Я - Рин Шварцер (СИ) - "Yirtimd2" - Страница 3

— Не волнуйся, скоро вернём! Просто проверим, а то мало ли что.

— Понимаю. — кивнул я в ответ.

Девушка ещё раз указала мне направление и я пошёл дальше, уже слыша над академией звон колокола. Звук разлился по площади, отразился от стен, поплыл между деревьями и окнами и все вокруг будто одновременно ускорились. Студенты направлялись к главному корпусу, разговоры стихали, шаги становились аккуратнее и я понял, что пора поторапливаться, если не хочу войти в зал последним и сразу получить статус "тот самый опоздавший парень".

Вскоре я уже сидел в большом зале среди других первокурсников.

Помещение оказалось просторным и торжественным до лёгкой усталости в глазах. Ряды стульев уходили вперёд широкими полосами, над сценой висели тяжёлые красные занавеси с золотой каймой, по бокам спускались бордовые знамена с гербами, каменные колонны поднимались к высокому потолку, а за кафедрой стоял директор Вандик — седой и бородатый старик в строгом мундире, с таким видом, будто он преподавал тут ещё до моего рождения… что вполне возможно было правдой.

И тут он начал гнать телегу про то и про сё и что академия была основана двести двадцать лет назад и основал её сам император Драйкельс…

Я внутренне поморщился.

"Прости хоспаде, ну и имечко! Dreichels. Дрейчелс. Дрочилес… наверное, его в детстве дразнили, если местные дети вообще были способны дразнить будущего императора и потом дожить до взрослого возраста".

Директор тем временем рассказывал, как император завершил Войну Львов, принёс процветание Эребонийской Империи, гражданином которой я, как ни странно, имел честь являться, а затем спустя тридцать лет после восхождения на трон открыл академию, чтобы особо одарённые личности империи получали достойное обучение военному делу.

"Ну а чему же ещё-то? — подумал я, глядя на герб перед кафедрой. — Империя же. Тут, видимо, даже кружок садоводства рано или поздно переходит к практической армейской подготовке."

Потом речь пошла о прогрессе, о том, что выпускники находят себя не только в армии, но и в административной службе, промышленности, науке и других достойных областях. Директор говорил о высоком уровне обучения, о стандартах академии, о том, что каждый из нас должен найти собственный путь, раскрыть способности, укрепить дух и стать достойной опорой имперского общества.

Я слушал, кивал вместе с остальными и постепенно входил в состояние человека, который физически находится на церемонии, а духовно уже выискивал столовую.

Под конец директор поднял голос.

— И, как сказал в своё время император Драйкельс: "О юность, расцвети и стань опорой этого мира!"

Зал захлопал и в этих аплодисментах было много уважения, немного торжественности и огромное коллективное облегчение, потому что даже самые дисциплинированные первокурсники, кажется, уже хотели выйти наружу.

"Наконец-то, блин!"

Справа от меня сидел рыжеволосый парень в той же красной форме. У него было мягкое лицо, чуть растерянный добрый взгляд и такая манера держаться, будто он сам до конца не понимал, как оказался среди всех этих людей с громкими фамилиями и социальным статусом. Красная форма на нём смотрелась аккуратно, но он сам выглядел больше музыкантом, чем будущим военным.

На сцену вышел один из преподавателей и объявил:

— На этом двести четырнадцатая церемония открытия академии "Тор" завершена. Теперь разойдитесь по своим общежитиям согласно информации, указанной в ваших гайдбуках.

Студенты в белой и зелёной форме начали подниматься и направляться к выходу. Разговоры ожили, ряды заскрипели стульями, поток первокурсников потянулся к дверям, а мы, красноформенные, остались сидеть и переглядываться.

Потому что никаких гайдбуков у нас, насколько я понимал, не было и в помине.

Рыжий парень посмотрел сначала на свои руки, а потом на меня.

— А какие такие гайдбуки?

Я пожал плечами.

— Понятия не имею!

Он улыбнулся неловко и подал мне руку.

— Я, кстати, Эллиот Крейг!

Я машинально ответил на рукопожатие.

— Жон Арк!

Эллиот моргнул.

— Жон Арк? — он явно удивился необычным для Эребонии имени и фамилии.

— Ой, в смысле Рин Шварцер, ха-ха! Просто задумался и вспомнил имя персонажа книги одной.

— Ха-ха, понимаю! У меня такое тоже иногда бывает…

Я уже хотел было спросить хоть у кого-нибудь из преподавателей, почему нас оставили без инструкций, когда к нашей кучке подошла девушка в синем плаще и жёлтом топе. Точнее, подошла так, будто зал, академия, наш класс и вообще весь день были её личной сценой.

Она была с розовыми волосами, золотистыми глазами, уверенной улыбкой и таким видом, при котором сразу становилось ясно: этот человек либо инструктор, либо опасная авантюристка, либо всё сразу. Длинный синий плащ распахивался поверх чёрной одежды и коротких шорт, жёлтый топ подчёркивал фигуру с вызывающей прямотой, перчатки, ремни и сапоги усиливали образ авантюристки. На лице у неё играла такая улыбка, будто она заранее знала все наши вопросы и получала удовольствие от того, что отвечать будет в самом раздражающем виде.

— Итак, мои храбрые Красные Мундиры! — объявила она, окинув нас взглядом. — Вы все наверняка думаете: "В чём дело?" и вот сейчас-то я вам всё поясню за всю хурму! Давайте, го за мной! Я создала…

Она развернулась и зашагала к выходу, виляя тем, чем при такой походке обычно виляют девушки с полной уверенностью в собственной неотразимости.

Мы переглянулись.

— Чего? — тихо сказал кто-то позади.

Девушка даже не обернулась полностью, только повернула голову через плечо.

— Чё встали? Шуруйте быстрее!

Мы поджали губы и пошли следом, потому что когда инструктор говорит "шуруйте", то спорить в первый же день обучения кажется очень плохой идеей.

Нас оказалось человек девять. Красная форма сразу выделяла нас из общей массы и по дороге я успел снова рассмотреть своих будущих товарищей: ту самую блондинку с хвостами, что врезалась в меня на площади; голубоволосую благородную мечницу; блондина из лимузина; рыжего Эллиота; парня в очках с зелёными волосами и настолько серьёзным лицом, будто он лично отвечает за моральный порядок империи; высокую девушку в очках с розовыми волосами, собранными в длинную косу, чей вид сразу говорил о прилежности; ещё нескольких ребят, каждый из которых выглядел так, словно за ними тянулся собственный сюжетный багаж.

Нас повели не к общежитию, не к учебному корпусу и даже не к столовой, что было бы очень даже гуманно и логично, а в сторону леса. Академические здания остались позади, дорожка пошла между деревьями, воздух стал прохладнее под густой тенью листвы, свет ложился пятнами на землю и вскоре впереди показалось старое каменное здание, мрачноватое, заброшенное и явно предназначенное для того, чтобы первокурсников там проверяли, пугали или приносили в жертву педагогическому процессу.

Я посмотрел на тёмные окна, старые стены и тяжёлую дверь.

— Блин, а прикиньте, мы там будем учиться?

Все посмотрели на меня и в их взглядах было столько внезапного ужаса, что я понял: мысль зашла.

— Шутка, — добавил я. — Наверное…

Лучше от этого никому не стало.

Мы вошли внутрь следом за девушкой. В здании было темно, прохладно и пусто, шаги отдавались от каменных стен, где-то наверху тянулись балки, лестница уходила на второй уровень, а на полу лежали широкие плиты, подозрительно слишком гладкие для обычного заброшенного корпуса. Наша проводница поднялась на небольшую площадку выше нас, повернулась, поставила руку на бедро и улыбнулась ещё шире.

— Меня зовут Сара Валестайн. Я инструктор класса номер семь, а это значит, что вы будете иметь удовольствие видеть меня весь следующий год!