Осенняя жара (СИ) - Стрельников Владимир Валериевич - Страница 3

— Мам, привет. Вот и я. — Дочка подскочила к матери, легко клюнула ее в щеку, и сквозанула в квартиру. — Мам, я сейчас, только в душ и переоденусь. Запарилась по работе, Арферьев гоняет как курьера, мол, у меня много шустрей, чем на ковре-самолете.

— Так оно и есть. — Мать чуть нахмурилась. Гонки дочери над Алма-Атой ей не очень нравились. Да, байк напичкан самой современной техномагической аппаратурой, но все-таки. — закончишь, иди на кухню, ужинать будем. Отец сегодня заполночь придет, сдача объекта.

— Ладно. — донеслось из ванной, и Аннет открыла холодильник. Горячего сегодня она не делала, холодец, салат из жареных баклажанов с острым перцем и помидорами, свежий хлеб вполне достаточно для взрослых красивых женщин. Да, дочка выросла. Взрослая красавица.

— Все, я готова. — Карлыгаш впорхнула на кухню, еще раз обняла мать, и чинно уселась на свое место. — сейчас мы будем кушать, сейчас меня покормят.

— Егоза. — тепло улыбнулась мать, пододвигая тарелку с холодцом поближе к дочери. Салатница уже в оперативно-достижимой зоне, сама наложит, она с мамой росла.

— Да, я такая. — кивнула дочь, накладывая от души застывшее варево. Говядина, свинина, курица, старый семейный рецепт. — Мам, у тебя просто потрясающе выходит, у меня так пока не получается.

— Получится. Выйдешь замуж, все получится. — Мать уселась напротив, и положила перед дочерью газету «Мирр путешествий». — Твой отметился? Вроде как здоровенные четырехруки на крутых байках не часто встречаются?

— Ого, Джомолунгма. Надо же, а мне не рассказал. Хотя, не до того было. — девушка чуть порозовела.

— Ты точно решила? Твой Аким отличный парень, но все-таки, слишком необычный. — Нет, мать уже не против. Какая мама будет против богатого, умного, сильного зятя? Ну. Всякое бывает, бесспорно, но среди наличных кандидатов Аким выделяется однозначно, и в лучшую сторону. Вот только… — Он у тебя боевой маг, Кайка. А это навсегда.

— Мам, если б не он… — Карлыгаш помолчала, и продолжила. — Мам, мне двадцать семь лет. Да, сейчас для девушки это совершенно не возраст, но время идет. Лучшего парня я не встречала. Да, он мамсик, тюфяк, опытный убийца и бессовестный пиздобол, но он клевый. Да, у него есть наложница, причем Амайя очень красивая девчонка. Но, мам… ты не обратила внимания? Мне Амайя объяснила, что это. — дочка вытянула руку с парой платиновых тонких браслетов. — Это помолвочные браслеты. Он подарил их мне и Амайе. И меня никто не заставит их снять. Было бы вообще идеально замуж выскочить, пока я не уехала в США учиться. Все-таки статус замужней дамы это статус замужней дамы. Намекну Амайе, вдвоем легче будет надоумить невзначай Акима.

— Но свадьба?… — мать всплеснула руками.

— Мам, свадьба никуда не убежит. Главное, окольцеваться. Точно, ты у меня умница, отменную идею подала. — Карлыгаш вскочила, сильно обняла мать, и убежала. Звонить своей новой подруге, наложнице этого несносного типа. Так, а если он подарил браслеты обеим, но ее дочь свободная женщина, то она станет старшей женой? Эти восточные браки такие сложные… надо мужа дождаться и уточнить. Тот все знает.

Глава вторая

Четыре часа рассказывал старым магам о своем путешествии. Они, стариканы, народ въедливый, некоторые нюансы рассматривают с таких сторон, что мне в жизни бы в голову не пришло. Но опыт и импотенция приходят с годами, и если второе вполне себе лечится, то без первого никак. Мне, например, не пришло в голову сопоставить большое количество чертей именно в Лахоре и активность террористических актов и крушений поездов. А они обратили. Не бывает нечисти, которая делает что-то запросто, и за просто так. Значит, есть выгода, просто мы не видим. А потому в Лахор негласно вылетит делегация советских магов, и как бы мне не пришлось в ней участвовать, потому как дистанционка дистанционкой, но раз в месяц на три-четыре учебных дня мне обязательно в Лахоре побывать надо, сдать зачеты, получить личную оценку. Личное общение вообще крайне важно для обучения, как выразился Кутайсов. А Силантьев согласно кивнул.

А потом я вытащил атам. Наш, советский, который взял трофеем у бандита из рода Сахукаров.

Настало молчание, долгое, тяжелое. Потом атам взял Кутайсов. Ну, это понятно, он из некросов у нас один из самых главных. Главнее найти сложно.

— Надо бы допросить… — он вопросительно посмотрел на меня.

Ну а я кивнул, и встал. До того саквояжа допуска нет ни у кого. Так что пошел к глайдерам, сам достал и самолично принес, вытащил кристаллы с душами бандитов и злодеев.

— Этот главный. Эти маги. — я положил на тряпицу на столе муассанитовые шайбы, подписанные красным маркером. Ну да, они схожи до сотенных доль процента, проще так. — Надо заклинательную залу, и хороший рунный круг. Поработаем?

— Поработаем, господин архимаг. — хищно ощерился-осклабился боевой некрос, за голову которого германский Генштаб и лично кайзер еще в Первую Мировую хорошее вознаграждение обещали.

А Силинтье встал, и молча кивнул, после чего целеустремленно зашагал к выходу из кабинета.

Дамочка, было, встрепенулась, но Прохор Прохорович успокаивающе провел рукой. Мол, это не те дроиды. Ну дамы и остались сидеть с нагайнами и моими няшками, причем сами няшки тут просто были на подхвате. В кои веки. И ничего, молчат, активно учавствуют.

Заклинательный зал у Силантьева был сделан в чердачном помещении. Надо признаться, что тут он внушал размерами, полста на сорок метров. Пол выложен мраморными плитами, на которых шесть приличных кусков закрыты толстыми кошмами. Сто пудов пентаграммы призыва там, вот зуб даю. Прям сейчас готов поймать какого-либо негодяя, вырвать у него золотой зуб и дать. Ай да скромняшка наш главмаг, ой какой аграрничек.

Силантьев, похоже, или мысли читать навострился, что у меня вряд ли, или просто очень умный и опытный, что скорее. Потому как не оборачиваясь, погрозил мне пальцем. Мол, не балуй. Так я и того, молчу. Хотя интересно аж свербить.

Верстак с гранитовой столешницей, на которой уже (!!!) нанесены три вписанные друг в друга фигуры сдерживания — пентаграмма в оксогоне в эннеаэдре. Промежутки между линиями оттенков красного заполняли сложные рунные цепочки, образуя мощнейшее рунное поле. Идеальная клетка для удержания душ. Вот знаешь человека всю свою сознательную жизнь, кажется добрым и строгим дедушкой, а тут такое открывается. Я тяжко вздохнул.

— Чего? — обернулся Силантьев.

— Прохор Прохорович, вы сейчас должны слышать звонкий грохот. Это рушатся хрустальные замки вашего имени, обнажая железобетонные крепости оной. — Я печально склонил плечи.

— Балбес. — беззлобно усмехнулся наш главгад, то есть главмаг. — вот из принципа обозначу тебя преемником. Тем более, сильней тебя у нас только целители, а им административные функции даром не сдались. Так что готовься, парень, доживем, через полстолетия передам тебе бразды правления, и уйду на пенсию.

— Правильно. — Неожиданно поддержал его Кутайсов. — готовить себе достойную смену надо с пеленок. Акима ты знаешь уже сколько? Лет тридцать пять?

— Ну да, больше. Мы их семье и помогли новый дом строить, только потому что у него некровыбросы начались из-за сильнейшей линии Смерти около ворот старого.

— Да? Покажете? — Кутайсов с интересом обернулся ко мне.

— Конечно, почту за честь. — отказывать такому магу в такой мелочи? Да ни в жизнь! Тем более, что оная линия в реестре зарисована от и до. — будем рады принять вас в гости.

Да и познакомить маму и отца с магом высшей категории не помешает, кто знает, как жизнь вывернется.

Тем временем Силантьев расставил синие свечи и свечи цвета бордо в сложном порядке в узловых точках рунного поля. Запалил лучину от электрической дуги, что есть еще один из рекомендуемых способов получения огня для алхимических, некротических и прочих экспериментов. Поочередно зажег свечи, читая мантры на санскрите, и, если я не ошибаюсь, фетх фиады на старо-кельтском. Серьезнейшая защита, однако.