Наследник Даларана в Элден Ринг (СИ) - "Дракмир" - Страница 29

Я всякого ожидал от местной деревни, когда шел по тропе через лес. Ожидал такой же разрухи, как в Часовне, ожидал увидеть дома из бревен и грязи, высохших до состояния зомби жителей…

Но Замолгилье впервые приятно удивило. Деревня Шам оказалась мирной и плотно сбитой деревенькой на берегу ручья, что впадает дальше в озеро в низине.

Стен нет, но вижу башню колокольню, обозначающим местную церковь. Немного ниже высотой, примыкая к чисто символическим воротам, стоит деревянная дозорная вышка. Видно, что были мысли обнести деревню стеной, но идея осталась идеей.

Дворов навскидку десятка три, жителей должно быть больше сотни. Возможно, даже двести. Дома есть и ближе к лесу вдалеке, на отшибе. Это крупная деревня.

На лугах спокойно пасутся овцы, небольшие поля распаханы и четко очерчены заборами от скота.

Как определить, хорошая ли деревня и ее жители? Один из прямых признаков — это крыши. Метод и здесь не подвел, все крыши в деревне выглядят устланными густой, без гнили, соломой. По ним уже все понятно.

За домами следят и не боятся тяжелой работы, перестилая покрытие разом, а не латая только там, где прохудилось. Это касается всех домов, указывая на общность и организацию. Хорошая деревня.

Пара воинов из солдат Годрика бродят по округе, даже не собираясь меня окликать. Просто глянули издалека и сделали вид, что нет проблем. Они выглядят скорее живым флагом присутствия вооруженной силы в деревне… А рядом шахта с гарнизоном, всего в получасе ходьбы, как говорил Альрик. Все понятно.

Я привлекаю взгляды издалека, шел к каменным вратам без стен, не спеша, а потому почти на входе встречен мужчиной пожилых лет, со сгорбленной спиной.

Простая темная рубаха, коричневые штаны подпоясаны веревкой, но на ногах добротные кожанные сапоги. Безоружен, даже ножа при себе нет.

Опрятно подстрижен и выбрит, мужчина опирается на старую трость, выглядя эдаким упрямым пеньком, вросшим в родную землю так, что замучаешься выкорчевывать.

Подслеповато щурясь, он смотрит на меня снизу, из-под густых соломенных бровей. В его глазах я подмечаю то, что привыкаю видеть в этом мире, но раньше замечал только в Эльфах. Житейскую мудрость, превосходящую срок смертного человека. Эдакая спокойная хитринка с фатализмом, которую барды называют меланхолией, думая, что это звучит поэтично.

— Добро пожаловать в деревню Шам, путник, — осторожно и тихо говорит он, едва-едва шепелявя. — Маг, если не ошибаюсь?

Заглянув за него, замечаю несколько людей за углами ближайших домов. В домах, щелях штор на окнах блестят глаза. Минимум десяток жителей прячутся неподалеку и наблюдают.

А в бойнице дозорной вышки никого, думал, хоть одного лучника найдут. Видать, во всем полагаются на солдат Годрика в защите.

Очень жаль, что те двое даже не собираются подходить, «патрулируя» луг с овцами.

Плавно шум жизни затихает, будто я вестник тишины, распространяющий ее одним появлением. Последним вдалеке затих стук молота и наковальни. Вся деревня замерла, словно природа перед бурей.

Остался только звук скрипа маленькой водяной мельницы у ручья, плеск воды громок в такой тишине. Кстати, весьма отличная инженерная задумка с запрудами и перепадами высот, усиливающих течение на участке мельницы. Я такого еще не видел.

— Мантия выдала? — с легким юмором в тоне отвечаю я. — Да, я маг. Я здесь без причины, просто путешествую и жду друга.

— Не мантия, — степенно качает головой горбатый мужчина. — Богатую тряпку нацепить нетрудно. Глаза. Синие, слишком умные для простого человека, слишком проницательные. И веет от тебя… Магия.

Сказал бы просто, лиурнийца за версту видать, я уже понял, что на местных магов похож. Косноязычно выразился, но чуйка у него верная.

— Если это комплимент, то спасибо. Ты местный староста?

Он не изменил позы, но я ощущаю, как он расслабился, поняв, что я не очередной безумец, набредший на поселение.

— Да, я староста, — кивает мужик. — Меня зовут Шам, Старый Шам, потому что нас таких три в деревне. Еще Большой и Маленький Шам.

— Очень… Патриотично к родной деревне. Я Бальтазар. Могу я посетить ваше поселение или есть какие-то особые правила?

Мужчина покачал головой.

— Гостиницы у нас нет. Церковь Марики принимает всех путников на постой. Рынок маленький, но там можешь купить еды или мелочи в дорогу. В таверне можно недорого поесть и выпить. А правила…

Мужчина осекся и внезапно горько, жалко рассмеялся. Его смех похож на плач.

— …что могут правила для каких, как ты? Думаю, даже отряд воинов не сможет тебя остановить, верно? Вблизи от твоей силы у меня стонут кости.

Староста снова жалко засмеялся, перестал опираться на трость, пошатнулся, упал на колени, уперся мозолистыми пальцами в землю, сгорбился и сильно прижался лбом к грязной земле. Не поднимая глаз, не поднимая лица и говоря в грязь, он умоляет:

— Я молю не причинять вреда нашим жителям. Я отвечаю за всех. Если обидит кто — забери мою жизнь в плату, волшебник!

При таком зрелище испуганные глаза за шторами в окнах спрятались, за стенами больше неслышно звука дыхания. Люди боятся. Будто я не путешественник, а Черный Дракон в поисках человеческого мяса и сокровищ.

Я видел раболепие, но чтобы такое… Опешив на секунду, я еще раз с горечью осознал местные реалии жизни обычных людей. Можно много размышлять и строить теории, но что делает с людьми тысяча лет войны, можно только увидеть своими глазами.

Жизнь под властью Годрика, солдатских лидеров, банд и наемников тоже нанесла свой отпечаток. Поклонение и страх перед сильными дошли до абсурдной точки.

Даже самый нищий крестьянин Даларана уважает мага, но не стал бы так унижаться. Высокомерие для магов не порок, но всегда существовала черта, проведенная Кирин-Тором и стальным кулаком боевых магов Совета. Тех, кто использует магию, чтобы стать тираном, не терпят в Даларане. Это поведение темного мага.

Если бы наши маги так себя вели, вся накопленная веками репутация маяка просвещения была бы утоплена в выгребной яме. Кирин-Тор не потерпит подобного, у нас есть честь.

В Азероте темные маги боятся больше всего не стражи, армии королевств или сильных авантюристов. Больше всего они боятся Кирин-Тора.

От всех можно отбиться или сбежать, но если Кирин-Тор пришел за тобой, то ты труп.

Я сам был на подобных заданиях, не удивляясь уловкам, как три норы для отхода, близнец из трупа, фальшивая смерть и прочие… Я уничтожал этих отбросов мира магии с ощущением, что делаю правое дело.

Так что, глядя, как обычный человек лебезит передо мной, будто я — темный маг, на душе паршиво стало.

Такое поведение от людей для меня в новинку. Тем не менее сила самопожертвования и духа этого мужчины достойны похвалы.

Надо ответить так, чтобы он успокоился. В их обычае, доброта скорее посчитается фальшивкой и лишь насторожит.

В его понимании я человек с высокой Руной, по определению великий убийца с руками в крови. В каком-то смысле это так и есть. Вот только на мне не написано, что я простых людей не трогаю, а репутация Даларана здесь не играет никакой роли.

— Ладно, если меня обсчитают на рынке, твоя жизнь — моя, Старый Шам. А теперь поднимись и покажи мне дорогу до Церкви.

Староста поднялся, на его лице грязь, но и облегчение.

— Благославлена ваша милость, господин маг…

Отряхнув ладони, он вцепился в трость и уважительно произнес:

— Шагаю я не быстро, но тут недалеко, господин. Хоть у нас нет священника или Служанки Пальцев, в Церкви тихо и сухо. Вы можете остаться там, насколько пожелаете.

— Приятно знать, но я тут ненадолго.

Староста привел меня в центр поселения, весь путь мою спину провожают бояливые взгляды. Только когда я сел на одной из десятка лавок под темным куполом церкви, снаружи снова стали появляться обычные звуки жизни.