Развод. Невеста моего мужа (СИ) - Хиж Ксения - Страница 40

- Я не знал, Ирина. Мне подсунули эти снимки уже перед фактом. Можно сказать, в прямом эфире. Я сам был в шоке, когда увидел это. Я не заказывал эту съёмку, Ира. Я бы никогда так не поступил с тобой!

Я прижала телефон к уху сильнее, чувствуя, как мои пальцы немеют. Я хотела верить ему. Я хотела верить, что он не предал меня.

- Ну да, ну да…

- Ты можешь мне поверить? Я не знал про журналиста. Я не знал про эту съёмку. Я бы никогда не позволил… Я не хотел, чтобы ты пострадала. Ты должна знать это.

- Уже не суть, - выдохнула я, мотнув головой. – Что есть, то есть…Мне теперь надо взять себя в руки, стать сильной, я не имею права сдаваться. Бороться за сына, за наше будущее, за имущество. Мы не заслужили, чтобы все ушло этой стерве.

- Все будет хорошо. И…он ничего тебе не сделает, слышишь? Ты теперь на виду, у тебя есть я и об этом знают все. У него связаны руки.

- Ты его плохо знаешь… - я затопталась по кухне.

- Я его достаточно знаю, чтобы понимать, насколько он трусоватый и гнилой человек. Он мог измываться над тобой и дальше, мог угрожать, шантажировать сыном, но сила теперь на твоей стороне. Он не рискнет так в открытую, ты под прицелом внимания не только ваших знакомых и вашего городка, но и…- Он выдохнул. – А по-другому мы ему не позволим.

- Да будет так, - сказала я, поджав губы. – Если ты не при делах и это просто все гадское стечение обстоятельств, то…Спасибо за звонок…

- Я много думал о тебе и…

- Дима, пожалуйста, не сейчас….

- Извини, Ира, я понимаю, конечно…

- Все хорошо, - выдохнула я. – Тебе не за что извиняться.

И я реально в это сейчас верила. Слова вырвались сами собой, будто пробившись сквозь толщу боли и сомнений.

- Я уже поняла, что ты не замешан в этом, внутри я верила в это, знала. К чему тебе эта шумиха? Ты не показался мне зацикленным на популярности. Но как они…как это получилось?

- Журналист узнал меня в санатории, - сказал он, и я слышала, как он проводит рукой по лицу. – Это была случайность. Он просто увидел меня, начал следить, а потом заметил тебя. Никто его не нанимал, если ты вдруг решила, что я специально… Я хочу помочь тебе…

- Я уж бегло подумала, ты заодно с Артёмом и его рыжей стервой, - перебила я, чувствуя, как внутри закипает новая волна злости. – В первое мгновение подумала, вы всё спланировали, чтобы опозорить меня, чтобы забрать сына, чтобы я с позором убралась из города. Я думала, что ты часть этого заговора… Но…

- Нет. Поверь, это точно не то. Я бы никогда не пошёл на такое. Никогда, Ира. Я не знаю, что ты думаешь обо мне, но я не предатель. И я не позволю, чтобы кто-то использовал меня, чтобы сделать тебе больно.

- Я уехала в Петербург, кстати. – Наконец призналась я. – А Рамилла уже с ним в нашем доме.

- Нда уж… он выдохнул, и в его голосе я услышала горечь. – Ну, она его не отпустит, понятно было. А он бы так и жил на две семьи, его всё устраивало. У него были ты, была она, были деньги, были дети. Ему было удобно. Но ты ушла. И теперь он выбирает ту, что осталась.

- Он бы выбрал ее, оставил ее. Она ему нужна, а мы так, для галочки. Но теперь меня нет. Хватит. Я больше не хочу быть частью этой лжи. Я хочу начать новую жизнь.

- Кстати, я снова здесь. В доме Рамиллы ремонт, завозят новую мебель. Я сегодня на машине мимо ехал и видел, как они выгружают дорогую мебель. Диваны, шкафы, какую-то технику. Она не собирается останавливаться. Она хочет жить в роскоши за его счёт.

- Хм…даже так… - Я закусила губы. – А я как раз с адвокатом по разводному процессу встречалась и мне очень нужны свидетели его измен и влияний. И я даже знаю, как тебе загладить вину…

Он усмехнулся в трубку.

- Готов на любой шпионаж. Мне снять этот дом на видео? Сделать фото? Что нужно?

- А можешь узнать, кто строил этот дом? – я взяла ручку и бумагу, записывая свои мысли. – Ну скажем так подрядчики, строители, кто им и как оплачивал? Не думаю, что Свободин деньги переводил. Скорее, там был наличный расчёт. Может, есть какие-то расписки, договора, не знаю… Но если мы найдём доказательства, что он тратил на неё деньги, это будет сильным аргументом в суде.

- Я понял, - сказал он. – Узнаю. Я найду всех, кто имел отношение к стройке. Я поговорю с ними. Я сделаю всё, чтобы ты получила доказательства.

- Спасибо, - прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. – Спасибо тебе, Дмитрий. Ты даже не представляешь, что это для меня значит.

- Ира, я не хочу, чтобы ты думала, что я предал тебя, - сказал он, и я слышала, как дрожит его голос. – Ты не безразлична мне. И я буду ждать, сколько нужно. Я приеду к тебе или ты ко мне...Мы должны будем увидеться и поговорить…

Я молчала, чувствуя, как внутри меня борется боль и надежда. Я хотела сказать ему что-то важное, но...

- Дмитрий, я пока не готова. Мне нужно закончить с Артёмом, с судом. А потом… потом посмотрим. Я не могу обещать тебе ничего. Но я не говорю «нет». И потом, от нас, по крайней мере уж точно от тебя не отстанут, все ждут продолжения нашей истории. Ты уже записался на новое интервью?

- Ир…Не смешно. Прости меня, умоляю.

- Одного прощения мало, Дима. Будет информация, позвони.

Глава 64

Я сидела на кухне питерской квартиры, и передо мной на столе лежали документы: чеки, выписки. Всё это я получила за последние дни. И чем больше я смотрела на эти бумаги, тем больше внутри меня закипала ярость.

Артём тратил на Рамиллу приличные суммы.

Дом, который она называла своим, был построен на наши деньги.

Машина, которую она водила, была куплена на наши деньги.

Её поездки, её косметика, её дорогие рестораны, всё это оплачивал он.

А я сидела дома и верила, что мы копим, радовалась его премиям в три копейки, когда покупала что-то незначительное в дом.

Я верила, что он откладывает деньги на наше будущее, я терпела, пока он обещал вот-вот вернусь и все наладим. Я была дурой.

Я сжала листок с выпиской из банка с такой силой, что он смялся.

Напротив меня сидела мой адвокат, и молча наблюдала. Её лицо было невозмутимым, но в глазах я видела одобрение.

- Ирина, - сказала она, - у вас очень сильные доказательства. Траты семейного бюджета на сторону, перевод семейных средств на содержание другой женщины. Суд это не оставит без внимания.

- Он говорил мне, что несмотря на всю ситуацию, он получает прежнюю зарплату, так как он не контрактник, а военный, это его профессия, его оклад не меняется, и я…верила. Оклад ведь и вправду такой же, это правда, несчастные сорок тысяч, но ему за командировки платили! Вот видите, выписки с его расчетного листа! Но там нет таких сумм! А дом Рамиллы стоит много…Я ничего не понимаю… Есть еще доходы у него скрытые? Или что?

Адвокат взяла листок, внимательно посмотрела на него, потом поправила очки и нахмурилась.

- Вот выплата стоит…код, видите? – она поправила очки. – Это не обычная зарплата. Это дополнительное финансирование. Возможно, премии, которые он получал, но не отдавал в семью. У вас не вся информация. Попросите бухгалтера. Пусть она распечатает всё до копейки.

- Я просила, но мне распечатали только это.

- Этого тоже достаточно, не волнуйтесь… - сказала адвокат, откладывая листок. – Теперь у вас есть доказательства. И мы используем их. Но нам нужно быть готовыми к тому, что Артём будет сопротивляться. Он может попытаться переложить вину на вас. Может привести свидетелей, которые будут говорить, что вы изменяли ему. Простите, но я узнала вас в газетной статье.

- Пусть попробует, - сказала я. – Я ничего не скрывала, не тратила деньги на стороне, не строила дом для любовника.

- Хорошо, - кивнула адвокат. – Тогда мы подаём иск. Я подготовлю все документы. Вам нужно будет прийти в суд и дать показания. Вы готовы?

- Я готова, - ответила, и в голосе моём не было сомнений, я готова бороться до конца.

Вечером, когда Миша уже спал, я сидела на кухне и смотрела в телефон. На экране горело сообщение от Дмитрия. Одно. И несколько от почти бывшего мужа. И то, что они оба писали…лучше бы я была одна…