Экстрасенс в СССР 6 (СИ) - Подус Игорь - Страница 13

Желая отвлечь девушку от тяжёлых дум, я решил немного расспросить её на отвлечённые темы.

— Настенька, твой дед на верхах не последний человек. Вот скажи, ты разговаривала с ним когда-нибудь о дорогах в стране?

— Конечно. Как только получила права и села за руль его красного подарочка, каждую встречу начала задавать вопросы о дорогах. И чем больше я ездила по командировкам в советские республики и в страны Варшавского договора, тем больше этих вопросов возникало. Например, почему чем ближе к западной границе СССР, тем больше нормального асфальтового покрытия, а чем дальше за Москву на восток, тем его меньше.

— И как он тебе это объяснял?

— Дед говорил, что всё сложно. Программа кардинального улучшения дорожного покрытия была запущена ещё при Сталине, но средств после войны на всё не хватало. Пришлось в первую очередь восстанавливать сожжённые города и уничтоженные предприятия. Потом пришёл Хрущёв. Как сказал мой дед, «одна наша извечная проблема попыталась победить вторую». В своих речах Хрущёв провозглашал необходимость развития дорожной инфраструктуры, но что толку сотрясать воздух, если ты строишь вокруг Москвы и урезаешь финансирование в регионах? В результате дороги в авральном порядке делали только там, куда должен был явиться с визитом взбалмошный первый секретарь.

— Как я понял, твой дед не высокого мнения о Хрущёве?

— Там всё смешано. С одной стороны, Хрущёв в своё время позволил деду с весьма компетентными товарищами развивать советское телерадиовещание, но с другой — делал резкие шаги в совершенно противоположных направлениях. На фоне никому не нужного развенчания культа личности Сталина рассорился с китайскими товарищами, а потом принялся создавать свой собственный культ личности. Бросился дружить с США и перенимать у них технологии, но при этом стучал ботинком по трибуне на заседании ООН и грозился устроить «кузькину мать». В речах рассказывал, как у нас в СССР всё хорошо, а в приватных разговорах с товарищами пенял на не тот народ. Во время Карибского кризиса дал слабину и повёл себя непоследовательно. Всё это не могло привести ни к чему хорошему.

Когда-то я много читал бесконечные перегибы вместо нормальной работы. Хрущёв артельное движение на корню зарубил. Упразднил МТС и заставил колхозы трактора выкупать. Личные подсобные хозяйства сократил, и даже скот запрещал людям иметь. Хаос с совнархозами устроил. Заставил всех сажать кукурузу там, где надо и не надо. В конце концов по сельскому хозяйству нанёс такой удар, что далеко не все колхозы и деревни уцелели. В Советской Армии остановил развитие артиллерийских систем, полностью переключившись на ракетное вооружение.

— Вопросов к Хрущёву куча, но их задавать уже некому. Настя, а сейчас-то что мешает местные дороги вовремя ремонтировать?

— На самом деле после ухода любителя кукурузы многое изменилось. Дёрганий стало меньше. Я спрашивала, дед сказал, что дороги прокладываются в республиках с утроенным усилием, но сейчас в приоритете БАМ. А ещё рассказывал, какая наверху война началась из-за идеи проведения в Москве Олимпиады-80. В ЦК и министерствах далеко не все этому празднику спорта обрадовались. Насколько я понимаю, с финансированием олимпийских объектов не всё так просто.

Я пока не стал касаться темы войны в Афганистане, которая должна начаться буквально через два месяца, после штурма дворца Амина. Предотвратить эту ошибку, подорвавшую общество изнутри и вытянувшую из бюджета СССР феноменальное количество средств, я всё равно не смогу.

Разговаривая о всяком, мы доехали до города Гжатск, около десяти лет назад переименованного в город Гагарин. К этому моменту начало заметно смеркаться. Акула пера не лезла в карман за крепким словечком в отношении некоторых прошлых и нынешних руководителей СССР. Ситуация с опальным дедом явно разожгла в журналистке огонёк праведного гнева. В какой-то момент я даже начал бояться, что, поддерживая эти разговоры, могу случайно породить диссидентку. Этого ещё нам не хватало.

А когда до МКАД оставалось километров сорок, я внезапно почувствовал, что пора срочно проверить мою небольшую закладку, оставленную на переданных Георгию деньгах. Укол от подсознания, как всегда, пришёл неожиданно и заставил действовать.

— Настя, вон там впереди, видишь, автобусная остановка. Тормозни за ней. Надо кое-что сделать.

Анастасия Волкова напряглась, но не из-за того, что боялась остановиться с мужчиной в салоне автомобиля на обочине трассы, а явно потому, что заметила во мне резкую перемену.

— Лёша, у тебя опять некое экстрасенсорное действие намечается?

— Надо срочно погрузиться в транс, и кое-что проверить, — признался я.

После того как «Копейка» припарковалась, я пересел на заднее сиденье, попросил Анастасию посидеть молча и вытащил из внутреннего кармана заблаговременно завёрнутые в платок права с вкладышем для фиксации проколами нарушений ПДД.

Та скрепка, которую я прицепил к переданной грузинскому решале банковской упаковке со сторублёвыми купюрами, была не простой. Именно ею долгое время был прищеплен вкладыш к правам. Я надеялся, что на ней за несколько лет ношения достаточно отпечаталась энергетика моей нынешней телесной оболочки, и это позволит совершить ритуал погружения.

Закрыв глаза, я положил руку на вкладыш и неожиданно легко погрузился во тьму. Пробив её недра насквозь, вынырнул совсем в другом месте и увидел следующую картину. Георгий стоял на коленях перед отодвинутым в сторону массивным комодом и закладывал кирпичами небольшой пролом в стене.

Похоже, я не успел увидеть содержимое тайника и застал только момент его маскировки. Засунув последний кирпич, Георгий вернул отрез плотной ткани на место и прибил его рейками с гвоздиками по бокам. После этого стена, отделанная выцветшей тканью и рейками, стала выглядеть однородно.

Поднявшись, он задвинул деревянный комод на место и удовлетворённо отряхнул руки. Я же принялся рассматривать детали интерьера, желая определить местоположение тайника.

Вид из небольшого настенного зеркала был так себе, к тому же свет в комнате не горел. Но то, что это похоже на старый чулан для хранения всякой всячины, стало понятно сразу. А ещё, заметив наклон потолка и крохотное окошко, я определил, что чулан находится на мансардном этаже.

Это не походило на интерьер богато обставленной квартиры, где я раньше видел Георгия со Снежаной в постели. В связи с этим возник разумный вопрос: где именно в Смоленске и его пригородах искать этот старый дом с мансардным этажом?

Осознав, что мне нужно получить как можно больше информации, я решил держаться до последнего. Тем временем Георгий ещё раз всё внимательно осмотрелся и направился к незамеченной ранее лестнице, ведущей на этаж ниже.

Возможности последовать за ним не было, и потому я сконцентрировал внимание на удаляющейся коренастой фигуре. Успел подумать, что сейчас он сорвётся с крючка, но резкий рывок переместил часть моего сознания совсем в другое место. Я снова увидел Георгия через зеркало, встроенное в распахнутую дверцу старого шифоньера.

Остановившись, Георгий включил свет в небольшом коридорчике и, глядя в зеркало, принялся отряхивать колени и рукава пиджака. Закончив, он закрыл дверцу, и я оказался в сумраке перед вешалками с одеждой.

Я снова успел подумать, что на этом всё, но частичку меня снова вырвало из зеркала и переместило в другое, находящееся в застеклённом шкафу, уставленном хрусталём и фарфоровыми сервизами.

Отсюда мне открылся вид на неплохо обставленную гостиную, в которой горел камин. Перед огнём в кресле сидел седобородый кавказец в папахе. Подойдя к очагу, Георгий закинул в пламя какие-то бумаги, и когда они вспыхнули, я успел заметить, что это снятые с денежных пачек банковские упаковки.

После этого я догадался, откуда у меня недавно появилось чувство, что до моей скрепки кто-то дотронулся и нужно срочно провести сеанс экстрасенсорного погружения.

— Твой племянник рассказал мне интересную историю о семье итальянских мафиози, — сказал крепенький старик, когда Георгий сел в соседнее кресло.