Людвиг-Объединитель (СИ) - Тарханов Влад - Страница 30

Вот верно говорят древние, что самый опасный враг — это твоя родня, ибо от неё ты подлости не ждёшь. Ну а на этого родственничка у меня уже скопилось компромата. Дело в том, что ещё в до имперские времена в королевстве дядя связался при моем дедушке, Людвиге, с кланом Ротшильдов и активно продвигал их интересы. Очень занимательные документы удалось найти во франкфуртском банке, когда мы его закрыли. Фон Кубе тогда постарался — и все бумаги, хранимые в этом отделении, достались нам полностью. Да, я тогда узнал о финансовых потоках в собственном государстве намного больше. Как удалось установить, Луитпольд продолжал кормится из того же источника, правда, на сей раз, финансирование так сказать, потенциальной оппозиции, шло из Лондона через цепочку посредников. А у Ротшильдов были серьезные планы по подчинению себе финансовой системы сначала королевства, а потом и всей империи, слишком уж лакомый куш лежал перед ними. И я конкретно так этому сопротивлялся. А учитывая еще и то, что у меня появились серьезные связи с итальянскими банкирскими домами, в том числе венецианскими, то наш Великий Рейх из финансовой империи баронов как-то выпадал. \

Штаб «синих» располагался в форте Эккенталь — старом оборонительном сооружении, которое сейчас никакой военной ценности не представляло. «Красные» занимали линию обороны от Кальхройта до Рюккерсдорфа, примерно десять километров по фронту. Преимущество синих над красными было приблизительно вдвое: против трёх пехотных бригад с драгунским полком у генералов-заговорщиков было пять пехотных и одна кавалерийская бригады, при равенстве в артиллерии. А вот скорострелки были только у обороняющихся. Ну и мой штаб (наблюдательный пункт) официально располагался в Крафтсхофер форст. Только меня там не было. Я наблюдал за маневрами совершенно из другой точки, да и экипирован был как обычный драгунский капитан.

Восемнадцатого числа состоялись стрельбы. По их результатам потом посредники станут определять потери сторон. Причем отстрелялись не только пехота и кавалеристы (драгуны вели огонь спешившись), но и артиллерия. И все результаты легли в таблицы, которые посредники утащили в главный штаб маневров.

Фельдмаршал Врангель ранним утром девятнадцатого марта провел показательную разведку боем силами трёх батальонов в центре и на флангах, прощупывая систему обороны «красных». В полдень началась артиллерийская подготовка, которая продолжалась ровно сорок пять минут, после чего прусский полководец провёл мощную атаку, намереваясь вскрыть левый фланг обороны «красных», в это же время кавалерия пошла в глубокий обход, но наткнулась на подготовленные заслоны с установленными скорострелками и вынуждена была отступить. Тем не менее, на левом фланге Врангель добился некоторого успеха и занял первую линию оборонительных сооружений. Вот только Людвиг Вильгельм Баварский, который и командовал «красными» сумел отвести войска на вторую полосу обороны. Надо сказать, что этот Людвиг (еще один из Виттельсбахов), старший брат императрицы Сиси, к заговору точно никакого отношения не имел. Старший сын Макса Иосифа, он отказался ради брака по любви от своих наследных прав. Актриса Генриетта Мендель вскружила голову молодого принца. Как военачальник он справедливо считался крепким середняком. Без гениальных прорывов, тем не менее, действовал методично, пусть без выдумки, но надежно. Вот и сейчас он держал удар талантливого ил даже великого фельдмаршала, привыкшего побеждать. Больше всего суетились посредники, сосредоточенные в главном штабе, том самом, в котором меня уже нет. Они носились от «красных» к «синим», уточняя потери и давая новые вводные.

По условиям маневров, на следующий день атакующие действия после семи часов утра могли предпринимать обе воюющие стороны. И Врангель снова пошёл в атаку. На сей раз его удар пришёлся вдоль дороги Эккенталь-Нюрнберг. И в этот маневр фельдмаршал вложился, что называется, «по полной». В девять часов фронт был прорван, войска Людвига Баварского (не меня, надеюсь, вы поняли) медленно отступали. И тут Врангель совершил весьма неожиданный бросок артиллерии, которую выставил на передовые позиции. И его пушки обстреляли мою ставку, Крафтсхофер форст, причем боевыми снарядами! Никаких тебе холостых, всё самым серьезным образом. Как только улеглась пыль от разрывов, как у КП появился сборный эскадрон заговорщиков — почти семь десятков кирасир, плюс четыре десятка офицеров от капитана до полковника, и цель их была более чем ясна: вырубить всех, кто остался в живых. Ну, а дальше пошли сюрпризы. Сюрприз первый — император не находился в ставке. Сюрприз второй — да там вообще почти никого не было, так что оказать сопротивление тоже никто этой бравой гвардии не собирался. Сюрприз третий: лесок, в котором расположился мой командный пункт, тут же окружили егеря: самые преданные государю-императору (то есть мне лично) части. Ну и последний сюрприз: они получили приказ никого в плен не брать! Ладно, уели, не всё вам выложил. Отряд отборных егерей получил сигнал двумя красными свистками, простите, ракетами, после чего взял штурмом форт Эккенталь. Но тут они как раз получили приказ противоположный: оставить хоть кого-то в живых. И, в первую очередь, Фридриха Генриха Эрнста фон Врангеля, которого мне так и хотелось обозвать «чёрным бароном», да не получилось, у него графский титул, итить[1]!

И вот Его Императорское Величество (то есть я) уселся на гнедого жеребца чистейших арабских кровей, подарок дипломатия, между прочим, вот! И помчался посмотреть в глаза самым большим лузерам империи. Почему я так считаю? Да потому, что даже заговор организовали коряво. Впрочем, с воображением у пруссаков (которые и составляли ядро бунтовщиков) как раз и не очень. Там головным мозгом был дядюшка Луи, но без него так и не смогли сообразить, что что-то пошло не так! А вот обстрел боевыми снарядами моего КП и частей германской армии (чтобы эскадрон прорвался к ставке) — этого я заговорщикам не прощу!

Примерно через час я уже мог лицезреть своих визави: одного фельдмаршала, трёх генералов и семерых полковников — костяк заговора в полном составе, ибо сдались все, никто не оказал сопротивления и не застрелился! А жаль! Оружие у них отобрали, но ни наручных кандалов, ни веревок к ним не применяли. Достаточно было охраны из егерей, вооруженной до зубов и не слишком по-доброму поглядывающей на военную элиту империи, потерявшую берега. Надо сказать, что при захвате форта Эккенталь погибших не было ни с одной из сторон. Солдаты, охранявшие ставку «синих», были уверены, что нападение егерей в странной лохматой форме — часть манёвров, о которой их никто не поставил в известность, ибо не по рангу им такие знания. Ну а сами заговорщики во время штурма активно поглощали горячительные напитки и готовились взять власть в свои руки. Точнее, они были уверены, что, как только император погибнет в результате «случайного происшествия на учениях» как власть сама по себе окажется в их руках. Интересно, а с чего бы это они так решили? Или были уверены, что их поддержат в Мюнхене? И кто? Дядя-то мой в Австрии? Или всё-таки поддержка в столице у них всё-таки была? И мои люди не всё раскопали до донышка?

— Да, господа заговорщики, а я был о вас более высокого мнения. Думал, чем-то меня порадуете, как-то разнообразите попытки убрать меня от власти. А тут… вы меня разочаровали. Удивляюсь, как люди с таким узким кругозором, дослужились до столь высоких чинов. Впрочем, вы доказали, что этих званий не достойны. Надеюсь, трибунал по достоинству оценит ваш вклад в обороноспособность империи. Увести! А вас, герр Фридрих, я попрошу остаться. — обратился я напоследок к Врангелю, теперь уже не фельдмаршалу.

Почему я захотел с ним переговорить? Ну, в том, что Фридрих примкнул к дяде Луитпольду, есть и моя вина, хотя и косвенная. Да, фон Врангель претендовал на командование армией в датской кампании. Очень хотел взять реванш за первое поражение пруссаков от датчан. Но мое решение поставить фон Мольтке — это моё решение и я имею на него полное право, император я или просто погулять вышел?