиная обломки, я прошёлся по разгромленному залу и ещё раз убедился — тут не валялся ни конь, ни нисс. Всё было примерно так же, как и вчера. Ну а минут через пятнадцать явились гномики. Причём пришли они через маленькую дверцу, которую прорубили, по всей видимости, как раз под себя.

— Так, ребята, — без предисловий начал я. — Вопрос: вы почему ничего не сделали?

— Как это? — от толпы отделился главный нисс и поглядел на меня с обидой. — Мы вчера весь день работали.

— Сомнительно. Вон, обои отходят. Вон мрамор разбитый, вон ступеньки кое-как держатся. Люстра, опять-таки, на полу.

Нисс в свою очередь осмотрел зал и протянул:

— Да-а-а-а… беда.

— А что «беда»-то? Вы почему тут всё в порядок не привели? Я думал, что вы любите работать.

— Не обижайте нас, синьор Маринари! — нахмурился нисс. — Работать мы любим больше всего на свете. Но тут, кажется, всё сломалось заново.

— Погодите-ка… не может же отель разваливаться сам собой?

Что характерно, ответил мне отель. Поскольку как только я закончил фразу, с потолка в паре метров от меня рухнул кирпич. И кажется, что владение отелем становится задачей со звёздочкой.

— Так, — я крепко сжал переносицу. — Господа. Теперь всё это тоже входит в перечень ваших обязанностей. Каждый день приходите сюда и ремонтируете всё по мере надобности…

Сказал я это, а сам подумал, что прозвучало это как-то жёстко. Как будто бы я эксплуатирую бедных коротышек. Однако тут:

— О, великий Маринари! — рухнул на колени главный нисс. — Вы наш спаситель! — и разревелся от счастья. — А мы уже и не знали, как к вам подойти!

Остальные гномики тоже бухнулись передо мной и начали коллективную челобитную. Кто смеялся, кто плакал, кто обнимал соседа.

— Мы думали, что просить вас о том, чтобы обосноваться в отеле, будет наглостью! — всхлипнул главный. — Нам ведь уже слишком тесно стало на платформах! Иногда даже отдыхать приходилось по полчаса! А здесь-то мы наконец-то сможем оттянуться!

Странные ребята. И понятия об «оттяге» у них соответствующие.

— А что с мебелью? — уточнил я.

— Э-э-э, — протянул нисс. — Вы нас извините, синьор Маринари, но мы рабочие, а не волшебники. То, что можно было починить, мы уже раз починили. Но новую мебель, увы, мы сделать не можем. Видите вон ту полку?

— Нет, — ответил я, глядя в точку, на которую указал нисс.

— И мы не видим. Как же её починить, если она вообще в труху?

Итак! После непродолжительной беседы, во время которой я обозначил ниссам фронт работы, я решил впервые по-настоящему прогуляться по своему отелю. Не как владелец, который тупо владеет активом, а как настоящий хозяин.

Итого: что мы имеем? Три этажа, первый занят рестораном и техническими помещениями, а на двух верхних располагаются сорок номеров. И в каждом номере, как весьма скоро выяснилось, есть свои проблемы. Но то уже проблема ниссов, а моя проблема — так это восстановить культурно-историческую ценность «Венецианской Ночи». И есть у меня знакомый человечек, который может с этим помочь.

— Синьора Луна, — отзвонился я своей давней знакомой из антикварной лавки проклятых вещей. — Здравствуйте, это Артуро Маринари. У меня к вам дело. Мне срочно нужен антиквариат. Любой: посуда, мебель, картины, всё что угодно. Главное, чтобы этим вещам было лет так-эдак по триста-четыреста. Собираюсь обставлять отель.

— Ага, — синьора Леоне задумалась. — Ну, Маринари, ведь именно этим я и занимаюсь. Посуды, я думаю, найдётся наименований двести. И мебель сто двадцать единиц. Могу ещё у коллег поискать, есть у меня один знакомый в Милане.

— Благодарю! — обрадовался я. — Следующий вопрос: сколько всё это добро будет стоить? — и дальше радоваться перестал.

Когда синьора Луна озвучила ценник, я невольно поперхнулся. Чтобы заплатить за всё это мне пришлось бы продать «Марину» и всю сеть понтонов. Чего я делать, конечно же, не собираюсь, ведь никакой острой необходимости обложиться старинными чайными сервизами у меня нет.

— Ого…

— А вы как хотели, синьор Маринари? Чтобы вещи с исторической ценностью стоили дёшево? Увы, так не бывает.

И тут в голову пришла своевременная мысль.

— Ну хорошо, — сказал я. — А что насчёт проклятых вещей?

Синьора Луна замолчала. Сперва. Потом настороженно сказала:

— Ну допустим.

— Если я захочу забрать у вас всё, что есть, сколько это будет стоить?

И снова цифра, и снова шок. Только на сей раз шок приятный, потому что синьора Луна зарядила за полный комплект проклятого антиквариата сумму примерно эквивалентную ужину на четверых с хорошим вином.

— Сколько⁈

— Ну ладно-ладно, Маринари, я там скидку. Тридцать процентов.

— Да ладно⁈

— Хорошо, пятьдесят! И это моё последнее слово!

— Синьора Луна, я…

— И доставка за мой счёт! Берёшь⁈

— Конечно беру, — наконец я поставил точку в этих торгах. И понял заодно, что торговаться синьора Леоне не умеет вот прямо совсем. — Всё беру. Везите как можно скорее.

— Вы уверены, синьор Маринари?