Наследник Даларана в Элден Ринг (СИ) - "Дракмир" - Страница 62

И в этот момент, когда он сидел у стены без сил, грязный, голодный, буквально ощущающий, как желудок поглощает сам себя… В уши врываются звуки стука копыт лошадей, скрип колес кареты, запах изысканной выпечки дразнит нос.

— Брат, я ненавижу лимонные пирожные! Почему ты их взял?!

— Потому что я их люблю, Лукреция, — отвечает ей степенный, но мальчишеский голос. — Попробуй, может, тебе все же понравится?

Карета с открытым верхом проезжает мимо переулка. Мараш видит внутри двух детей, мальчика и девочку, а на козлах правит мужчина в броне с гербом рыбы. Девочка с золотыми волосами в милом платье, украшенном золотыми узорами, морщит нос.

Она заметила взгляд Мараша, посмотрела на пирожное в руке.

— Кажется, тот парень хочет есть? Вот пусть он и лакомится этой лимонной гадостью!

Она бросила пирожное на землю перед Марашем.

— Пирожное! Ты могла отдать его мне!

— Если я не ем сладкое, то ты тоже, Марцио!

Двое детей препираются в уходящей прочь карете, не удостоив мальчика у переулка вторым взглядом.

А Мараш смотрит на бисквитную сладость, разбитую о мостовую прямо перед его рукой. Даже палец не шевельнулся к еде.

Кажется, девочка думала, что делает благое дело… Мимолетное проявление жалости. Но вместо благодарности Мараш ощущал лишь огромное, сводящее с ума ощущение унижения, пропитывающее с ног до головы. Горячее и постыдное, словно тебя раздели догола посреди улицы и люди смеются.

Впервые в жизни ему бросили еду, словно собаке.

Он не какой-то жалкий отброс, без дома и имени! Его отец был честным воином, а он не уличный попрошайка.

Он просто… Просто… Просто еще не нашел способ выживать сам!

Эта семья, этот герб рыбы, они нанесли ему огромный удар, обнажив шрам голой правды.

Он, Мараш, был всего лишь одиноким, ни на что не годным ребенком, обессилившим от голода в городе, где сходятся две реки и полно возможностей. Иными словами, они показали ему, какой он мусор.

Мараш оскалился, до боли сжав кулаки. Он разбил несчастные остатки сладости на земле в мякоть, смешанную с грязью, пытаясь выплеснуть бессильный гнев на весь мир.

И в этот момент…

Перезвон меди и шаги позади. Чья-то тень накрыла мальчика, и добрый старческий голос произнес:

— Кажется, тебе бы не помешала рука помощи, мальчик мой?

Мараш моргнул, наваждение прошлого исчезло. Как и ощущение благоговения перед стариком.

Из тех времен с ним осталась лишь неприязнь к сладкому и желание резать блондинок, если они слишком громко говорят. Лукреция Вадельди давно расплатилась с ним за то унижение, с процентами.

Спустя какое-то время он понял, что в старике нет и не было ни капли доброты. Он просто подбирал беспризорников, которых счел талантливыми, для Культа.

У Мараша было мало способностей к магии, но в скрытности и бою он преуспел. Старый некромант не бросался талантами, он пристроил его и еще десяток детей к отошедшему от дел ассасину Вороньей Горы.

Мараш перенял мастерство, добился достаточной силы, чтобы быть самому по себе и говорить на равных с былым благодетелем. А дальше уже история.

У Гильдии Воров и скрытого Культа, взрастившего Мараша, были вполне рабочие отношения.

В начале необъяснимые и даже мистические убийства, приписываемые руке Мараша, помогал совершить Культ.

А позже Гильдия, окутавшая преступников волей Мараша, предоставляла для Культа и Гарриса ресурсы и множество трупов для их ритуалов или исследований некроманта.

Никто не ловит странных людей на кладбищах, ворующих из могил, не появляются слухи и расследования. А некоторые слишком опасные или защищенные цели исчезают так, как казалось невозможным простым убийцам.

Разве это не сотрудничество, благословленное богами?

Но в конечном счете они просто использовали друг друга.

В современное время город слишком ослаб, но Агилар все еще не был местом, в котором Культ или Гильдия Воров могли бы провернуть то, что произошло сейчас.

Только в таком хаосе из-за прибывшего мага, только вдвоем, Гаррис и Мараш могли быстро одолеть всех этих людей, чтобы провести масштабный ритуал.

Марашу было плевать на Гильдию, потерянную сегодня. Они были всего лишь пешками.

И он видел тот же взгляд в глазах Некроманта. Плевал он на Культ и культистов, сам ни на грамм не веря в то, что проповедует.

Он не творил зверств и зла, как другие культисты, точнее, не делал таких вещей без четкой цели.

Гаррис использует Культ в своих целях, так же как Мараш использовал Гильдию Воров. Только у Культа есть свой покровитель и объект веры, а Гильдия была просто сборищем преступников.

В красных глазах старика царит хладнокровное спокойствие, но под ними прячется безумие совсем иного рода.

В глазах старика нет и капли блеска, как у трупа. Это глаза Погасшего. Существа, чьи амбиции выходят далеко за пределы обычной власти и должности. Настолько, что он женился и завел двух детей, только чтобы зарезать их в ритуале. Всего лишь ради создания артефакта Голов Семьи, оружия зла и смерти.

Мараш и Гаррис, оба они знали, что после уничтожения сопротивления в городе им придется выяснить, кто из них на самом деле схватит этот приз.

В любом случае, впитав столько силы смерти и забрав столько качественных трупов, Некромант уже много приобрел. Потому он и согласился сыграть с былым учеником.

— Да, они близко, — прошелестел голос Мараша из-под маски. — Пора начинать.

— Малышу Марцио должен понравиться твой сюрприз, — добрые слова старика скрывают чудовищную суть.

Мараш достал из-за пазухи шкатулку с пеплом.

Некромант прикипел взглядом к предмету, от которого исходит яркая сила смерти, холодная и вяжущая. Немного задумчиво старик добавил:

— В конце концов, не каждый день можно увидеть кучу давно померших родственников. Особенно после новости, что все семейные склепы разграблены, включая прах предков.

Культисты, подслушивающие разговор двух лидеров, коллективно посмеиваются с предвкушением на лицах.

За пределами стен церкви, в ее сторону по улицам движется группа отлично вооруженных наемников, возглавляемых небольшим количеством рыцарей с гербом сельди на красном и синем. Последние остатки былой славы семьи Вадельди.

Без доспехов, в богатой одежде черного и красного, но с богато украшенной рапирой на поясе, возглавляет всех Марцио.

Лицо советника кажется застывшей мраморной маской в свете факелов, но в глазах золотой блеск почти превратился в пламя от гнева и ярости, снедающих мужчину изнутри.

— Сохраняй голову холодной, Марцио. Они хотят, чтобы ты злился.

Идущий рядом мужчина старше, но похож на Марцио на восемь деталей из десяти. На поясе висит множество кинжалов и метательного оружия, а в левой руке одноручный арбалет, украшенный вязью листьев и цветов из чистого серебра.

Даже болт на ложе кажется произведением искусства, выдавая непростое оружие и показывая, что у Вадельди еще остаются некоторые вещи в запасе, несмотря на несколько разорений.

— Я знаю.

Голос сдавлен из-за эмоций, сжатые кулаки заставляют перчатки из кожи скрипеть.

— Марцио…

— Умолкни, Тайрон! Я больше не потерплю споров, — яростный взгляд Марцио даже такого человека, как кастелян Форта, заставил вздрогнуть. — Мараш Черный умрет сегодня, даже если вместе с ним в бездну утащат семью Вадельди! Это. Больше. Нельзя. Терпеть.

Страшные слова, обрекающие… Но никто из членов семьи, идущих рядом, не произносит ни одного аргумента или возражения против.

Наоборот, вокруг людей царит такая же гневная аура, а в глазах кроется ярость от причиненной обиды, даже позора унижения.

Семья Вадельди пила из этой чаши позора и ненависти слишком много. С них просто хватит.

Все слова и споры уже были произнесены раньше. Красная черта была пересечена Марашем давным-давно, но последний поступок был за гранью любого, кто считал себя мужчиной. Нет, даже просто человеком.